Свет справедливости оставляет в российском обществе глубокие тени.

светМечты россиян о справедливости часто ведут в тупики социальных проблем.

Тема с социологом Владимиром Римским.

Текст: Валерий Выжутович.

Мир устроен несправедливо. Это ни хорошо и ни плохо — это, как говорил создатель самого справедливого в мире государства рабочих и крестьян, объективная реальность, данная нам в ощущениях, подчас весьма неприятных. По тому, как разнятся граждане, например, в доходах, не бывает справедливой Америки. Или справедливой Италии. Справедливая Россия в этом смысле тоже существует лишь в кавычках как название партии. Что понимают российские граждане под справедливостью? Что считают справедливым, а что несправедливым? Почему «по закону» не всегда означает «по справедливости»? Обсудим тему с ведущим научным сотрудником Фонда ИНДЕМ Владимиром Римским.

Все хотят справедливости, но понимают ее по-разному

Какое место в иерархии социальных запросов российского населения занимает запрос на справедливость?

Владимир Римский: Он, несомненно, лидирует. Об этом говорят результаты исследования, проведенного Фондом ИНДЕМ в течение 2013 — 2015 годов. Методами исследования были настольный анализ ранее произведенных замеров, экспертные интервью, фокус-группы и массовый анкетный опрос граждан по репрезентативной российской выборке. Результаты этого исследования были сопоставлены с теми, которые были получены Институтом социологии РАН в общенациональном социологическом исследовании мечтаний и целей в жизни российских граждан. Сравнение показало, что справедливость является важной мечтой в российском обществе, а реализации этой мечты граждане ожидают от государства. В то же время граждане понимают, что государство само несправедливо и поэтому неспособно гарантировать справедливость. Из лозунгов, наилучшим образом выражающих личные мечты российских граждан о будущем страны, наибольшее число сторонников, а именно 45 процентов, получил лозунг «социальная справедливость, равные права для всех, сильное государство, заботящееся о своих гражданах». Другие лозунги оказались гораздо менее значимыми для большинства. В частности, каждый из лозунгов о демократии и свободе самовыражения личности, о возвращении России статуса великой державы и об обеспечении стабильности в обществе поддержали примерно четверть опрошенных. Остальные лозунги не получили и пятой доли поддержки.

У российских граждан есть единое понимание справедливости или каждый понимает ее по-своему?

Владимир Римский: Единого понимания справедливости нет, да и вряд ли оно возможно. Что считать справедливым, а что несправедливым — у каждой социальной группы на этот счет свое мнение. Но при этом все хотят справедливости. Мне не довелось побеседовать с богатыми людьми, представителями крупного бизнеса, они вообще закрыты для интервью, но, по некоторым сведениям, у них тоже есть желание справедливости и свои представления, например, о том, как справедливо распределять госзаказы. Я уж не говорю о малоимущих, которые больше всего озабочены именно справедливостью, и если приходят жаловаться в органы власти, то нередко прямо заявляют: «Я хочу справедливости для себя». Понимание справедливости зависит от того, в какой семье человек воспитывался, какое у него образование, сколько он зарабатывает, как проводит досуг. Но никогда не будет справедливости «для всех», потому что все хотят разного.

Что, судя по опросам, нашим гражданам представляется справедливым, а что несправедливым?

Владимир Римский: Люди практически никогда не обосновывают справедливость рациональными аргументами. В конкретных ситуациях граждане определяют, что справедливо, а что несправедливо, интуитивно, на основании собственного социального опыта, а он у всех разный. Рациональные аргументы иногда появляются, когда люди излагают свое понимание общих принципов справедливости. Например, в утверждениях, что государство должно обеспечивать своим гражданам равенство прав и возможностей. Или что оно обязано поддерживать малоимущих и больных. Эти принципы нашими гражданами вполне рационально обосновываются. Но даже при достижении согласия по некоторым общим принципам справедливости люди оказываются неспособными применить их в конкретных конфликтных ситуациях и договориться о справедливости между собой.

Наши люди чувствуют, что нет такой цели ни у судей, ни у прокуроров решить вопрос справедливо

Граждане считают наше общество несправедливым?

Владимир Римский: В целом да. Но Россия тут не исключение. Во многих даже очень благополучных странах люди ощущают несправедливость мироустройства. У нас особенно в социально-экономической сфере. А вот желание справедливости в этой сфере у нас, конечно же, намного дальше от реализации, чем, например, в Швеции, Норвегии, Дании. Там это желание чаще реализуется.

