Новый мировой порядок при гегемонии США создавался против России, за счёт России и на обломках России. — Не получилось.

порядок1Дмитрий Евстафьев

Отношения России и Запада становятся все напряженнее, антироссийская риторика дошла до предела, про снятие санкций уже никто не говорит. С чего, все начиналось? Формулу «политика есть концентрированное выражение экономики» никто не отменял. Всё, что мы в последние десятилетия наблюдали в мире и вокруг нашей страны, в основе своей – экономика.

Ведущие страны готовятся к коренной перестройке глобальной экономики. И одновременно предпринимают судорожные попытки оттянуть начало активной фазы этой перестройки. Нервность и непоследовательность международных отношений проистекает именно от этой противоречивости базового сюжета.

Ведь как красиво все начиналось! Прекрасную формулу вывел покойный Збигнев Бжезинский: «Новый мировой порядок при гегемонии США создается против России, за счёт России и на обломках России».

Так оно и было. До 2005 года благополучие Запада обеспечивалось выкачиванием всех возможных ресурсов из стран постсоветского пространства. Не только из России, но в основном – из России, потому что ее уж точно было никому не жалко. Поколения состояний на Западе выросли на выкачанных из бывшего СССР деньгах и ресурсах. И это были люди, не имевшие раньше никаких шансов стать богатыми.

Потом стало сложней. Анонсированные в начале нулевых концепции «энергетической сверхдержавы» и «суверенной демократии» (по сути, протоидеология российского правящего класса) ограничили возможности выкачивания ресурсов.

Критикам модели «энергетической сверхдержавы» можно сказать: это был единственный формат, в котором западные элиты были готовы согласиться с существованием нашей страны как единого государства. В иных вариантах был бы запущен процесс ее территориального расчленения. И, поверьте, у Запада были хорошие шансы на успех. И «вашингтонский консенсус Кудрина» был большим шагом вперед по сравнению с девяностыми. Ресурсы уже не вывозили вагонами, а передавали в пользование (подразумевалось – вечное) в цивилизованной форме, через покупку облигаций.

Но прозападная, лондонградская российская элита опять захотела чуть больше. Она была готова так же отвозить дань в Орду, но при условии, что получит «ярлык» не только на Россию, но и на всё не вошедшее в формальный Запад постсоветское пространство. Для этого Запад должен был признать наличие у России особых интересов: в Евразии в частности и в сфере безопасности в целом. То есть – ограничить себя.

Здесь имеется в виду Мюнхенскую речь. Это предложение сделал Западу Владимир Путин в 2007 году в Мюнхенской речи. И от него, по логике, Запад просто не мог отказаться. Такое предложение могли отвергнуть только безумцы, потерявшие всякую связь с экономической реальностью.

Но – отвергли. По двум причинам. В западных элитах стали доминировать идеологи, для которых «ценности» оказались важнее, чем «бабки». Чего российская элита рОзлива 2007 года даже в страшном сне представить не могла. И второе (и самое важное) – Запад стал подходить к неприятному моменту, когда его экономика начала становиться все более убыточной.

В 2008 году начинается финансовый кризис в США, вскоре ставший глобальным. Мир испытал колоссальный шок, а Россия поняла масштабы финансового пылесоса, через который выкачивались ее ресурсы. А потом – августовская война: дезавуирование всех предложений России о продолжении партнерства и демонстрация Западом готовности к прямой конфронтации. В Пентагоне всерьез обсуждалась возможность ядерного удара по Рокскому тоннелю.

И демонстрация того, что Западу нужно всё, а не часть. Неограниченный доступ к ресурсам и финансам, как в девяностые. С 2008 года главная, но не афишируемая линия Запада по отношению к России – возврат к состоянию на 2000 год.

А в августе-начале сентября 2010 года началась «арабская весна» (обратите внимание, как плотно идут события – это признак геополитического цейтнота) в весьма странной части арабского мира, в забытом богом месте – Западной Сахаре. Потом перекидывается на Марокко, Тунис и далее везде. К 2012 году начинает дымиться даже в Саудовской Аравии: в США на серьезном уровне говорится, что, мол, маловато в Саудии демократии и права геев плохо защищены. Два года всего, – а весь регион в огне.

Все это сильно напоминает развал СССР. В условиях, когда российский «пылесос» перестал приносить желаемые объемы ресурсов, когда российская элита (ее политико-идеологическая часть, но в немалой степени и экономическая) стала требовать себе большего статуса, Запад был вынужден создать пылесос заново, в новом регионе. И он его создал.

По самым скромным подсчетам за время «арабской весны» из региона было выкачано не менее 650, а то и 800 миллиардов долларов. Причем настоящих, а не виртуальных, денег. Все деньги, которые могли бежать с арабского Востока, бегут оттуда до сих пор.

И это, не считая тех денег, которые были просто присвоены западными, прежде всего европейскими, элитами. Вспомните пошлейшую историю о пропавших миллиардах Каддафи. Впервые «арабская весна» притормозила летом 2012 года, когда проамериканским исламистам не удалось взять Алеппо в Сирии. Не забудем финансовое истощение Саудовской Аравии и ее проблемы в Йемене. Но эффективное российское участие как раз и сделало проект «арабской весны» окончательно неактуальным.

Ведь «холодная война» в основе своей тоже имела не столько идеологию и политику, сколько экономику. США, СССР и Великобритания тоже боролись за более выгодную геоэкономическую конфигурацию мира. Причем первым проигравшим в той холодной войне стала именно Великобритания.

Проигранная нами «холодная война» характеризовалась тремя обстоятельствами: идеологической насыщенностью, контролируемостью военно-политического противостояния (то, что называется «игра по правилам») и экономической замкнутостью.

Первое. Идеологическое противопоставление между собой и Россией Запад смог сейчас восстановить. Что отражает не только определенное состояние общественного мнения, но и интересы ключевых экономических групп.

Второе. Правил в военно-силовой сфере сегодня уже почти не существует. То, что Запад уже близок к выходу за рамки, показывает прямое сотрудничество США и Великобритании с радикальными исламскими организациями. В «холодную войну» так откровенно действовали только либо в начале формирования системы сдерживания (до 1961 года), либо уже при Рональде Рейгане. Когда СССР откровенно добивали.

А вот глобальная экономика пока открыта. Но когда не просто начнут воссоздаваться системные ограничения на экономическое взаимодействие (санкции – первый шаг в этом направлении), когда речь пойдет о возникновении принципиально иных правил игры (например, правил инвестиционной деятельности), – тогда мы сможем сказать: да, мы находимся в полушаге от начала новой «холодной войны».

Дмитрий Евстафьев – кандидат политических наук, профессор Высшей школы экономики, заместитель руководителя департамента интегрированных коммуникаций по научной работе НИУ ВШЭ.

nalin.ru

Добавить комментарий