Трампа загоняют в угол, но он сопротивляется и весьма успешно.

трамппПрезидентство Дональда Трампа не будет простым ни для него самого, ни для страны, ни для мира.

Директор московского Центра Карнеги Дмитрий Тренин рассказал Светлане Суховой, как изменилось американское общество после выборов.

Подходит к концу первый месяц президентства Дональда Трампа, но ясности в том, какими путями и куда пойдет под его руководством Америка, пока нет. Зато налицо рост конфронтации внутри самих США между сторонниками и противниками нового президента. Как далеко это противостояние может зайти, «Огонек» выяснял у директора московского Центра Карнеги Дмитрия Тренина, который только что вернулся из командировки в США

— Дмитрий Витальевич, американская фронда Трампу — это объективный процесс или PR-акция?

— Я бы сказал, что она фундаментальный процесс и, на мой взгляд, трудноразрешимый в обозримом будущем. У нее есть четыре составляющие — они же причины. Во-первых, Трамп выиграл президентские выборы вопреки желанию элиты, как внутрипартийного (республиканского), так и общенационального уровня. И хотя он сам — представитель элиты, но большинство собратьев по истеблишменту было против его появления в Белом доме. Во-вторых, одержав такую победу вопреки желанию элит, Трамп стал выразителем уже не их мнений и чаяний, а настроений многих простых американцев, которые чувствуют себя обойденными политикой предшествующих Трампу властей. Речь идет о весьма многочисленной прослойке среднего класса, «американская мечта» которых не была исполнена. Приход Трампа — это своего рода отражение глубинного конфликта в тамошнем обществе, ставящего под вопрос само сохранение этой американской мечты. Напомню, что она заключается в том, чтобы каждое последующее поколение американцев жило лучше предыдущего. Схема дала сбой по окончании холодной войны, фактически перестав работать еще во времена президентства Билла Клинтона. В-третьих, ценности, которые исповедует Трамп, углубляют раскол в обществе между либералами и традиционалистами. Не секрет, что Барак Обама, сотрудники его администрации и демократы в целом исповедуют иные ценности, чем Трамп,— их еще называют «прогрессистскими». Наконец, в-четвертых: львиная доля американских СМИ настроена враждебно по отношению к политике Трампа и к нему лично. Уровень отторжения Трампа зашкаливает: он в десятки раз превосходит то, что в свое время фиксировалось в отношении Джорджа Буша-младшего. Трамп, в свою очередь, спуску «акулам пера» не дает, реагирует на их эскапады бурно, ничего не забывает. Например, Трамп не только обвинил СМИ в «фейковости», но и пошел на беспрецедентный шаг — запретил чиновникам своей администрации общаться с журналистами компании CNN. Думаю, этот узел противоречий — между Трампом и СМИ — сохранится весь срок его президентства.

— А где сейчас проходит линия разлома в американском обществе? По-прежнему между демократами и республиканцами?

— Противостояние «демократы — республиканцы» осталось, но за время последней предвыборной гонки сделалось очевидным, что прицел сместился — теперь основное противоречие наблюдается по линии «трамписты — антитрамписты». В числе последних замечены и республиканцы, которые еще в ходе предвыборной кампании позволяли себе жестко критиковать Трампа, подчас превосходя по агрессивности демократов.

— А трамписты среди демократов есть?

— Нет. Зато среди республиканцев есть антитрамписты, как уже было сказано. То есть внутри самой Республиканской партии наблюдается фронда — три неравных по численности лагеря: противники Трампа, «лоялисты», которые готовы воспринимать Трампа только потому, что он президент США, и сторонники Трампа. Первые весьма агрессивны и сейчас: например, колумнист Дэвид Брукс, близкий к республиканцам, даже призвал на страницах New York Times к объединению с демократами для укрощения Трампа. То есть борьба сместилась на поле, где отсутствует четкое деление на своих и чужих по партийной принадлежности.

— Но и вся американская элита не гомогенна. Так кто именно сегодня противостоит Трампу?

— В первую очередь политическая элита — демократы и часть республиканцев. Это политики по происхождению (из династий политиков), призванию и образованию. Хотя Трамп — не первый человек с состоянием, который приходит в Белый дом, но все же он первый богатый неполитик в кресле президента США. До сих пор кланы политиков и бизнесменов так серьезно не нарушали границ: Кеннеди, будучи очень богатым человеком, все же был политиком, а человек с фамилией Рокфеллер не поднялся выше поста вице-президента. Трамп разрушил хрупкий баланс. Ситуация беспрецедентная, случай для Штатов необычный и каковы будут последствия, сейчас сказать сложно.

