Непреходящее значение Моисеева завета.

заветО. Палмер Робертсон,

Прежде всего для нас, христиан, важно знать, что завет закона, полученный Моисеем на Синае, органично связан с Божьими искупительными предначертаниями во всей их полноте. Говорить об органичных отношениях — значит предполагать живую взаимосвязь в противовес изоляционистским разделениям. Ясное изложение воли Божьей во времена Моисея не явилось в истории искупления чем-то новым. В то же время, закон не исчез и после Моисея. Он сохраняет свою значимость и действенность и до, и после Моисея. Хотя мы можем считать обобщение закона в овеществленной форме отличительной особенностью эпохи Моисея, следует признать, что закон присутствовал на всем протяжении истории искупления.

  1. Закон играет значительную роль в домостроительстве всех заветов, предшествовавших Моисееву.

Упоминание о воле Божьей и необходимости послушания ей можно найти в каждом библейском завете. Адам, получив милостивое обетование о Спасителе, который произойдет от семени жены, должен трудиться в поте лица, чтобы поддерживать жизнь до Его пришествия (Быт. 3:19). Неотъемлемой частью благодатного завета с Ноем является установление воли Божией о воздаянии человекоубийце: “Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека” (Быт. 9:6).

Еще более широкое значение приобретает эта тема в Авраамовом завете обетования, который строится на обязанности Божьего народа соблюдать объявленную ему волю Божию. Полная преданность, которой Господь требует от Авраама, включает всю его жизнь (Быт. 12:1; 17:1). Патриарх должен покинуть дом отца и ходить пред Богом в полном послушании.

Последующие события, происходящие при Авраамовом домостроительстве завета, также указывают на существование заветного закона, в особенности в отношении обряда обрезания, скрепляющего завет. Согласно Быт. 17:14, “необрезанный же мужеского пола, который не обрежет крайней плоти своей, истребится душа та из народа своего; ибо он нарушил завет Мой.” Впоследствии описывается леденящий душу эпизод из жизни Моисея. Во исполнение обетования Авраамова завета Господь поручает Моисею избавить Израиль. Моисей отправляется в путь, возвращаясь в Египет со своей семьей:

Дорогою на ночлеге случилось, что встретил его Господь и хотел умертвить его. Тогда Сепфора, взяв каменный нож, обрезала крайнюю плоть сына своего, и, бросив к ногам его, сказала: ты жених крови у меня. И отошел от него Господь. Тогда сказала она: жених крови — по обрезанию (Исх. 4:24-26).

В соответствии с положениями Авраамова завета обетования, Бог едва не умертвил Моисея за несоблюдение его требований. Очевидно, что закон играет в этих заветных отношениях жизненно важную роль.

Присутствие определенных требований в заветах, предшествующих Моисееву, не умаляет уникальности юридического кодекса, данного при Моисее. Ни один завет нельзя с полным основанием назвать “заветом закона”, и никакое определение не сможет более удачно передать суть Моисеева завета. Однако непременное наличие заветных условий в домостроительстве каждого предыдущего завета органично связывает их с заветом Моисея. Просто при Моисее закон приобретает наибольшее значение.

  1. Закон сохраняет свою значимость в домостроительстве всех последующих заветов после Моисея.

И завет с Давидом, и новый завет признают важность божественного закона в истории искупления. По завершении Моисеевой эпохи история Израиля немедленно начинает движение к царству. В конечном итоге посредством установления завета с Давидом в Израиле создается постоянная монархия. При заключении Давидова завета подчеркивается его условный характер. Бог говорит о наследнике Давида: “и, если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей.” (2Цар. 7:14). Ясное представление о том, как понимать это потенциальное наказание, дает предсмертное обращение Давида к Соломону, сыну и наследнику:

Приблизилось время умереть Давиду, и завещал он сыну своему Соломону, говоря: Вот, я отхожу в путь всей земли, ты же будь тверд и будь мужествен. И храни завет Господа, Бога твоего, ходя путями его и соблюдая уставы Его и заповеди Его, и определения Его и постановления Его, как написано в законе

Моисеевом, чтобы быть тебе благоразумным во всем, что ни будешь делать, и везде, куда ни обратишься; чтобы Господь исполнил слово Свое, которое Он сказал обо Мне, говоря: “если сыны Твои будут наблюдать за путями своими, чтобы ходить предо Мною в истине от всего сердца своего и от всей души своей, то не прекратится муж от тебя на престоле Израилевом” (3Цар. 2:1-4).

Таким образом, мы видим, что Моисеев закон играет существенную роль в Давидовом завете. Все повествование об истории царей Израильских можно рассматривать как одно величественное подтверждение истинности обетования, данного Давиду, и сопровождавших его угроз наказания за нарушение условий Моисеева закона.

И псалмопевцы, и пророки Израиля говорили о законе Божием. “Как люблю я закон Твой! Весь день размышляю о нем,” — поет псалмопевец (Пс. 118:97). “Написал Я ему важные законы Мои, но они сочтены им как бы чужие,” — с сожалением говорит пророк (Ос. 8:12). Совершенно очевидно, что закон играет важную роль в период Израильской истории, обозначенный заветом Давида. И сам этот завет нельзя рассматривать как некую структуру, действующую самостоятельно, изолированно от Синайских указов. “Десятословие” сохраняет первостепенное значение для народа Божьего.

Вопрос о том, сохраняет ли закон свою прежнюю роль, труднее всего решить применительно к новому завету. Сохраняет ли завет закона свое значение для причастников нового завета? Касаются ли его юридические предписания сегодняшних христиан? Решая этот сложный вопрос, отметим сначала некоторые общие положения, которые необходимо принимать во внимание, а затем рассмотрим неоспоримые доказательства из Нового Завета, подтверждающие роль закона в жизни христианина.

Путаница и споры по этому вопросу возникают отчасти из-за попыток понять утверждения самого Нового Завета, кажущиеся на первый взгляд противоречивыми. С одной стороны, в Новом Завете есть множество отрывков, которые утверждают вполне определенно: Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатию (Рим. 6:14).

Но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве (Рим. 7:6).

А до пришествия веры мы заключены были под стражею закона, до того времени, как надлежало открыться вере. Итак, закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою; По пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя (Гал. 3:23-25).

С другой стороны, Писание так же убедительно утверждает: Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется с Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном (Матф. 5:17-19).

Что же скажем? Неужели от закона грех? Никак; но я не иначе узнал грех, как посредством закона, ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил “НЕ ПОЖЕЛАЙ. ”.Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра (Рим. 7:7, 12).

О. Палмер Робертсон,  

Христос Божьих заветов, Copyright 1980, ISBN: 0-87552 — 418 – 4, Перевод Елены Богат, Редактор Елена Шустова.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*