Восточная Азия в 2017-м: в регионе тучи ходят хмуро.

brekВасилий Кашин, старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, эксперт Международного дискуссионного клуба «Валдай»:

Крупные внутриполитические изменения, произошедшие в 2016-м в США, ряде стран Европы и Восточной Азии, привели к неожиданным и резким изменениям в азиатской политике, которые еще год назад никем не прогнозировались. Старые угрозы и проблемы, которые Китай готовился решать в начале 2017 года, внезапно исчезли сами собой, но появляются новые вызовы, куда более серьезные. Прежние прогнозы и предположения, на которых строилась политика, оказались несостоятельными, выработка новых подходов и сбор информации о новых лицах и структурах требуют времени.

Приход к власти на Филиппинах президента-популиста Родриго Дутерте в июне стал одним из таких внезапных изменений, связанных с политическим и идейным кризисом, охватившим Запад и его союзников. Переход Филиппин, ключевого военного союзника США в Юго-Восточной Азии, к многовекторной внешней политике, где получение китайских инвестиций становится приоритетом, в корне меняет расстановку сил в регионе.

Ранее Пекин ожидал, что удовлетворение арбитражем ООН иска прежнего правительства Филиппин к КНР по вопросу прав на акваторию Южно-Китайского моря станет катализатором напряженности в этом районе. Предполагалось, что, основываясь на авторитете суда (пусть даже его правомочность не признавалась КНР), США, как союзник Филиппин, серьезно усилит военно-политическое давление на Китай. Теперь эта угроза отчасти снята.

С одной стороны, победа Дональда Трампа стала неприятным сюрпризом для Китая и многих других стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Некоторые из протекционистских инициатив Трампа, озвученных во время его избирательной кампании (например, объявление КНР валютным манипулятором и введение 45-процентных пошлин), представляются неосуществимыми. Но Китай может столкнуться с ростом числа антидемпинговых расследований и прочих заградительных мер со стороны США. Это способно спровоцировать торговую войну между первой и второй экономиками мира.

С другой стороны, приход Трампа снял или, по крайней мере, отсрочил другую проблему, с которой сталкивался Китай в сфере мировой торговли: создание Транстихоокеанского партнерства (ТТП). Китай испытывал обеспокоенность быстрым прогрессом ТТП, куда сам Пекин не включен, и не без оснований рассматривал это объединение как во многом политическую инициативу, призванную изолировать КНР. ТТП — объект ненависти для электората Трампа, и избранный президент США, вероятно, заморозит этот проект.

Другим следствием победы Трампа стало возвращение проблемы Тайваня в число наиболее острых тем не только азиатской, но, возможно, и мировой политики. Известно, что избранный президент США в целом настроен на разрешение американо-китайских противоречий с позиций силы в «рейгановском» духе. В окружении Трампа немало как давних лоббистов интересов Тайваня, так и политиков, считающих, что тайваньскую проблему необходимо использовать как инструмент давления на Пекин. Состоявшийся вскоре после выборов в США телефонный разговор тайваньского лидера Цай Инвэнь с Трампом был не случайностью, а отражением взглядов нового американского лидера.

Его последующие попытки поставить под вопрос принцип «одного Китая», фундамент американо-китайских отношений, вызвали крайне негативную реакцию Пекина. Следующим потрясением может стать планируемая в январе краткая остановка Цай в США на пути в Никарагуа (одну из 21 страны, поддерживающей с Тайванем дипотношения). Находясь в Соединенных Штатах, Цай, возможно, встретится или с самим Трампом (это произойдет до инаугурации), или с кем-то из его команды, что вызовет полномасштабный кризис в китайско-американских отношениях.

Наконец, политический кризис в Южной Корее и импичмент Пак Кын Хе дают Китаю неожиданный шанс добиться пересмотра решения о размещении на юге Корейского полуострова американских противоракетных систем THAAD. Пекин уже оказывает существенное политическое и экономическое воздействие на Южную Корею по этому вопросу (включая неплановые проверки южнокорейского бизнеса в КНР), и, возможно, новое поколение корейских руководителей поддастся давлению Китая.

Менее важными для Восточной Азии, но также затронувшими китайские интересы стали потрясения в Европейском союзе, связанные с Brexit и общим ростом популярности внесистемных партий. ЕС в последние годы готовился попробовать себя в качестве важного игрока в сфере региональной безопасности в АТР. Предполагалось, что это позволит повысить значимость Европы в глазах США и азиатских стран. Франция и Великобритания приступили к постепенному наращиванию военного присутствия на Тихом океане, речь шла уже о европейском участии в патрулировании по обеспечению «свободы мореплавания» в Южно-Китайском море. Хотя формально эти планы сохраняются, их осуществимость будет зависеть от политической ситуации в Великобритании и Франции — двух главных европейских военных державах.

lenta.ru


Подписаться на RSS

One Response

  1. Всегда неприятно, когда другие перетягивают одеяло на себя.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*