НКО не только в России, но и в Восточной Европе переживают застой.

нкоВ странах бывшего соцлагеря в Восточной и Центральной Европе некоммерческие организации (НКО) пока так и не стали драйвером общественного развития. Население неохотно поддерживает НКО, по-прежнему во многом полагаясь на государство. В свою очередь, общественные организации работают недостаточно профессионально, не располагают необходимыми ресурсами и пока не научились обеспечивать себе массовую поддержку, отметил в своем докладе ведущий научный сотрудник Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ Владимир Беневоленский.

Третий сектор (некоммерческие организации) в бывших соцстранах Европы находится в стагнации. Его роль в общественной жизни региона незначительна. Так, доля занятых в некоммерческом секторе составляет здесь лишь 1,3% экономически активного населения. Вклад третьего сектора в ВВП стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) не превышает 0,7%.

Отчасти развитию некоммерческих организаций мешает институциональное наследие социалистической эпохи: население многих стран ЦВЕ по-прежнему часто уповает на государство в сфере здравоохранения и социальных услуг, подчеркнул Владимир Беневоленский. В то же время вступление стран региона в Евросоюз далеко не во всем содействовало развитию национальных НКО, отметил эксперт в докладе «Особенности эволюции институтов третьего сектора в странах Восточной и Центральной Европы в 1990 – 2000-е годы и перспективы институционализации гражданского общества в России».

Информационной базой исследования стали работы ряда зарубежных экспертов о развитии третьего сектора в европейских странах бывшего соцлагеря, прежде всего материалы Проекта сравнительных исследований некоммерческого сектора Центра исследований гражданского общества Университета им. Дж. Хопкинса (США).

НКО пока не стали серьезной общественной силой.

Третий сектор в странах Центральной и Восточной Европы пока не оправдал многих общественных ожиданий – ни по количеству, ни по качеству работы его организаций, отметил Владимир Беневоленский. Если в странах Западной Европы и США доля занятых в некоммерческом секторе достигает 8-10%, а в странах Латинской Америки – около 4%, то аналогичный показатель в европейских странах бывшего социалистического блока составляет лишь 1,3%. Таковы данные Центра исследований гражданского общества Университета им. Дж. Хопкинса.

Число добровольцев, вовлеченных в работу гражданского сектора в странах ЦВЕ, также ниже, чем в других регионах. Их доля в общей занятости в третьем секторе составляет 28%, тогда как в странах Запада – от 35% до 48%, приводит статистику автор доклада.

Рост НКО в странах Центральной и Восточной Европы, наблюдавшийся в первой половине 1990-х годов и обусловленный переходом к демократии и становлением гражданского общества, замедлился уже к концу 1990-х. А в 2000-х годах численность НКО в регионе фактически стагнировала. Не произошло и роста числа их сотрудников. В итоге многие эксперты пришли к выводу, что в европейских странах бывшего соцлагеря так и не накопилась критическая масса организаций гражданского общества, которая позволила бы третьему сектору, как в странах Запада, направлять общественное развитие.

Профиль НКО мало изменился с социалистических времен.

Современное гражданское общество можно представить в виде трех секторов:

первый сектор — государственный: органы государственной власти на всех уровнях, а также все виды государственных организаций;

второй сектор — коммерческие организации;

третий сектор — некоммерческие организации.

Структура третьего сектора в странах ЦВЕ говорит о некоторой его инертности. Преобладают, прежде всего, организации, связанные с досугом и культурой, – таково было и положение дел в советскую эпоху (удельный вес этой деятельности превышал 40%, затем снизился по мере развития общественно-государственного партнерства в сфере образования, здравоохранения и социальных услуг). Сейчас в эту сферу в регионе вовлечены 26% трудовых ресурсов третьего сектора – по сравнению с 16-18% в странах Западной Европы, подчеркнул докладчик. Зато на сферу здравоохранения и социальных услуг приходится довольно мало занятых – 6% и 18% соответственно, в то время как в Западной Европе эти показатели достигают 18% и 24%.

Иными словами, несмотря на структурные изменения в третьем секторе, связанные с подготовкой стран региона к вступлению в ЕС и реформой государственного управления, НКО так и не преодолели институционального наследия предшествующей эпохи, считает Владимир Беневоленский.

Эксперт объясняет относительную инертность третьего сектора в европейских странах бывшего соцлагеря двояко. С одной стороны, жители этих стран все еще полагаются на госструктуры в медицине и сфере социальных услуг. С другой стороны, «определенную роль играет и все еще недостаточно высокий уровень профессионализма в работе НКО».

Социалистический опыт самоорганизации был полезным.

Подъем третьего сектора в Центральной и Восточной Европе во многом должны были стимулировать следующие факторы, перечисляет исследователь: переход стран региона к демократии, гармонизация нормативно-правовой базы НКО с общеевропейской – в связи с вступлением стран региона в ЕС, а также стимулирование Евросоюзом участия гражданских организаций в решении общественных проблем. Очевидно также, что играет роль и государственная поддержка развития третьего сектора. Наконец, немаловажны и стартовые условия, в которых зародились общественные организации.