Говоря о справедливости, участники ваших фокус-групп имеют в виду социальную справедливость?

Владимир Римский: В первую очередь ее. И при этом считают, что справедливости у нас не добьешься. Нигде и ни в чем. Несправедливым считают наши граждане длительные ожидания очередей на госпитализацию в государственной медицине, отсутствие помощи и сочувствия со стороны чиновников и медицинского персонала к онкологическим больным. И, конечно, в медицине несправедливым многие считают то, что богатые граждане за свои деньги могут получить необходимое им лечение, а бедные в государственной медицине не всегда. Несправедливыми многие считают отказы в приеме детей в детские сады, даже когда эти отказы «правильны по закону». Несправедливо и то, что немало семей в нашей стране до сих пор проживают в аварийном жилье и что у нас есть обманутые дольщики недвижимости. Несправедливо, считают наши граждане, когда полиция ничего не делает для их защиты, даже не всегда принимает заявления от граждан о преступлениях, например, о кражах. Таких примеров несправедливости нам на фокус-группах приводили очень много. И, конечно, более всего несправедливость видна по доходам, благосостоянию, уровню жизни. Потому что у нас богатые не хотят жить так, как живет миллионер, допустим, в Швеции, — ездить на маленькой машине, жить в скромном загородном доме, носить недорогой костюм. У нас все напоказ. И людей это очень раздражает.

А мне кажется, нет, не раздражает. По данным опросов, большинство российских граждан не читают ежегодно публикуемые декларации о доходах чиновников. Казалось бы, чем выше неуклонно растущее благосостояние правящего сословия, тем острее должно быть внимание масс к имуществу и доходам его выдающихся представителей. Но нет, зависимость получилась обратная. И, мне кажется, вот почему: материальный достаток важных персон таков, что просто не укладывается в голове российского обывателя. И самое главное, наличие дворцов, яхт, помещичьих усадеб никого и ни в чем не изобличает. Наши граждане считают, что иметь все это законная привилегия любого начальства. Что в этом смысле все «по справедливости».

Владимир Римский: Да, люди редко выражают публично свое возмущение таким положением дел. Но на фокус-группах они разговаривают более свободно и открыто. И там мы часто слышим, что такой разрыв между богатством и бедностью, как у нас, совершенно недопустим, и что это чудовищная несправедливость.

Для наших граждан справедливость выше закона

Где чаще всего наши граждане ищут справедливости? По вашим опросам, сколько респондентов предпочитают искать ее не в органах власти, а, скажем, в НКО или в СМИ?

Владимир Римский: Таких немного. Большинство хочет справедливости от государства. Что неудивительно. Государство постоянно декларирует свое стремление к справедливости в политике, экономике, общественной жизни. Например, правительство декларирует необходимость справедливого социального обеспечения, справедливого назначения пенсий, справедливого налогообложения. Судьи декларируют справедливость в качестве целей принимаемых ими решений по уголовным, гражданским и прочим делам. Однако в своей практической деятельности органы власти действуют по инструкциям и предписаниям вышестоящих инстанций, в которых справедливость целью не является. Да и в законах справедливость скорее декларируется, чем обеспечивается.

Для наших граждан справедливость выше закона?

Владимир Римский: Да.

А сами законы они считают несправедливыми?

Владимир Римский: Именно так. Законы, по их мнению, несправедливы, поэтому справедливость выше закона. И, если вдуматься, граждане по-своему правы. Ведь справедливость каждый понимает, как хочет, а закон един для всех. Закон дает универсальное решение той или иной конкретной проблемы, а наши граждане хотели бы учета их конкретных обстоятельств. Поэтому говорить о справедливости не приходится. Кроме того, наши люди чувствуют, что нет такой цели ни у судей, ни у прокуроров — решить вопрос справедливо. На фокус-группах нам нередко говорили, что в суде вопрос был решен по закону, но несправедливо.

В судебных тяжбах чаще побеждают богатые и влиятельные

Возможно, дело не только в чьем-то восприятии какого-то закона как несправедливого. Разве мало у нас законов, качество которых, скажем так, оставляет желать лучшего?

