Сын человеческий или мессия.

именаДжон Дрейн.

После встречи с Иоанном и крещения Иисус строит Свою жизнь как религиозный наставник. Среди еврейских вероучителей было немало странствующих равви. Они переходили с места на место в сопровождении учеников. Иисус, очевидно, продолжает эту традицию. У Него были ученики, и мы часто слышим в Евангелиях обращенное к Нему «Равви», «Учитель» (Иоанна 1:38; 3:2; 9:2). Как и другие религиозные учителя, Он часто выступал в синагогах, где евреи собирались по субботам на богослужение (Марка 1:21; Луки 4:16; 6:6). Он беседовал со встречными и случайными знакомыми (Марка 1:16-20). Первых учеников Он призвал, когда те ловили рыбу. Он часто говорил под открытым небом перед большими толпами народа.

Учение Иисуса вскоре завладело воображением людей. Слушая Его, люди понимали, что перед ними не обычный равви, не ученик, исправно передающий слова учителя. Иисус говорил нечто совершенно новое о человеке и его отношениях с Богом. Он зачастую облекал Свои слова в провокационную форму, вынуждая слушателей принять решение о том, Кто же Он такой. Все Евангелия указывают на то разделение в обществе, которое было вызвано проповедью Иисуса. Множество простых людей поверили, что «Он учит, как власть имеющий» (Матфея 7:29), в то время как религиозная элита видела в Нем обманщика и самозванца.

Учение, производившее столь резкое разделение среди слушателей, включало преимущественно две темы. С одной стороны, по свидетельству Евангелий, Иисус достаточно смело говорил о Самом Себе и Своей миссии. Хотя Он ни разу открыто не отождествил Себя с Мессией из древних пророчеств, но именно таковым изображает Его евангельский рассказ. Помимо высказываний о Своей судьбе и предназначении, Иисус постоянно говорит о природе и сути Царства Божьего, наступление которого Он возвещает. Царство — столь важная тема, что ему мы посвятим отдельную главу. Сперва же давайте рассмотрим высказывания Иисуса о Самом Себе, тем более, что Его учение о Царстве неразрывно связано с той центральной ролью — обозначенной прямо или завуалированно, — которую Самому Иисусу предстоит играть в грядущем Царстве.

Сын Человеческий

Вскоре после смерти Иисуса Его последователи стали проповедовать о Нем, как о долгожданном Мессии из еврейских пророчеств. К тому времени, как в разных концах Римской империи посреди языческого окружения возникли общины Его последователей, греческое слово «Христос» — эквивалент еврейского термина «Мессия»[7] — так срослось с именем Иисуса, что стало восприниматься почти как прозвище или фамилия. (Еврейское слово «Мессия», как и греческое «Христос», означает «Помазанник»). Тем более удивительно, что этот титул мы почти не встречаем в Евангелиях.

Евангелие от Марка, по всей видимости, написано раньше других. Здесь слово «Мессия» («Христос») употреблено всего семь раз: один раз в заглавии Евангелия (1:1), а из остальных шести контекстов только три можно истолковать как провозглашение Иисуса Мессией или Христом (8:29; 9:41; 14:61-62), и лишь в одном из этих мест (14:61-62) Иисус относит титул Мессии к Себе. И поразительно то, что даже в этой ситуации Иисус тут же отождествляет Мессию с кем-то иным, кого Он называет Сыном Человеческим.

Кто же такой Сын Человеческий? Это выражение встречается в Марке 14 раз, а в более развернутом повествовании Матфея — по крайней мере 31 раз. Именно этим термином чаще всего обозначается Иисус и Его миссия. Причем чаще всего его употребляет Сам Иисус. Мы располагаем лишь одним безусловным примером, когда «Сыном Человеческим» называют Иисуса другие (Иоанна 12:34, причем в этом эпизоде слушатели требуют, чтобы Иисус объяснил, что Он имеет в виду, употребляя этот термин). Более того, вне Евангелий мы находим это выражение лишь однажды (Деяния 7:56). Единодушное свидетельство всех книг Нового Завета убеждает: так называл Себя Сам Иисус, но это словосочетание не употребляли ни Его современники, ни ближайшее поколение Его последователей. Что же означают эти слова?