Эти стартовые условия были в разных странах региона разными. Так, например, в Польше еще с 1984 года действовал Закон о фондах, позволявший учреждать общественные организации для охраны здоровья, продвижения науки и образования, оказания социальных услуг, охраны окружающей среды и исторических памятников. В Венгрии похожий закон появился в 1987 году. В прочих странах ЦВЕ действовали общественные организации советского образца – профсоюзные, спортивные и пр.

В 1990-е годы этот опыт бывших соцстран оценивался негативно: в экспертном сообществе не раз высказывалась мысль, что работа подконтрольных компартиям общественных организаций лишь подхлестывала упадок межличностного доверия. С начала 2000-х эксперты стали более позитивно судить о самоорганизации на базе социалистических общественных организаций, подчеркивая важность приобретения этого опыта. В конце концов, несмотря на различия в институциональном наследии, «во всех без исключения странах ЦВЕ общественные организации сыграли существенную роль на начальной фазе демократического транзита», замечает Беневоленский.

В то же время, в связи с переходом стран региона к демократии, произошло вымывание кадров из третьего сектора, что так или иначе сказалось на его развитии. Так, часть активистов ушли в политику, часть – в СМИ, а часть – в бизнес: ясно, что, в связи с демократическими преобразованиями, во всех этих областях появилось много возможностей для реализации.

Вступление в Евросоюз отчасти ослабило третий сектор ЦВЕ

В применении к работе гражданского сектора присоединение стран региона к ЕС и гармонизацию законодательства сложно оценить однозначно, подчеркивает автор доклада. В числе безусловных плюсов этого периода, по мнению эксперта, можно назвать закрепление на законодательном уровне свободы ассоциаций, появление инструментов господдержки НКО на национальном уровне и источников финансирования некоммерческих организаций из межгосударственных фондов Евросоюза, а также поощрение филантропии. Вместе с тем, процесс присоединения к Евросоюзу создавал собственную повестку дня и так или иначе поглощал силы национальных гражданских секторов – «в ущерб более глубокому национальному усвоению привносимого международного институционального опыта», считает исследователь.

Вступление в ЕС имело и другие последствия. «Некоммерческий сектор вынужден переживать структурную перестройку, многим ранее успешным организациям приходится искать новые миссии», – подчеркивает Владимир Беневоленский.

НКО не хватает профессионализма

Развитие государственного финансирования НКО в странах Центральной и Восточной Европы ориентировано, прежде всего, на организации, оказывающие услуги в социальной сфере. Этот вектор также во многом задан на уровне Евросоюза. Соответственно, продолжает расти доля услуго-ориентированного субсектора, в котором важнейшим фактором успеха организации становится уровень ее профессионализма.

Между тем, именно это квалификационное требование как раз и не смогли пока выполнить некоммерческие организации в европейских странах бывшего соцлагеря. «Побочным следствием этого процесса служит слабость участия гражданского сектора в формировании повестки дня общественного развития», – пишет автор доклада.

Беневоленский поясняет, что у третьего сектора в регионе просто не хватает ресурсов для углубленного анализа общественных проблем и разработки их решений. Сказывается и неумение НКО заручиться массовой поддержкой граждан. Ведь в период реформ накануне вступления в Евросоюз «было достаточно наладить прямые контакты с органами власти, доказав международным донорам способность быстро реализовывать соответствующий проект», добавляет эксперт.

Устойчивости добиваются транснациональные НКО

Несмотря на активную политику государств ЦВЕ и поощрение развития НКО со стороны Евросоюза, значительную долю в общей численности некоммерческих структур составляют небольшие организации, которые, как правило, испытывают трудности с финансированием. Они не пользуются особой популярностью у населения.

Устойчивости добиваются преимущественно организации, которые интегрируются в транснациональные сети, например, на уровне Евросоюза. Известно, что он поддерживает участие НКО в решении ряда приоритетных общественных проблем в режиме социального партнерства (речь идет об охране окружающей среды и социальных услугах, к примеру), поясняет докладчик.

Как бы то ни было, прямой импорт институтов для восточноевропейских НКО – нехарактерная ситуация. Третий сектор в странах региона развивается, как правило, с поправкой на национальные традиции.

Некоммерческие структуры должны мыслить масштабнее

Роль НКО как точек концентрации общественной активности в странах Восточной и Центральной Европы невелика, отмечает Беневоленский. Отчасти это объясняется узостью специализации некоммерческих структур. Они нередко возникают на почве одной общественно значимой проблемы, порой имеющей сугубо локальную географическую привязку. Среди таких тем – развитие территорий, сохранение памятников культуры, экология. Для институционализации НКО такого масштаба деятельности явно недостаточно.

Истинные драйверы институционализации в третьем секторе – это взаимодействие госорганов и структур гражданского общества в социальной сфере, а также активное участие некоммерческих организаций в «проектах, реализующихся в рамках повестки дня глобального общества», подчеркивает эксперт.

При этом рост участия населения в индивидуальных гражданских практиках вовсе не гарантирует прогресса в институционализации третьего сектора, считает исследователь. Только острые проблемы, актуальные для общества в целом, вызывают резкое ускорение самоорганизации. А значит, и подстегивают появление новых институциональных форм партнерства государства и общества.

iq.hse.ru


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*