Почему россияне за 30 лет так и не полюбили своих бизнесменов?

олигаЕжегодное исследование Высшей школы экономики показало, что уровень доверия россиян к бизнесу уменьшается.

Андрей Мовчан — директор программы «Экономическая политика» Московского Центра Карнеги.

Все больше россиян убеждены, что только государству можно доверить установление цен на продукты, медицинское обслуживание и трудоустройство граждан. Лишь 3% участников опроса признают за частным бизнесом первенство в экономической жизни страны.

С одной стороны, результаты исследования не должны удивлять — наследие советской экономической модели никуда не денется, пока живы миллионы граждан, помнящих колбасу по 2,20 и передающие эту память своим детям. С другой — рыночная экономика, пусть и в изрядно обкорнанном виде, в России все же существует, причем не один год.

Казалось бы, после десятилетий советской «уравниловки» количество желающих попытать себя в бизнесе должно быть значительным. Однако этого не случилось. Почему? Обозреватель Би-би-си Михаил Смотряев беседовал с экономистом Андреем Мовчаном.

Андрей Мовчан: Мне кажется, что среди тех, кто помнит советский строй, сейчас должно быть значительное число апологетов рыночной экономики. В том-то и дело, что выросло огромное поколение людей, которое советского строя не помнит и помнить не может.

Здесь есть несколько пластов. Для начала, никто из живущих сегодня не видел нормальной рыночной экономики современного типа — ни очень старые, ни очень молодые люди.

Следующий пласт — сто лет чудовищного геноцида.

Сперва мы усиленно убивали тех, кто хотел рыночной экономики, в Гражданскую войну, потом репрессировали всех, кто высовывался, потом давили тех, кто высовывался, исключая их из комсомола и партии и выгоняя с работы, назначая начальниками послушных исполнителей. Мы создали огромное государство чиновников, а когда оно развалилось, наиболее предприимчивые из них перехватили власть и за 26 лет существования нового государства привели его обратно в состояние, в котором оно было в момент обрушения, но только с рыночной экономикой — такая же чудовищная огромная бюрократическая насадка и государство, которое лезет во все, включая постель и карман.

Дальше, сам бизнес, существующий в России, рожден той же самой системой. В России бизнесмены значительно меньше жертвуют на благотворительность, значительно реже следуют своему слову, значительно меньше соблюдают стандарты качества, значительно меньше склонны работать самостоятельно и больше склонны работать с государством, значительно больше склонны воровать, и так далее. Причем начал это делать не сам бизнес, начали «Газпром», «Роснефть», государство, муниципальные органы.

Еще один пласт — это чудовищный уровень неуверенности внутри самой страны.

Понятия отсутствия обратной силы закона нет. То есть взяли, поменяли закон сегодня — и все, что ты делал до сегодняшнего дня, коту под хвост. В этой связи никакой бизнес ни за что не может отвечать. Какое может быть доверие к бизнесу, когда бизнес сам себе не может доверять, потому что не знает, что будет завтра в законодательстве?

А поскольку и чиновники, и СМИ пропагандируют эту неуверенность, постоянно говоря: «Надо — поправим, надо — изменим», то человек впадает в иждивенческую позицию. Если вы все время говорите ему, что царь все решит, а без царя ничего не произойдет, то, конечно, он будет требовать от этого царя всего, дескать, ты все решаешь — ты все и делай. Обеспечивай нас деньгами, медициной, пособиями.

И дело здесь не в верховной власти, как бы она ни называлась на Руси — царь, император, генсек или президент. Дело не в том, что она не несет ответственность за то, что российский народ к бизнесу не приспособлен. Ведь в России эту власть бесконечно выбирает сам народ, а она бесконечно взаимодействует с народом именно таким образом.

Глупо говорить, что Сталина или Путина сегодня поддерживает меньшинство — это же не так, конечно, их всегда поддерживало большинство. А разрыв этого круга происходит тогда, когда появляется пространство для развития, когда сегодня у вас появилось сто бизнесменов, завтра — тысяча, через десять лет их миллион, через 30 лет — 50 миллионов.

Посмотрите на эпоху НЭПа или на ранние девяностые годы. Только тогда из России уехали несколько миллионов бизнесменов. Представляете, что было бы, если бы они остались и открыли свой бизнес? Если бы у нас телевидение было доступно для разных точек зрения? Если бы была принята государственная программа повышения доверия к бизнесу? Если бы система правосудия мотивировала бизнесменов работать, потому что они бы знали, что их защищает закон? Конечно, общество постепенно менялось бы, а когда общество переходит на новую ступеньку, то и власть меняется вместе с ним. В этих ситуациях самых одиозных людей не выбирают.

