Не верой, так сильной традицией выживают староверы Сибири.

староверПовитухи, бурная Ангара и учителя-вахтовики: как живет деревня староверов.

Несмотря на труднодоступность, отсутствие врачей, учителей и продуктов, в семьях староверов от шести до тринадцати детей.

Поселок Бурный на реке Тасеевой в Красноярском крае — один из многочисленных в Сибири, где живут староверы. И хотя его нет на административной карте региона, в нем идет жизнь и рождается много детей. А еще жители Бурного собираются создать тут туристические маршруты. Обо всем этом сельчане рассказали побывавшему у них в гостях корреспонденту ТАСС.

Главный транспорт — моторки
Путь до Бурного лежит от поселка Кирсантьево по реке Тасеевой, притоку Ангары. 20 километров. Моторные лодки — главный транспорт лета, зимой сюда можно добраться на «Хивусе» — судне на воздушной подушке. Во время нашего путешествия амфибия стала на половине пути — перегруз. К тому же накануне намело снега, не потянул движок.
«Хивус» ушел, увозя в поселок женщин и стариков. Мы двинулись за ним, проваливаясь по пояс в сугробы, под которыми струится вода. К возвращению уже пустой амфибии удалось в полной мере прочувствовать дорогу в поселок Бурный, который считается далеко не самым труднодоступным из числа староверческих общин.

— Иногда такой снег, что дороги нет. «Бураны» застревают, а в нартах роженица. Снегоход вмерзает в лед, а у женщины уже воды отходят, — рассказывает житель Бурного Федор Небобятов.

Правда, в Мотыгино (районный центр. — Прим. ТАСС) едет далеко не каждая роженица из Бурного, многие по заветам предков рожать остаются дома. Говорят, есть в поселке свои повитухи. Вообще отношения у староверов из деревень с Тасеевой, Бирюсы, других приангарских рек с медициной сложные. При острой необходимости вызывают санитарную авиацию, ставят прививки от клещевого энцефалита. Однако, отмечают мотыгинские медики, прививаются в основном взрослые мужчины, остальные — «как Бог даст».

Беспоповцы
Живущие в Приангарье староверы считаются беспоповцами — течением в старообрядчестве, в котором нет священнослужителей. Оно возникло еще во времена церковного раскола на Руси в XVII веке. Тогда среди староверов не оказалось епископов, а по каноническим правилам только они могут назначать священников и дьяконов. Вот и считают беспоповцы, что погибло истинное священство в годы никонианской реформы. С тех пор службу справляют грамотные общинники. В некоторых деревнях для этого выделяются особые дома — часовни, поэтому и называется это течение беспоповцев «Часовенное согласие». Таких в Красноярском крае большинство.
В 1971 году Русская православная церковь на Поместном соборе отказалась от старинных гонений на староверов. Сегодня крестящихся двумя перстами людей можно встретить повсеместно.

Школа из прошлого
К посторонним у старообрядцев отношение настороженное, в жилой дом стараются не приглашать, но накормят. Продадут туристам молока, мяса или картофеля с медом, подскажут, куда лучше удочку забросить. Местом для приема гостей служит школа. Здесь для заезжих и посуда особая.
Школа — большой рубленый дом. Над крыльцом вывеска: «РСФСР, Министерство просвещения, Бурновская средняя школа».
Педагогов хотят возить в Бурный на вахту. Химика привезти на пару недель — месяц, потом физика, учителя алгебры, затем прочих профильников. И так по кругу. Уже подобрали дом, где командированные смогут довольно комфортно жить, снабжаемые местными жителями продуктами
— Этой вывеске лет 70, не меньше, — уверяет Перфилий, неофициальный глава поселка. Официальным же руководителем считается «дядя Коля» Козырь, избранный в 2015 году главой соседнего Кирсантьева.
Внутри избы — просторный класс с партами, мелом и доской. На столе учителя цветы. Уют придает большая печь, на которой сохнет детская обувь.
Главная в школе — Ольга Валерьевна. Она здесь и директор, и завуч, и учитель начальных классов. В Бурном живут более 70 человек, молодежи среди них много. Рожают в поселке, несмотря на трудности, часто и охотно. У самой учительницы шестеро детей. Большими считаются семьи, живущие дальше, на реке Бирюса, в которых и по 10, и по 13 детей.
— Проблема с дальнейшим обучением детей. Хотим решить вопрос с приездом учителей-профильников в Бурный, — говорит глава Мотыгинского района Алексей Храмцов, по образованию учитель истории, некогда руководивший главным управлением образования Красноярска.
Педагогов хотят возить в Бурный на вахту. Химика, допустим, привезти на пару недель — месяц, потом физика, учителя алгебры, затем прочих профильников. И так по кругу. Уже подобрали дом, где командированные смогут довольно комфортно жить, снабжаемые местными жителями продуктами.

