Кальвинистский мир безусловного предопределения к спасению уходит в прошлое.

кальвинЗайченко А.С.

Кальвинистский взгляд на спасения человека всегда подчеркивал, что в центре внимания должны стоять вопросы не того принимать ли человеку Божественный дар спасения, а того, каким образом происходит сам процесс его спасение Духом Святым.

Человек здесь оказывается полностью пассивным существом, от веры и воли которого ничего не зависит. Он лишь может чувствовать, что над ним совершает Бог, но сам к процессу своего спасения не может определить свою позицию. За все это, даже на ответную реакцию человека на спасение, по мнению кальвинистов, отвечает только Сам Бог. В результате делается вывод, что без активного участия Бога, предопределенного задолго до сотворения мира, человек не может ни спастись, ни отказаться от спасения.

Жить по истине, в том числе через принятие верой Божьего спасения, можно лишь познав эту истину, которую надо не просто провозглашать, но и понимать, и принимать лично. Это возвращает нас к вопросу о ценности дара спасения, имеющего двойственную природу: Божественную и человеческую: для человека – это жизнь вечная с Богом, в Его Царствии Божием, для Бога – это свидетельство преумножения Его славы Творения. Эта слава имеет своим источником свободный выбор человека в пользу Бога, то есть свободное принятие или непринятие Его великого дара. Извечное предопределение Богом выбора спасения для некоторых людей, делает эту славу сомнительной. Бог как бы не понадеялся на результаты Своего Творения, его свободного развития, на свободный выбор человека в пользу Создателя и решил подстраховаться процедурой извечного и жесткого предопределения: если избран — хочешь, не хочешь – будешь спасен.

Такое творение становится, пусть и очень сложным, но, по сути, автоматизированным и роботозированным «производством» запрограммированных продуктов. Здесь — налицо изъян в кальвинистской доктрине предопределения к спасению, само искажение отражается в громадном противоречии между Всемогуществом, Величием и Мудростью Творца и очень скромными требованиями к конечному результату такого «производства»: безвольному, непротиворечивому спасаемому человеку. Такой продукт Его творения вряд ли приумножит славу Создателя. А без этого теряется Божественный смысл самого творения.

Кроме того сегодня возникают вопросы к оценке стоимости самого дара спасения. Это раньше, еще несколько веков назад, человек принимал совершенным и желаемым для себя любое благо, исходящее от Бога. В наше время такой дар может оцениваться как безусловное благо лишь если его ценность для человека всегда будет неизмеримо больше того, чем он сможет добиться и заработать в этой жизни. Если предположить, что современный или будущий технологический уклад развитого человеческого общества дадут личности схожий с Царствием Божьим объем материальных социальных и даже «духовных» благ, греховная природа человека всегда предпочтет «все заработать самому» и не зависеть от Божьего дара спасения. В наше время у многих протестантских теологов сама идея вечного спасения как абсолютного блага уже давно не является такой очевидной, а само содержание пакета таких благ подвергается критическому и часто бездоказательному анализу. Учитывается все: современный раздутый перечень материальных, социальных, экономических, психологических благ, возросшая продолжительность жизни и многие пока еще не существующие, прогнозируемые потребности. И выводы — часто не в пользу Бога и Его плана спасения.

Конечно с исторической, инструментальной и даже технической точки зрения эта позиция веками была удобной для многих центров политической и религиозной власти. Например, церковь на уровне общенационального института и даже на уровне местных общин получала в руки мощнейший инструмент властного и психологического подчинения и управления верующими: прочь сомнения относительно непознанного Божьего откровения, непонятой истины, прочь нравственные колебания в виде чувства вины за допущенные грехи – мы избраны ко спасению Самим Богом, а все несоответствия этой доктрины с реальным Писанием берет на себя кальвинистская доктрина и кальвинистские церкви. А когда в душе нет сомнений относительного правильности твоих отношений с Богом, познания Его истин и Откровения, тогда вера становится способной преобразовывать не только внутренний мир человека, но и все его социальное, политическое и экономическое окружение, как это и произошло в странах протестантской культуры кальвинистского разлива (прежде всего США).

Но искаженные представления об освящении и спасении, какими бы логичными и технически удобными они не представлялись, не могут вести к Царствию Божию ни здесь, на земле, ни на небе. И хотя действие благодати спасения нельзя измерить ни социально-экономическими, ни духовно-религиозными достижениями, пример эволюции американских церквей, базирующихся на идеях кальвинизма, показателен.

Долгое время кальвинистские церкви считались в мире образцом в вопросах воспитания духовной и моральной зрелости своих общин, сами церкви – стабильными и здоровыми. США вплоть до 60-х гг ХХ века считались самой христианской страной в мире, где активные церкви обеспечивали почти полное воспроизводство всего населения, верующего в основные евангельские доктрины. Это была страна, где сосредотачивались основные центры всемирного евангельского движения, откуда миссионеры разъезжали по самым разным уголкам мира, где, наконец, даже уровень личных пожертвований на различные цели благотворительности был самым высоким среди стран христианской культуры. Христианская Америка была немым укором и одновременно живым свидетельством для своих католических, лютеранских и православных братьев в жизненности, стойкости и верности кальвинистскому учению. Это была страна, в которой церкви, религиозные организации и отдельные мыслители всегда всех учили, наставляли, проповедовали. И в основе этого духоподъемного мессианства всегда были несокрушимые факты наличия здоровых и многочисленных церквей, активных и просвещенных христиан всех возрастов, которые старались преображать мир вокруг себя в соответствии со своими вероисповедальными убеждениями.

Но 50 лет назад в этой модели религиозно-светского обустройства кальвинистского мира что-то изменилось (причины – отдельная тема). Церкви престали удерживать вокруг себя молодежь, они быстро инфицировались основными болезнями либерального общества, для которого они долгое время оставались настоящей солью: толерантностью к грехам, моральным релятивизмом, либеральной теологией, коммерческой направленностью и пр. Наконец, сам кальвинизм и его основные догмы стали претерпевать изменения в сторону смягчения радикализма предопределения всего и вся, но это уже не помогло. Скорость обмирщения общества стала стремительно нарастать, американские церкви по степени разрушенности своих институтов стали быстро приближаться к уровню своих европейских коллег.

Газета Протестант.ру       

 


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*