Так что тут нельзя сказать, что виновато государство, а общество — жертва, как нельзя и сказать, что виновато общество, а государство — его продукт.

Би-би-си: Вы упомянули государственную программу повышения доверия к бизнесу. То есть «невидимая рука рынка» откладывается до тех пор, пока какой-то рынок не появится, а для этого необходимо государство?

А что касается вмешательства государства в экономику, то это, наоборот, развивает патернализм. Если государство будет уходить из бизнеса и параллельно пропагандировать доверие к нему, это будет движение в правильном направлении.

Сериалы наши, в которых бизнесмен представляется вором и мерзавцем, надо заменить на те, где честный бизнесмен отстаивает свое право на бизнес и помогает окружающим. И это как раз то, что государство может делать.

Сегодня бытует мнение, что, можно иметь пять миллионов индивидуальных предприятий по починке обуви, но двинуть вперед экономику огромной страны таким образом вряд ли получится.

В Америке себя предпринимателями (в пересчете на тысячу человек) считает в пять раз больше людей, чем в России. В Европе до 75% ВВП производится малыми и средними предприятиями. У таких компаний, как Lokheed Martin, более 60% подрядчиков — это малые и средние предприятия. Конечно, это не так, ткань экономики переплетена через небольшие компании.

Что, Telegram — это большое предприятие? Facebook начинался как государственный проект? Представьте себе, что эти люди жили бы в России, знали, что предпринимательство — это плохо, и Цукерберг пошел бы работать в налоговую инспекцию программистом.

Компании всегда начинаются с чего-то малого, и очень редко в мире успешная компания начинается «сверху». Посмотрите историю Sony или Hitachi, посмотрите историю автомобильных компаний. Разве Форд создавал свое предприятие на государственные субсидии или был в этот момент членом правительства?

Кроме того, если вы посмотрите на ВВП России, то 18% его генерирует малый бизнес, а в Штатах это 45-50%. Если мы возьмем кусочек ВВП, который делается сегодня в России не малым бизнесом, условно 80%, и уменьшим его до 50%, ВВП уже получится как минимум в полтора раза выше, просто за счет доведения доли малого бизнеса до нормальной. Мы сейчас боремся за то, чтобы у нас рост ВВП был 2% в год, а тут вы прибавляете 50% сразу, просто за счет того, что у вас страна нормальная.

Конечно, можно рассуждать, как было бы хорошо, если бы у нас была независимая судебная система, независимые СМИ. Да, конечно, жить было бы хорошо, но вопрос в том, как этого добиться. Хорошо говорить про независимые суды, а что, сейчас они от нас зависимы? Разве мы их заставили быть зависимыми? Нет, они сами такими стали.

У нас проблема более глубокого свойства: есть огромный объем ресурсов, для добычи которых нужно очень мало людей. Этот ресурс можно приватизировать и распределять, и за счет этого фактически покупать властную систему. И пока это существует, что вы можете сделать? Выбрать президента, который будет вести себя по-другому? Так его съедят на третий день!

При таком ресурсном «навесе», отсутствии давно построенных институтов и в изоляции от мира из этого заколдованного круга никуда не деться. Вариант один: сидеть и ждать, пока ресурсов станет недостаточно и купить власть с их помощью будет невозможно. Только тогда начнут работать нормальные государственные механизмы.

Конечно, надо образовывать общество, его надо готовить, надо формировать ту элиту, которая будет работать в новых условиях, состоящую из людей, способных создать условия для нормального бизнеса, из тех кого сейчас учат в Сколково и кто работает в ВШЭ, а не из тех, кто сидит сейчас в ФСБ и налоговой. Но не надо надеяться, что найдется честный президент, и он нас всех спасет.

Независимая судебная система появится тогда, когда не будет централизующего ресурса, когда местные элиты в регионах будут иметь свои интересы и конкурировать между собой, и их нельзя будет купить нефтяными деньгами, потому что денег не будет. Тогда и промышленная, и интеллектуальная элиты тоже не будут куплены.

Когда от этого пирога не будет перепадать крупнейшим судьям — судьям Верховного суда, — они предпочтут переизбираться и вести свою независимую политику. А обществу будет выгоднее их избирать, а не принимать назначенных президентом кандидатур.

Пока мы вместе с властью автоматически вручаем чиновнику денежный поток, ничего не изменится.

carnegie.ru

Добавить комментарий