В мировой «битве культур». выигрывают страны, чьи идентичности имеют большую историческую, культурную и политическую силу.

культурЧтобы не раствориться в общей глобализации, Россия должна опираться на собственную, мощную «мягкую силу».

М.К. Горшков, директор ИС РАН, академик РАН

Сегодня трудно найти другую, нежели Российская Федерация, страну, граждане которой столь резко расходились бы между собой в понимании своей геополитической, цивилизационной, социально-экономической и прочей специфики и роли. Отсюда и одна из главных угроз национальной безопасности, связанная с трудностями возвращения на исторически преемственный путь национально-государственного развития и соответственно самоопределения в качестве современного субъекта в мировой политике, в системе международных отношений и международного экономического разделения труда.

Сложный и противоречивый путь диалектики развития и трансформации идентичности постсоветская Россия прошла за более чем два десятилетия реформ. В первые годы новой России немало людей вообще продолжали чувствовать себя «гражданами СССР» (15%). Внезапный распад Советского Союза болезненно сказался не только на утверждении российской идентичности, но и на ее характере, содержании, представлениях о ней, установках россиян по отношению «к другим». Естественно, когда в сознании людей разрушалась прежняя государственно-гражданская идентичность, актуализировались иные ее виды и формы – этническая, региональная, конфессиональная идентичность.

Так, согласно данным массового опроса, проведенного в 1992 г., лишь немногим более трети (38%) населения России самоидентифицировали себя с гражданами России, тогда как почти половина россиян (42%) не могли понять, кем следует себя считать. И даже по итогам опроса 2004 г. российская идентичность по масштабам интенсивности уступала и этнической идентичности, и идентичности, основанной на общности людей по взглядам на жизнь, и профессиональной, и локальной идентичности. Тогда россиянами ощущали себя три четверти опрошенных, а сильную связь с ними (часто чувствовали себя россиянами) – только 31%.

Теперь же, двадцать лет спустя, определяя свою идентичность, 95% респондентов в той или иной степени воспринимают себя как «граждане России», при этом 72% из них ощущают свою общность с гражданами России «в значительной степени». Судя по результатам массовых опросов, в настоящее время это самая сильная, уверенная идентичность среди других наиболее значимых идентичностей, к тому же проявляющая себя как исторически быстро формирующаяся. Если сравнивать с государствами Западной Европы, то по силе связи со своей страной россияне близки теперь, согласно европейским опросам, к жителям Великобритании и ФРГ.

Все сказанное вовсе не снимает вопроса об актуальности в современной России этнической идентичности. Так, до 90% населения по-прежнему сохраняют, в той или иной степени, идентичность по национальности и по месту жительства. Однако если по этническому и локальному основаниям подобные идентичности ярко выражены у 50-60% респондентов, то подчеркнуто выраженная идентификация с российскими гражданами характерна для более 70 процентов опрошенных.

Вместе с тем, следует обратить внимание и на другое: при таких высоких показателях распространённости и российской, и этнической идентичности теряет остроту вопрос их конкурентности, и подтверждается их совместимость. Ведь в целом более половины населения одновременно ощущает сильную связь и со своим народом (в этнокультурном значении), и с российским сообществом.

В условиях нарастающего кризиса национальных идентичностей, который переживает мир, каждое государство призвано делать все возможное для его преодоления. Ведь, будучи важным структурным компонентом конкурентоспособности национальных государств, идентичность вовлекается в водоворот всемирной конкуренции, а мировое сообщество сталкивается, можно сказать, с феноменом «битвы идентичностей». При этом подобная конкурентная борьба не щадит никого. И выигрывают в ней те государства, чья идентичность имеет большую историческую, культурную, этническую и политическую глубину и силу. Государства же, слабые в этом отношении, вынуждены лишь наблюдать, как их национальные идентичности стремительно и неизбежно «растворяются» в процессах глобализации.

Как следствие, в условиях современности первичным условием конкурентоспособности того или иного общества становится не только эффективность функционирующей в нем системы государственного управления, но и совершенствование и поддержание устойчивой системы ценностей, характерных для данного общества, причем ценностей, действенно мотивирующих людей к достижению успеха в глобальной конкуренции, в осуществлении модернизационных преобразований.

Общество, не сознающее себя как обособленная целостность, участвующая в жестокой конкуренции, равно как и общество, система мотивации которого не ориентирована на коллективный успех в подобной конкуренции, обречены на поражение и, в конечном счете, – на деструкцию. Пример тому дает не только СССР, но и множество других стран, некогда представлявших собой хотя и не самые развитые, но все же стабильные, единые и обладающие определенными позитивными перспективами территории.

Сегодня российское общество стоит перед необходимостью не только сохранения, но и обретения обновленной самоидентификации. Как показывает история, это отнюдь не представляет собой принципиально неразрешимой задачи. Вместе с тем, процессы формирования и последующего развития российской идентичности в принципе не могут происходить самотеком, только путем саморазвития. К тому же, выбор вариантов, направлений продвижения вперед для любого общества далеко не беспределен. Существуют рамки, ресурсные и институциональные ограничения, из которых оно вырваться не может: это и его тип культурно-цивилизационного устройства, и система регулирующих повседневную жизнь ценностей, и механизмы их передачи через историческую память.