Владимир Римский: Российские законы лоббируются и принимаются скорее в интересах элиты, чем рядовых граждан. Поэтому нормы закона соответствуют пониманию справедливости одними социальными группами и противоречат пониманию справедливости другими. Более обеспеченные и влиятельные социальные группы имеют больше возможностей обеспечить соответствие норм законов своим представлениям о справедливости. В результате нормы российских законов расходятся с пониманием справедливости большинства граждан, а справедливость реализуется не в следовании закону, а нарушении его. И, несмотря на это, большинство российских граждан по-прежнему хочет, чтобы справедливость в обществе обеспечивало государство.

Люди не верят в желание и способность государства решать их проблемы и все равно апеллируют именно к государству. Почему?

Владимир Римский: Важнейшей причиной ожиданий справедливости от государства является сословная организация нашего общества, описанная Симоном Кордонским. Он делит сословия не по средневековым принципам, а по их положению в иерархической системе организации общества, определяющей права, обязанности и привилегии сословий как социальных общностей в отношении их служения государству. В современной России именно такая сословная-социальная структура общества стала доминирующей. В сословном обществе доходы и уровень благосостояния определяются не трудом, а служением государству: они тем выше, чем выше значимость такого служения. По этим причинам в российском обществе доминируют ожидания справедливости от государства по результатам служения его интересам. Представители государства декларируют справедливость для граждан в качестве цели деятельности органов власти, но реально обеспечивают именно сословную справедливость. Поэтому российское государство оценивается представителями практически всех социальных групп как несправедливое. По мнению участников фокус-групп, органы власти не думают о нуждах граждан, даже не на все их обращения реагируют, а по собственной инициативе органы власти справедливость не обеспечивают.

Вы говорите о стойком, при этом вполне утопическом желании граждан искать справедливости у государства. Но вот результаты исследования, недавно проведенного «Левада-центром»: доля тех, кто для защиты своих прав намерен обращаться в суд, за последние два года снизилась с 22 до 16 процентов. О том же свидетельствует статистика, обнародованная Судебным департаментом при Верховном суде: число рассмотренных дел о незаконном увольнении снизилось с 15 974 в 2015 году до 15 382 в 2016-м. Все меньше людей верят, что в суде можно добиться справедливости.

Владимир Римский: Судьи говорят: «Мы понимаем, какой справедливости люди ждут от суда. Они хотят, чтобы решение было в их пользу». Но наши опросы опровергают такой взгляд на участников судебных процессов. Да, все хотят, чтобы решение было в их пользу. Но немало и тех, кто готов подчиниться решению суда не в свою пользу, если оно будет справедливым. При этом практика судебных разбирательств, например, по гражданским делам показывает, что в российских судах больше возможностей получить решение в свою пользу имеют богатые и влиятельные граждане, представители власти, бизнесмены и аффилированные с ними люди. Такая практика оценивается гражданами как несправедливая. Поэтому большинство из них в суды не обращаются, терпят.

А почему при массовом ощущении несправедливости так невысока протестная активность?

Владимир Римский: Большинство граждан не связывают недовольство жизнью с возможностью выйти на митинг и чего-то потребовать. Кроме того, люди не верят, что если найти решение какой-то проблемы для всего общества, то это решение окажется справедливым и для них.

Справедливость не может быть консолидирующей идеей?

Владимир Римский: В принципе может. Есть и теоретические разработки на сей счет, и некая практика. Но это не у нас, а во Франции, например. Там нередко справедливость представляется как некая система договоренностей. Люди встречаются, сверяют позиции и определяют, на каких принципах они могут договориться о справедливости в каждом конкретном случае. Ведь общей для всех справедливости не может быть и во Франции. А у нас, к сожалению, такой практики нет. Нет даже мысли, что о справедливости можно договариваться. Фокус-группы это четко показали. Наши люди не хотят договариваться о справедливости и не умеют этого делать. Политики в тупиковых ситуациях говорят: надо найти компромисс. Но компромисс не дает справедливости. Компромисс — это значит, что я уступил и мой оппонент уступил. В результате мы оба не получили, чего хотели.

Для достижения справедливости нужен консенсус, наше общее с оппонентом согласие, как решить проблему. Это намного сложнее, чем компромисс. Хотя и консенсус будет временным. Свойственная миллионам людей мечта о справедливом обществе, справедливом государстве и вообще о справедливом устройстве мира в обозримом будущем едва ли осуществится.

Российская газета — Федеральный выпуск №7254 (88).

Добавить комментарий