— Это повод для большого бизнеса сплотиться вокруг Трампа и доказать, что эпоха профессиональных политиков завершилась?

— Бизнес-элита Штатов тоже неоднородна, как и политическая: есть люди, которые сделали миллиарды в мире финансов, иные — в сфере IT, а есть и те, кто торгует энергосырьем. И эти кланы частенько враждуют между собой, борясь за влияние. Впрочем, американское общество меняется: и политики уже не те, что были раньше, и бизнесмены. Нынешние представители мира большой политики — это если не «шоумены», то уж точно медийные персоны, уже не столько апеллирующие напрямую к избирателю, сколько формирующие его мнение благодаря СМИ. С избирателями напрямую уже почти никто из них не общается — в подавляющем большинстве случаев только через медийную прослойку. Процесс был запущен не вчера, но за четверть века сделался необратимым.

— А медийная прослойка враждебна Трампу…

— Безусловно. Но Трамп уже доказал, сделав то, что он сделал в 2016-м, когда вопреки всем элитам, экспертам, мнениям, как внутри Штатов, так и за их пределами, прорвался к Овальному кабинету, что он, по меньшей мере, незаурядный, а как максимум — выдающийся политик. Этот человек сам по себе стал глобальным фактором перемен или фактором глобальных перемен — кому как нравится. Но политик — это одно, а государственный деятель — другое. Окажется ли Трамп таким же государственным лидером, каким показал себя политиком, вопрос. Но с массмедиа он нашел способ разобраться: Трамп — первый из лидеров такого уровня, кто ввел в практику прямое общение с избирателем через Twitter, минуя СМИ. Он так быстро и точно доносит до общества свои мысли, замыслы и идеи, что опережает даже собственные пресс-релизы и официальные заявления Госдепа. Twitter Трампа — новая реалия не только в Штатах, но и во всем мире, позволяющая политику такого ранга, будучи в контрах с массмедиа, обойти препятствие и донести свою волю до граждан без искажений. Чем пытаться заручиться расположением и поддержкой СМИ, он просто разрубил гордиев узел. И чем жестче его идеи и послания к нации, тем больше и чаще он будет отныне нуждаться в общении напрямую.

— Хорошо, Трамп нашел способ обойти противостояние со стороны СМИ, а как быть со строптивым Голливудом?

— «Фабрика грез» всегда исповедовала не просто либеральные, а суперлиберальные ценности. Но Трамп вряд ли будет обращать особое внимание на эскапады голливудских звезд. Во-первых, среди них почти нет его избирателей. Во-вторых, он может заработать имиджевые очки, как раз борясь с Голливудом: не секрет, что тамошняя публика не считается в «одноэтажной Америке» примером для подражания.

— Люди науки — тоже в числе противников Трампа?

— По-разному. Главные его оппоненты — политики. И, как ни странно, самые ярые и сильные — из числа республиканцев. Только однопартийцы и будут способны произвести своего рода «дворцовый переворот» по-американски — вызвать такой раскол в партийных рядах, чтобы заблокировать большинство инициатив Трампа в обеих палатах парламента. А если республиканцы откажут в поддержке новым президентским инициативам в Конгрессе и Сенате, Трамп будет изолирован. Это самая слабая позиция для такой фигуры — быть изолированным в мире соратников по партии.

— Как же его друзья-бизнесмены? Не помогут?

— Он явно рассчитывает не только на их помощь: Трамп не просто благоволит, но и не скрывает того, что намерен привлечь на свою сторону военных, силовиков и сотрудников спецслужб. Подчеркиваю: не руководство этих структур, а их среднее и низшее звено. Трамп позиционирует себя как человека, чьи ценности близки к тем, которые исповедуют силовики. Симптоматично, что первое его публичное выступление после инаугурации прошло не где-нибудь, а в штаб-квартире ЦРУ и там он пытался выглядеть как истинный «брат по духу». Да и в свою администрацию он позвал прежде всего силовиков…

— Как он находит с ними язык? Ведь спецслужбам, собравшим на Трампа пухлое досье, давно и многое известно…