Самая расхожая точка зрения такова: называя Себя Сыном Человеческим, Иисус подчеркивает ту часть Своей природы, которая является земной и человеческой. Божественную же Свою природу Он раскрывает в более величественных титулах («Сын Божий»). Но даже если порой ситуация и допускает такое истолкование, это словосочетание должно иметь более глубокий смысл, поскольку в Новом Завете людям обещано, что они «увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою» (Марка 13:26), и что Он «воссядет одесную силы Божьей» (Луки 22:69). Едва ли цель такого рода высказываний — подчеркнуть человеческую природу Иисуса в противовес более высоким притязаниям на особую роль в замыслах Бога.

Мессия

Нет необходимости рассматривать подробно притязания Иисуса на роль Мессии, поскольку Он, говоря о Себе, не использует этот титул. У Марка, в наиболее раннем из Евангелий, мы находим лишь один случай, где Иисус, вероятно, называет Себя Мессией (9:41). Но есть еще четыре очень важных места, когда другие люди называют Иисуса Мессией и Он, очевидно, не возражает:

■ Когда Петр пытается выразить свою зарождающуюся веру в Иисуса и сказать, кем он Его считает, он говорит: «Ты — Христос». Иисус на это отвечает, что Петр «благословен», так как он обрел подобное откровение (Матфея 16:16-17).

■        В другом случае, во время суда перед еврейскими властями, Иисус объявляет первосвященнику, что Он — Мессия (Марка 14:61-62).

■        Есть также рассказ о том, как Иисус исцелил одержимого бесами. Он не только позволил этому человеку называть Себя «Сыном Высочайшего», но и добавил: «Иди к друзьям и расскажи, что сделал для тебя Господь» (Марка 5:1-20).

■        И еще один случай: Иисус идет по дороге из Иерихона, а слепой нищий Вартимей кричит Ему: «Сын Давидов!» Хотя люди, стоявшие рядом, пытались заставить его замолчать, Сам Иисус этого не потребовал. То есть, по-видимому, Он принял этот титул (Марка 10:46-52).

Судя по этим четырем примерам из Евангелий, у Иисуса нет определенного постоянного отношения к титулам «Мессия» и «Сын Давидов». К тому моменту, когда Он предстал перед первосвященником, было ясно, что Его так или иначе казнят. Поэтому не было причины отказываться от титула «Мессии» (хотя и здесь Иисус заменяет термин «Мессия» на более расплывчатое «Сын Человеческий»). Но, когда Петр исповедует Иисуса Христом, Иисус велит ему и всем ученикам хранить это в тайне и никому не рассказывать. В двух случаях Он не возражает против того, чтобы люди называли Его Мессией, но никак не объясняет этот титул. Более того, исцелив одержимого бесами, Он велит ему рассказать о чуде близким и друзьям. Вероятно, Его отношение к тому, что люди верят в Его мессианство, зависело от ситуации и отчасти от того, станут ли они разглашать это. Как же понять такую непоследовательность? Обсуждение этой проблемы привело к двум основным версиям.

ИИСУС НЕ СЧИТАЛ СЕБЯ МЕССИЕЙ

Один способ решения проблемы — допустить, что Сам Иисус никогда не считал Себя Мессией и что Марк и другие евангелисты написали свои рассказы о жизни Иисуса с позиций своей веры, а не Его. В свете всего, что они узнали об Иисусе, особенно после Его смерти и Воскресения, было бы естественно прийти к выводу, что Он и есть Мессия, исполнивший ветхозаветные пророчества. Приступая к написанию Евангелий, они помнили, что Иисус нигде прямо не объявлял Себя Мессией, но к тому времени для Церкви стало гораздо важнее, чтобы все точно понимали, Кем был Иисус. Поэтому Марк (автор самого раннего Евангелия, за которым следуют Матфей и Лука) заполнил лакуну между своей верой и реальным, более сдержанным самоопределением Иисуса, выстроив литературный мотив «мессианского секрета». Само это выражение впервые предложил В. Вреде для объяснения того, почему, обсуждая с учениками Свое мессианство, Иисус неизменно велит им хранить молчание.

Хотя эта версия отчасти соответствует имеющимся данным, другие свидетельства никак в нее не укладываются, в том числе эпизоды с одержимым и с Вартимеем на дороге из Иерихона. Существует также неоспоримый факт, что Иисус был осужден на казнь именно потому, что именовался «Царем Иудейским». Разные люди понимали этот титул по– разному, но, очевидно, он означает еврейского Мессию. Трудно представить, что Марк оставил бы эти рассказы в том виде, в каком они существуют, если бы он намеревался сделать идею «мессианской тайны» убедительной!

