Путин, наконец, разрешил ударить по финансовым преступникам, почему на это ушло 8 лет – нам не говорят.

преступПутин решил ратифицировать «антиотмывочную конвенцию» Совета Европы.

Марина Озерова

Конвенция Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма от 16 мая 2005 года была подписана РФ в 2009 году. До ратификации же дело дошло лишь летом 2017 года. Кстати, на данный момент эту конвенцию уже ратифицировали 28 стран — членов СЕ, и еще 11 подписали, но не ратифицировали. Россия, таким образом, перебирается из первой группы во вторую.

Документ предполагает и обмен информацией (финансовой в том числе) между странами-участницами в отношении лиц, попавших под колпак финансовых разведок в связи с отмыванием нелегальных доходов и финансированием терроризма, и меры ограничительного характера. Осуществлять сотрудничество со стороны России президент предложил поручить Минюсту, Генпрокуратуре и Росфинмониторингу.

Антиотмывочная конвенция ратифицируется Россией с ограничениями, оговорками и изъятиями (их возможность, впрочем, предусмотрена самим документом). Все они перечислены в законопроекте о ратификации, который поступил в Госдуму.

К примеру, Россия готова лишь к частичному применению статьи, которая допускает конфискацию «орудий, доходов или имущества», стоимость которых соответствует стоимости нелегальных (отмытых доходов) или легализованного имущества. В России эта норма будет действовать лишь в отношении преступлений, указанных в одном из пунктов статьи 104.1 действующего Уголовного кодекса, где говорится об изъятии в доход государства на основании судебного приговора денег, ценностей или имущества, полученных в результате ряда преступлений.

Вообще многие изъятия касаются именно вопросов конфискации имущества, обратил внимание в разговоре с «МК» главный юрист «Трансперенси Интернешнл — Россия» Дмитрий Утукин. «Часть статей Конвенции предписывает конфисковать имущество, которое органы финансовой разведки сочтут доходом от преступной деятельности, а в российском праве конфискация может осуществляться лишь по приговору суда, что обеспечивает соблюдение принципа презумпции невиновности. Решение об изъятии соответствующих статей Конвенции соответствует не только российскому законодательству, но и Первому протоколу Европейской Конвенции о правах человека»,- пояснил эксперт.

Кроме того, РФ оставляет за собой право требовать предоставления оригиналов запросов, направленных ранее по Интернету или при помощи иных средств связи, и переводов присланных вместе с запросом документов на русский язык. А все сведения о финансовой деятельности тех или иных лиц или организаций, и доказательства, которые наши власти предоставили правоохранительным органам других стран, Россия запрещает использовать или передавать без ее предварительного согласия для проведения расследования или суда по другим делам — не тем, что были указаны в запросе.

В пояснительной записке к законопроекту о ратификации говорится, что для того, чтобы выполнить требования Конвенции, в России придется внести изменения в Кодекс об административных правонарушениях — в нем должна появиться статья об административной ответственности юридических лиц за легализацию (отмывание) средств, полученных преступным путем.

Президент полагает, что «ратификация Конвенции повысит эффективность взаимодействия с зарубежными государствами в борьбу с легализацией преступных доходов и финансирования терроризма, создаст дополнительные возможности для развития международного сотрудничества компетентных органов».

В «Трансперенси Интернешнл — Россия» высоко оценили решение властей наконец-то ратифицировать эту конвенцию Совета Европы и считают его «логичным шагом», говорит Дмитрий Утукин. В антикоррупционной организации обращают внимание на то, что «РФ последовательно предпринимает шаги по улучшению международного сотрудничества в области борьбы с отмыванием денег, а также возврату активов, полученных в результате коррупционной деятельности. Так, например, 12 мая 2016 года Россия подписала многостороннюю конвенцию о сотрудничестве между налоговыми органами, а в прошлом году на базе Генпрокуратуры была создана рабочая группа по вопросам возврата активов, полученных в результате коррупционной деятельности».

Вопрос о том, почему с момента подписания Конвенции до ратификации прошло так много времени, в «Трансперенси Интернешнл — Россия» считают «открытым», и относящимся «в большей степени к сфере международной политики, а не борьбы с коррупцией».

mk.ru


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*