Поселок, которого нет
Фактически есть два поселка Бурных — стоят на противоположных берегах Тасеевой. Юридически ни того ни другого не существует, отсутствуют они на административных картах и в реестре населенных пунктов. Храмцов говорит, что процедура признания Бурных поселениями «уже запущена», ждут решения краевых властей.
В документах жителей тоже путаница. В паспорте указано место жительства — «поселок Бурный». В других официальных бумагах — одна из улиц Кирсантьева.

А между тем история Бурного прослеживается как минимум с сороковых-пятидесятых годов прошлого века, когда здесь появилась сплавная контора — по Тасеевой, затем по Ангаре и Енисею сплавляли лес-кругляк — до четырех миллионов кубов в год. Тогда здесь кипела жизнь, были магазины, шумела музыка в клубе.

Старообрядцы появились на реке с разных сторон. Часть пришла с Урала, другая вернулась с Дальнего Востока, из Маньчжурии, спасаясь от гонений. Одни работали на молевом сплаве, когда по воде огромными островами спускали вязанные из стволов деревьев плоты, другие — подобно Перфилию — работали в авиалесохране, третьи служили лесниками. Все рухнуло в девяностые годы — сейчас в каждом из Бурных чуть более десяти дворов. Живут тут теперь только староверы.
Лет 20–30 назад на округу обрушилась еще одна напасть — сибирский шелкопряд — одно из главнейших зол тайги, после которого остаются только завалы из мертвых, не пригодных деревьев, порохом загорающиеся от малейшей искры. В те дни обитатели Бурного закрывались в избах, затыкали мхом и паклей мельчайшие щели в стенах и дверях, закрывали окна и дымоходы, а с самолетов распыляли химикаты, убивающие лесных вредителей. История похожа на правду, да и за околицей торчат почерневшие от времени и гари стволы мертвых деревьев.
Заветы дедов
Староверы вовсе не ретрограды, как о них думают. В Бурном в каждом доме есть моторная лодка и снегоход, на улицах Кирсантьева и крупных деревень можно встретить бородачей за рулем хороших внедорожников. Электричество в поселке от дизельного генератора, каждый день с утра и до десяти часов вечера. Есть и мобильные телефоны, хотя связи в поселке нет. Дешевые «сотики» нужны во время выездов на Большую землю. Домой их не заносят, оставляют в гараже.
Традиции тоже соблюдаются. Как и встарь, все взрослые мужчины отпускают бороды, женщины носят головные платки и обязательные длинные юбки, не стригут волосы и не пользуются косметикой. Хлеб пекут сами в русской печи.
— Телевизоров и радио у нас нет, — рассказывает Антонина, родственница Перфилия. — Время проводим рукодельничая, вяжем. Капканы можем ставить, у меня старшая дочка специалист по капканам. Танцевать — грех. Песни поем народные, Кадышеву.

Курение под запретом, вместо чая травяные сборы, вместо заводского алкоголя — ягодный «квас» собственного производства со вкусом качественного сухого вина. Многодневные посты тщательно соблюдаются.
Почти все тут — родственники. Поэтому мужчины ищут себе жен в других староверских селениях, иногда за сотни километров от Тасеевой. Федор Небобятов, например, привез свою будущую жену из деревни Безымянка, одного из самых известных старообрядческих населенных пунктов в Красноярском крае. Учительница Ольга Валерьевна родом из Хакасии. Некоторые в поисках невест добираются до Тувы.
Услугами ЗАГСа пользуются не все, разводов здесь нет, детей стараются регистрировать официально. Свидетельство о рождении и паспорт — основные документы. А вот ИНН старообрядцы не любят, как и разные бумаги и карточки с номерами и штрихкодами — считают, что в них грех.
— Вот ведь загадка! ИНН нет, поселка официально нет, а налоговая завсегда находит, — задается вопросом один из местных жителей.
— Выписываем газеты, читаем, пересказываем друг дружке о том, что в мире творится. Спрашиваем новости и при поездках, например в Кирсантьево, — рассказывает Антонина.
Желающих уехать из общины мало, хотя местные жители и рассказывают о братьях-сиротах, которые сумели получить высшее образование и теперь успешные бизнесмены в Красноярске и Канске. Местной гордостью считается семья «латиноамериканцев» Симошиных, приехавшая в Кирсантьево из Уругвая, где живет многочисленная старообрядческая община.

«Зеленый» туризм.
В чем староверам не откажешь, так это в наличии предпринимательской жилки. Многие известные купеческие семьи и промышленники дореволюционной России были староверами. Тот же Савва Морозов, один из богатейших людей своего времени.

Сегодня жители приангарских деревень развивают сельское хозяйство. Несмотря на суровый северный климат, выращивают на огородах даже арбузы. Развито производство меда, добыча зверя и рыбалка. Продолжают рубить и сплавлять лес для деревообрабатывающих компаний. Готовы поставлять продовольствие для столовых бюджетных организаций и компаний — нет в приангарских районах сельского хозяйства, приходится везти аграрную продукцию из Красноярска.
Благосклонно отнеслись староверы к идее Храмцова организовать в этих местах «зеленый» туризм — красивые места, экологически чистые продукты, осталось только заманить путешественников. Возможно, в 2017 году будет организован первый туристический маршрут.

tass.ru


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*