Значение выражения «Сын Человеческий»

чашаДжон Дрейн.

Точное значение словосочетания «Сын Человеческий» является предметом наиболее горячих споров среди современных исследователей Нового Завета. Здесь найдется место лишь для краткого изложения различных точек зрения специалистов.

Все ученые сходятся лишь в одном — правильнее всего формулировать вопрос так: что приходило на ум людям, знавшим Иисуса, когда они слышали из Его уст слова «Сын Человеческий»? Первыми Его слушателями были евреи, и поэтому ответ нужно поискать в еврейской религиозной традиции. В еврейской Библии выражение «Сын Человеческий» используется в двух характерных значениях. Чаще всего оно попросту означает человека в отличие от Бога, подчеркивает слабость и нищету смертных перед лицом всемогущего Божества (Числа 23:19; Иов 25:6; Псалом 8:4; 145:3; Исайя 51:12). Иногда Господь обращается так к пророкам, подчеркивая дистанцию между ними и Тем, Кто вкладывает слова пророчества в их уста (Иезекииль 2:1; Даниил 8:17).

Однако в Даниила 7:13-14 это выражение употреблено в совершенно ином смысле. Здесь речь не идет о слабости человека в противовес величию Бога, но сказано так: «Как бы Сын человеческий дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится». Книга пророка Даниила относится к числу апокалиптических сочинений, чем отчасти объясняется некоторая избыточность ее метафор. Но та же личность — «Сын Человеческий» — фигурирует и в других апокалиптических сочинениях, имевших хождение во времена Иисуса. В Притчах Еноха «Сын Человеческий» вновь предстает как сверхъестественная личность, посланная Богом в качестве грядущего судьи человечества (1 Енох 37-71). Загадочный персонаж в 2 Ездре 13, «Человек», имеет, вероятно, то же значение. Трудно проследить непосредственную связь между Евангелиями и апокалиптическим применением этого термина. Кроме того, нет уверенности в том, что оба этих текста уже существовали в эпоху Иисуса, поскольку они известны нам лишь по более поздним версиям, которые могли подвергнуться редактированию или порче. На основании этих тестов нет возможности утверждать, например, что титул «Сын Человеческий» был понятен современникам Иисуса.

К этим затруднениям прибавляется еще одно: было высказано соображение, что на арамейском выражение «сын человеческий» либо вообще бессмысленно, либо обозначает людей в целом («человеческое существо») и не годится для описания отдельного человека. Но, хотя Иисус говорил по-арамейски, Евангелия написаны по-гречески, и если порой евангелисты сохраняют арамейское слово, сказанное Иисусом, в неприкосновенности, здесь они поступили иначе. Ученые полагают, что в арамейском подлиннике стояло слово bamasha. Есть мнение, что «сын человеческий» в разговорном арамейском означало также «некто, некий человек» и употреблялось в тех случаях, когда человек из скромности или из нежелания говорить о предстоящих страданиях и смерти вместо «я» говорил о себе в третьем лице (ср. 2 Коринфянам 12:2-5). (Прим. ред.)

Чтобы понять, какой смысл имеет словосочетание «Сын Человеческий» в проповеди Иисуса, нужно принять во внимание три обстоятельства:

  • Исходное арамейское выражение могло вообще не иметь никакого особого смысла, а просто служить описательным обозначением «человека вообще».
  • В Ветхом Завете выражение «сын человеческий» противопоставляет людей Богу.
  • В Книге Даниила и в других еврейских апокалипсисах «Сын Человеческий» предстает как трансцендентная небесная личность, причастная верховной власти Бога.

Не обязательно выбирать одно-единственное толкование из этих трех. Вполне вероятно, что применительно к Иисусу равно подходят все три. Если выражение «Сын Человеческий» не имело специфического значения в арамейском языке, на котором говорил Иисус, Он мог избрать его именно по этой причине, вложить в него тот смысл, какой был Ему нужен. Если бы в Его учении был использован титул «Мессия», Иисусу было бы гораздо труднее объяснить, как Он понимает Свою роль: имелось уже множество сложившихся представлений о том, какими будут слова и поступки грядущего Мессии. Неоднозначный термин «Сын Человеческий» не привносит ясности в эту проблему, но хотя бы и не усложняет ее еще больше.

Однако каждый, кто желал углубиться в этот вопрос, мог найти в еврейских Писаниях и других религиозных произведениях достаточно ключей к тем истинам, которые хотел рассказать о Себе Иисус. С одной стороны, Он хотел представить Себя обычным человеком, а с другой — дать некий намек на то, что Он послан Богом с особой целью. В традиционном употреблении слов «Сын Человеческий» могут содержаться оба этих смысла.

В первых трех Евангелиях (Матфея, Марка и Луки) Иисус пользуется этим выражением в четырех разных смыслах:

  • В некоторых ситуациях словосочетание «Сын Человеческий» — не более чем эквивалент личного местоимения «Я». Иисус указывает этим на Свое обычное, человеческое земное бытие. При сопоставлении некоторых отрывков мы видим, что и евангелисты понимают это именно так: в параллельных местах у одного из них стоит «Сын Человеческий», а у другого — местоимение «Я». Вот примеры, сравните Марка 10:45 и Луку 22:27, или Марка 8:27 и Матфея 16:13, или Матфея 19:28 и Луку 22:30.
  • В других случаях выражение «Сын Человеческий» подчеркивает право Иисуса на говорить от имени Бога, например, когда Он прощает грехи (Марка 2:10) или отменяет традиционные субботние заповеди (Марка 2:28).
  • В других местах «Сын Человеческий» относится к грядущему явлению на облаках небесных, к прославлению и пребыванию одесную Бога, где Иисусу предстоит сыграть ключевую роль в суде над человечеством. Такое употребление восходит к Даниилу 7 и чаще всего встречается у Матфея (например, 10:23; 13:41; 19:28; 24:27, 37), но также и у Марка (8:38; 13:26; 14:62), и у Луки (17:30; 18:8; 21:36; 22:69).
  • Однако чаще всего оно связано со страданием и смертью как частью служения Иисуса. В девяти из четырнадцати случаев «Сын Человеческий» у Марка появляется тогда, когда речь идет о предстоящей казни. Казалось бы, такой смысл несовместим с упомянутыми выше ситуациями торжества и славы. Однако в Данииле 7 «как бы Сын человеческий» представляет «святых Высочайшего», чьи страдания как раз и описываются у пророка в этой главе. В некоторых контекстах (например, Марка 9:12; 10:45) словосочетание «Сын Человеческий» появляется наряду с другими намеками на страдальцев Ветхого Завета (например, Псалмы 21; 68; 117:22; Исайя 52:13 — 53:12), благодаря чему различные традиционные образы соединены воедино и указывают на Иисуса как на Личность, обещанную в древних пророчествах: Он достигнет славы и торжества через страдание и служение.

Выражение «Сын Человеческий» встречается и в Евангелии от Иоанна с такими же оттенками смысла, как и в других Евангелиях. Но здесь сделан дополнительный акцент на личности сошедшего с небес и возвращающегося на небеса (3:13; 8:28), а также мы видим связь между Его страданиями и празднованием христианской евхаристии (6:53). Говорится также, что Иисус будет вознесен — глагол, который у Иоанна обозначает как страдания (при распятии, 3:14; 8:28; 12:34), так и славу (12:23; 13:31).

Джон Дрейн.

Путеводитель по Новому Завету. Пер. с англ. / Джон Дрейн — М: Триада, 2007. — 620 с. John Drane. Introducing the New Testament by Lion Publishing pic, Oxford, England.

Добавить комментарий