Государство в связи с этим призвано не только выбирать, формулировать соответствующую духовно-культурному потенциалу народа стратегию продвижения в будущее, мобилизовывать массы на реализацию намеченной программы, но и нести ответственность за результаты ее претворения в жизнь. В отношении нашей страны это имеет особое значение. Отечественная история, как определил ее Н.М. Карамзин, есть, прежде всего, история Государства Российского. Для России, в силу ее специфики, качество государственного управления более значимо, чем во многих других странах. В России выстроилась отличная от западной модель государственности. В контексте данной модели государство выступало не в качестве одного из «равноправных» субъектов отношений внутри социума (в том числе по линии государство – гражданское общество), но как лидер, руководитель и источник всех основных форм и институтов общественной жизни. Российское общественное здание строилось, в отличие от западных, не снизу вверх, а сверху вниз. И это вовсе не признак отсталости от Запада. Это другая цивилизационная конструкция, выработанная в исторической адаптации как оптимальная для российских условий. Ее механическая замена на выработанную Западом модель, как показывает исторический опыт, да и некоторые явления современности, для России является неоптимальной. Природно-климатические условия, высокая степень пространственной распыленности, удаленность от культурных центров, разрушительные войны и постоянные внешние угрозы – все, казалось бы, обрекало Россию на отсталость. И только единой волей государства, концентрацией ресурсов и сил страна могла двигаться вперед и сохранять себя в условиях внешних и внутренних деструктивных воздействий.

Вырабатывая современную модель российской идентичности, необходимо учитывать и тот факт, что Россия – страна исторически многонациональная и поликонфессиональная. Сегодня в ней проживают представители около 200 этнических общностей. Россия для всех них является коллективной формой государственности. Поэтому неоправданно искать в России национальности, которые, якобы, на ее территории не имеют своей государственности. Историческая Россия – это не этническое государство и не американский “плавильный котел”, где, в общем-то, все, так или иначе – мигранты. Россия возникла и веками развивалась как многонациональное государство. Государство, в котором постоянно шел процесс взаимного привыкания и взаимного проникновения сотен этносов и народов на семейном, на дружеском, на служебном уровне, народов, живущих на своей земле вместе и рядом с русскими.

Можно долго вести научные споры о том, надо или нет утверждать в сознании граждан многонациональной и многоконфессиональной страны позицию, связанную с тем, что мы – единый российский народ, а можно продолжить политическое развитие этой позиции, поскольку она является наиболее верной в контексте преодоления внешних угроз и определения достойного места России в глобализирующемся мире. И особенно необходимой в условиях постоянного раздувания этнического национализма.

Безусловно, продвижение концепции единого российского народа, формирование российской, государственно-гражданской идентичности – дело не из легких. Сложность решения поставленной задачи определяется тем, что при формировании индивидуальной идентичности граждан важно «соблюсти паритет» между идентичностью как представителя российского народа и принадлежностью к определенной нации, этносу. Но при государственной поддержке всех наций и национальностей на территории страны, а такой опыт у нас был и есть, она выполнима.

Другое дело, требуется целе-ориентированная государственная политика, направленная на консолидацию народов России, включение потенциала российской идентичности в модернизационные преобразования. Именно отсутствие научно обоснованного и политически значимого проекта, способного консолидировать российское общество как государственную и гражданскую общность, во многом явилось причинами застойных явлений российской идентичности, стимулировало в обществе поиск новой стратегии сохранения и развития идентификационных и консолидирующих оснований. Этот поиск нашел отражение в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации (декабрь 2012 г.), где говорится буквально следующее: «для возрождения национального сознания нам нужно связать воедино исторические эпохи и вернуться к пониманию той простой истины, что Россия началась не с 1917го и даже не с 1991го года, что у нас единая, неразрывная, тысячелетняя история, опираясь на которую мы обретаем внутреннюю силу и смысл национального развития».

В новейшей истории Россия три раза подвергалась «мировоззренческим революциям», результатом которых становилась радикальная смена ценностных составляющих: от системы ценностей, которая базировалась на идеалах православия, – к ценностям коммунистического толка, и до современного состояния, отмеченного распадом советской общности. Всё это, так или иначе, отражалось на национальной и гражданской идентичности.

Надо признать, что современные реалии повседневной жизни создают множество различных нюансов, тормозящих созидательный процесс формирования общероссийского самосознания. Слабые демократические традиции, неразвитость гражданского общества и широкое проникновение массовой культуры выступают элементами, противодействующими интеграции. Без организации системы гражданского воспитания на всем пространстве нашей страны полноценное утверждение общероссийской гражданской идентичности осуществляться не может.

Отсюда, особую актуальность приобретает вопрос разработки на государственном уровне так называемой «политики идентичности». Смысл употребления данного термина состоит в том, что государства, партии пытаются «управлять идентификацией», учитывать в политике и идеологии идентификацию граждан и общностей как неинституциональный политический ресурс. Это даёт возможность активно конструировать национальную идентичность для поддержания социального равновесия, изоляции радикализма и экстремизма. В контексте сложившихся проблем в условиях пореформенной России политика идентичности приобретает особое значение. По сути, она становится «важнейшим направлением, интегрирующим практики из сферы образования, культуры, духовного развития народа, молодёжной политики, национальных отношений»; усиливающим «тот куст управленческих решений, который во многом определяет духовный климат общества». От этого в немалой степени зависит упрочение целостности государства.

Институт социологии, Россия реформирующаяся. Ежегодник. выпуск 12, Новый хронограф. 528 с, Москва, 2013.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*