ИИСУС СЧИТАЛ СЕБЯ МЕССИЕЙ, НО НЕ ПРЕТЕНДОВАЛ НА ЭТОТ ТИТУЛ

Очевидно, у нас остается второй вариант: Иисус считал Себя Мессией, но не претендовал открыто на этот титул. Хотя сама по себе эта идея порождает новые вопросы, но, как бы мы ни относились к ней, есть три факта, очень важные для рассмотрения такой возможности.

■        Нужно помнить: перед евангелистами стояла насущная задача сохранить рассказ о жизни и учении Иисуса для потомства, но эта задача была не единственной. Гораздо важнее было предоставить христианам того времени (второй половины I века) такой текст, который способствовал бы их духовному росту и помогал благовествовать, привлекать в общины новых членов. Как и сегодняшние читатели, люди, читавшие Евангелия, имели более широкую перспективу, нежели те, кто сопровождали Иисуса во время Его жизни: они исходили из собственного опыта веры, опыта обретения Святого Духа, они уже знали, что евангельская история заканчивается смертью и Воскресением. Им нетрудно было признать в Иисусе Мессию, посланного Богом возвестить тот новый образ жизни, который Он называл «Царством Божьим»: сами они уже начали жить по новым правилам, в соответствии с принципами, которым учил Иисус. Чем больше проходило времени, тем больше росла их уверенность. Вот почему в Евангелии от Иоанна слово «Христос» встречается гораздо чаще, чем в трех остальных вместе взятых, ведь Иоанн писал позже синоптиков, и к тому времени мессианство Иисуса сделалось настолько самоочевидным, что Его можно было попросту называть Христом (Мессией) без какого-либо объяснения или определения этого понятия.

■        Нужно также принять во внимание еще один факт, он очевиден во всех Евангелиях: Иисус и Его современники вкладывали разный смысл в слово «Мессия». Для большинства людей Мессия был царь, политический лидер, но именно этот смысл Иисус постоянно отрицает и заново истолковывает. Для Него быть Мессией означает смиренное служить и быть послушным воле Бога. Если бы Он открыто провозгласил Себя Мессией, это не только бы не внесло ясности в Его весть, но, напротив, затемнило бы то, что Он пытался сказать. Кроме того, это привело бы к столкновению с римлянами. Даже ученики, включая Петра, который исповедал Иисуса Мессией, еще долгое время не понимали до конца, что значит мессианство Иисуса. Как бы ученики ни были близки к Иисусу, они неправильно понимали Его намерения (Марка 8:14-21; 9:30-32; 10:35-45). Несомненно, Евангелия верно отражают их веру — или нехватку веры, — ведь к тому времени, когда были написаны Евангелия, эти самые ученики воспринимались в Церкви как герои, так что никто не стал бы изображать их в худшем свете, если бы это не соответствовало истине.

■        Есть все основания предполагать, что и позиция Иисуса со временем менялась и что вся Его жизнь и служение представляли собой удивительное сочетание откровения и тайны. Он предпочитает называть Себя Сыном Человеческим, поскольку значение этого выражения не самоочевидно. Для тех, кто не был готов размышлять над ним, это было имя, способное лишь сбить их с толку. Оно скорее затемняло мессианство Иисуса вместо того, чтобы сделать его очевидным. С другой стороны, многие события в жизни Иисуса, включая чудеса, но также и крещение (Марка 1:9–11), и искушения (Луки 4:1-13), и вход в Иерусалим (Марка 11:1-11) утратят всякий смысл, если Он не притязал на статус Мессии.

Многое из того, что Он делал и говорил, полностью соответствовало тому, что должен был сделать и сказать Мессия, когда придет.

Итак, наиболее удовлетворительный вывод таков: Иисус не употреблял по отношению к Себе титул «Мессия», потому что для Его слушателей Мессия был земным царем с программой нового политического устройства, а Иисус не имел намерения превращаться в такого рода «Мессию». Матфей и Лука подчеркивают это, демонстрируя, как решительно отверг Иисус такую возможность в самом начале Своего служения, во время искушения в пустыне. Итак, Иисус замышляет Свое служение таким образом, чтобы Его мессианство оставалось скрыто от людей, не желавших понимать это мессианство так, как понимал его Он Сам. И одновременно Он предоставлял ключ к разгадке Своей личности тем, кто готов был мыслить глубже.

Джон Дрейн.

Путеводитель по Новому Завету. Пер. с англ. / Джон Дрейн — М: Триада, 2007. — 620 с. John Drane. Introducing the New Testament by Lion Publishing pic, Oxford, England.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*