Надежды Татарстана на продление особых, внеконституционных отношений с Москвой уходят в песок.

татарКремль уже давно свернул национальные «парады суверенитетов».

Айдар Мубаракзянов, политолог.

Публикация в «Коммерсанте» про то, что договор о разграничении полномочий между федеральным центром и Татарстаном не будет перезаключен на новый срок, вызвал смятение в СМИ республики, которые перепечатали это известие с пометкой «Новость дня». Федеральное издание ссылается на свой источник в администрации президента России, который дал понять, что никакого договора Москва с Казанью заключать не собирается, и завершение срока действия нынешнего договора 24 июля 2017 года будет означать полное прекращение практики подобных договоров с любыми национальными республиками.

Одной из причин столь категоричной позиции Московского кремля, по мнению источника издания, может быть позиция первого заместителя руководителя администрации президента РФ Сергея Кириенко, который в бытность полномочным представителем президента в Приволжском федеральном округе с 2000 по 2005 год занимался приведением законодательства Татарстана в соответствие с федеральным. Однако Казанский кремль постоянно тормозил этот процесс, ссылаясь на наличие у него договора о разграничении полномочий, заключенного еще при президенте РФ Борисе Ельцине в 1994 году.

Вероятно, у Кириенко сохранились не вполне приятные воспоминания о работе с экс-президентом Татарстана Минтимером Шаймиевым, продолжающем и сегодня играть большую роль в регионе. Тогда же Шаймиев активно «ставил палки в колеса» молодому полпреду, публично заявляя возмущение появлением федеральных округов, на которые в 2000 году новый президент России Владимир Путин поделил территорию страны, а также демонстрируя неуважение к самой должности. Наблюдатели помнят, как полпред президента России приезжал в Казань, а президент Шаймиев уезжал в другой город республики или в отпуск, и Кириенко встречал кто-то рангом пониже. Хотя полпреды имеют статус вице-премьеров федерального правительства и по протоколу их обязаны встречать главы регионов.

После 2005 года Кириенко перешел на должность главы госкорпорации «Росатом», и его деловая карьера уже не пересекалась с Татарстаном. А вот обида могла остаться. Впрочем, Минтимер Шарипович быстро понял, что времена региональной вольницы при Владимире Путине не повторятся. В итоге Татарстану потребовалось подключение мощного лоббистского ресурса, чтобы «пробить» заключение второго договора о разграничении полномочий, не дожидаясь, пока первый договор, не имевший, кстати, срока действия, не будет отменен Москвой. Ведь тогда шло приведение всех региональных законов и подзаконных актов в соответствие с федеральными. И договор 1994 года ненароком могли признать недействительным. Но обошлось — в 2007 году продлили во второй раз, причем второму договору придали статус федерального закона, проведя его через Госдуму и Совет Федерации и установив срок действия в 10 лет.

Несмотря на то, что договор о разграничении полномочий является атавизмом «лихих 90-х», продуктом эпохи «парада суверенитетов», «элита Татарстана», а проще говоря, группа националистов-этнократов очень хотела бы его перезаключить, причем ее вполне устроит тот же самый договор 2007 года. В предыдущем было прописано, что органы власти Татарстана «устанавливают и взимают республиканские налоги», «осуществляют помилование лиц, осужденных судами Республики Татарстан» (т.е. создавалась своя судебная система, отдельная от российской), «решают вопросы республиканского гражданства», «устанавливают отношения с иностранными государствами», «создают Национальный банк», что давало все признаки суверенного государства. В договоре 2007 года этих пунктов уже не было, но сам факт его наличия позволял ощущать себя «особым регионом»: ведь у других республик и подобного договора с Москвой не было.

В этой связи весь 2016 год и первую половину 2017-го официальная Казань всячески стремилась убедить федеральный центр в том, что население Татарстана только и мечтает о пролонгации договора. Для доказательства «чаяний народа» провели и съезд татарских националистов, и съезд народов Татарстана. Все это должно было убедить, что новый договор о разграничении полномочий — насущная необходимость.

Однако Москве этот договор не дает ничего. Да, в 1994 году политически слабый центр согласился на договор с Татарстаном, объявившем к тому времени себя «суверенным государством, ассоциированным с Россией», поскольку желал сохранения республики в составе РФ. Т. е. тогда определенная политическая выгода для Москвы имелась. Однако к договору 2007 года политическая ситуация в стране качественно изменилась: вторая чеченская война (1999−2001) четко показала, что ожидает сепаратистов. Любая попытка организовать массовые беспорядки, как это практиковалось Казанским кремлем в начале 1990-х, когда татар из глубинки свозили на митинги в центр Казани на автобусах, уже невозможно было представить. Оставался путь закулисных торгов, длительных переговоров, регулярного лоббирования. И Москва в итоге согласилась, правда, текст договора 2007 года был максимально «урезан».

Следует отметить, что и сейчас, несмотря на панику, которая возникла после публикации в «Коммерсанте» у части националистической фронды, в Казанском кремле по-прежнему уверены в успехе. В этом автора материала заверил информированный источник в АП Татарстана. По его словам, вопрос подписания договора с Москвой уже решен. Только сделают это без лишнего шума. Лоббистский потенциал Казани очень большой, и в Татарстане всегда умели договариваться с Москвой.

Как же тогда можно объяснить появление информации о полном провале в этом принципиальном вопросе? Вероятно, «элита Татарстана» рано расслабилась, предложив своим лоббистам в Москве слишком низкую цену. Кроме того, Татарстан должен отдать «федералам» некие бонусы в виде республиканских активов.

Банальный набор обещаний сегодня уже не выглядят серьезным товаром. Высокий процент на выборах за «партию власти» и действующего президента России, сверхлояльность в каких-то вопросах, большие налоговые отчисления в федеральный бюджет и т. д. — все это дают и другие регионы, причем безо всяких договоров. А если какой-нибудь глава не выполнит разнарядку, то вскоре может попасть под ротацию. Поэтому требовать договор в обмен на высокий процент на выборах сегодня уже не получится. Таким образом, публикация в «Коммерсанте» — это своеобразный сигнал из Московского кремля — кремлю Казанскому.

Многие наблюдатели указывают, что за договор-пустышку федеральный центр попросит передать в его собственность то, что в свое время было приватизировано членами семей и приближенными «элиты Татарстана». Когда-то вся нефтяная промышленность Татарской АССР была союзной собственностью, однако организовав «парад за суверенитет», руководство республики в 1990-е годы приватизировало ее в свою пользу.

Когда с Ельциным подписывали договор в 1994 году, это де-факто означало признание Москвой требований клана получить нефтяную промышленность. А сейчас Москва хочет вернуть себе ее. Такова цена: хотите себя считать «особым регионом», вести внешнеэкономическую деятельность, ощущать «суверенным государством», называться «президент Татарстана», —

eadaily.com

Добавить комментарий