— Некоторые мои американские знакомые именуют администрацию Трампа не иначе, как «хунтой» — это намек на то, что в его ближайшем окружении уже с полдюжины генералов. И это только начало, один из способов сблизиться с силовиками — завербовать их в свои ряды. Второй — наладить прямой контакт с «рабочими лошадками» из спецслужб. Миграционная политика Трампа все время подается как борьба за усиление нацбезопасности США — елей для всех людей в погонах. Трамп уже высказался на тему полезности сведений, которые можно получить при помощи пыток, если это окажется необходимым для борьбы с терроризмом. Узнаете? Мысли и высказывания, близкие и родные любому «среднестатистическому» силовику. Не политизированной паркетно-генеральской верхушке этих ведомств, а именно среднестатистическому полицейскому, фэбээровцу и цээрушнику, который традиционно голосует за республиканцев на выборах и весьма консервативен во взглядах. В глазах таких людей Трамп не является нарушителем кодекса чести и долга, каким предстала еще недавно Хиллари Клинтон, использовавшая посторонний сервер для переписки, будучи главой Госдепа,— это должностное преступление. Силовиков за такие «проделки» увольняют со службы, а могут и вовсе лишить свободы. Она же вышла сухой из воды. Реакцию большинства силовиков предсказать несложно: Трамп в их глазах придерживается своеобразного кодекса чести, который в чем-то близок их собственному. К тому же он всячески позиционирует себя если не представителем касты силовиков (он нигде и никогда не служил), то хотя бы разделяющим их взгляды. А ведь помимо силовых ведомств и спецслужб есть еще военно-промышленный комплекс (ВПК), которому Трамп тоже благоволит. Все вместе они представляют собой довольно внушительную часть американской элиты.

Трамп не просто благоволит, но и не скрывает того, что намерен привлечь на свою сторону военных, силовиков и сотрудников спецслужб. Подчеркиваю: не руководство этих структур, а их среднее и низшее звено

— Получается, невольным заказчиком миграционной политики Трампа можно назвать клан силовиков?

— Отчасти да. По крайней мере, они в большинстве своем разделяют такой подход к решению проблемы. Люди в погонах всегда не в восторге от того, что они не могут контролировать поток приезжающих так, как им того хотелось бы.

— И чем все это может закончиться?

— Сменой руководства силовиков и спецслужб на более лояльное по отношению к Трампу. Сложнее предсказать, как поведут себя соратники по партии. Если Трамп окажется в изоляции внутри собственной партии, если от него отвернутся «лоялисты», тогда без них — без этой сдерживающей страсти взвешенной части политического истеблишмента — трамписты и антитрамписты могут столкнуться лбами. И противостояние выльется на улицы…

— Массовые беспорядки?

— Они самые и в общенациональном масштабе.

В конце нынешней недели принимает присягу 45-й президент США — Дональд Трамп. Он всегда хотел быть номером один. Первым, лучшим и единственным. Напоминает президента Теодора Рузвельта, о котором иронически говорили, что он желал быть младенцем на крестинах, женихом на свадьбе и покойником на похоронах…

— По-вашему, какова цель Трампа?

— По-моему, это очевидно: он хочет стать великим президентом Штатов. В противном случае зачем было ввязываться? А для этого ему нужно скорректировать то, что, по его мнению, было сделано в американской политике неправильно. Например, изменить баланс между либеральным и консервативным в пользу последнего. Речь не столько о политике, сколько о ценностях. Во внешней политике он хотел бы изменить баланс между национальной и имперской составляющей уже в пользу первой. Иными словами, действовать исключительно в интересах США, а не той глобальной системы, которую они создали за ее пределами. Ведь последняя чем дальше, тем чаще требует от Вашингтона новых и новых вложений и даже жертв. Трамп считает, что они излишни.

— А в импичмент Трампу вы верите?

— Теоретически такой вариант не исключен, и случаи такие в истории бывали. При определенных условиях этот механизм может быть запущен и сейчас. И вариант, когда президент оказывается изолирован внутри собственной партии, как раз запускает такой сценарий. Но пока Штаты далеки от такой ситуации, и Трамп не находится в изоляции.

Беседовала Светлана Сухова.

«Трамп разрушил хрупкий баланс».

Журнал «Огонёк» №6 от 13.02.2017, стр. 8.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*