Либеральный порядок прогнил, отремонтируйте его или он рухнет.

рклассЛиберализм подрывает социальную солидарность общества как основу демократии.

Джефф Колган – профессор политологии и международных отношений в Университете Брауна.

Роберт Кеохэйн – профессор международных отношений Принстонского университета.

Часть вины за трудности, переживаемые либеральным порядком, лежит на его сторонниках. Политики пошли по пути, который предлагали многие эксперты, в том числе и мы: строительство международных институтов для продвижения сотрудничества. Но они действовали предвзято, а мы недооценили сопутствующие риски. Финансовые компании и крупные корпорации, имея привилегированный статус в институтах либерального порядка, пренебрегали интересами рабочего класса. Правила ВТО сосредоточены на открытости и не стимулируют меры защиты от воздействия глобализации, прежде всего для работников традиционных производств в развитых странах. Инвестиционные соглашения, подписанные в 1990-е гг., содержали пункты, которые корпоративные юристы использовали на благо крупного бизнеса за счет интересов потребителей. А когда Китай стал манипулировать торговыми и валютными инструментами в ущерб американскому рабочему классу, в Вашингтоне посчитали более важными другие вопросы двусторонних отношений и не отреагировали.

Американскому рабочему классу не обязательно вникать в детали глобальных торговых соглашений – они видят, как элита США, жители Китая и других развивающихся стран богатеют, а их собственные доходы стагнируют или даже падают. Поэтому неудивительно, что многие из них согласились с Трампом и кандидатом от демократов Берни Сандерсом, которые утверждали, что игра ведется нечестно.

Много говорилось о внутренних причинах подъема популизма: расизм, разочарование в экспертах, неэффективная экономическая политика. Однако недостаточно внимания уделялось двум факторам, связанным собственно с международным порядком. Первый – утрата национальной солидарности после окончания холодной войны. Советская угроза генерировала мощное чувство единения не только Вашингтона и его союзников, но и многосторонних институтов в целом. Социальные психологи отмечают значимость противопоставления «свой – чужой» при формировании идентичности как индивидуумов, так и наций: четкое понимание того, кто не на вашей стороне, сплачивает ряды союзников. С распадом Советского Союза из американского политического сознания исчез главный противник и, соответственно, снизилась сплоченность. Окончание холодной войны принесло серьезные политические проблемы Республиканской партии, долгое время являвшейся бастионом антикоммунизма. Постепенно главным раздражителем для республиканцев вместо коммунистов стала вашингтонская элита. Поэтому трампизм – логическое продолжение этого процесса.

Для Европы окончание холодной войны имело свои последствия. Пока она продолжалась, лидеры Западной Европы стремились снизить эффект привлекательности коммунизма и социализма в своих странах. После 1989 г., избавившись от этой проблемы, национальные правительства и чиновники в Брюсселе взялись расширять влияние и масштабы Евросоюза, хотя референдумы, на которых граждане высказывались против этой тенденции, должны были стать тревожным сигналом растущего недовольства. В Восточной Европе отчуждение от Советского Союза было особенно сильным в 1980-е–1990-е гг., но постепенно ослабело, а события холодной войны стали забываться. Призрак коммунистического авторитаризма перестал пугать общество, и восточноевропейцы оказались подвержены популизму и другим формам нелиберальной идеологии. В Европе, как и в Соединенных Штатах, исчезновение СССР подорвало сплоченность общества и понимание общей цели.

Вторую силу, вызвавшую недовольство либеральным порядком, можно назвать «многосторонним произволом». Взаимозависимость требует от стран ограничить свою автономность, позволив таким институтам, как ООН и Всемирный банк, содействовать сотрудничеству и решать проблемы. Но естественная тенденция институтов, их руководителей и бюрократии – расширять свои полномочия. Каждый раз, делая это, они приводят разумные доводы. Но кумулятивный эффект расширения полномочий международных институтов заключается в чрезмерном ограничении суверенитета, люди чувствуют, что их жизнь контролируют внешние силы. Поскольку эти многосторонние институты расположены далеко и не являются демократическими – несмотря на риторику об инклюзивности, – результатом является разобщенность, как отмечает политолог Кэтлин Макнамара. Этот эффект усугубляется, когда многосторонние институты отражают интересы космополитичной элиты в ущерб другим слоям общества, что происходит довольно часто.

Обновление системы

Чтобы «отремонтировать» либеральный порядок, потребуется внимание как к сути проблем, так и к их восприятию. Соединенные Штаты предпринимали лишь слабые попытки сохранить «встроенный либерализм», но и они провалились. Германия, Дания и Швеция преуспели больше, хотя их социальные системы находятся под серьезным давлением. Когда речь заходит о создании государственной бюрократии, тесно связанной с обществом, Вашингтону особо нечем похвастаться, и американцы с подозрением относятся к подобным попыткам. Поэтому властям США следует сосредоточиться на реформах, не требующих вмешательства сверху.

На этом направлении необходимо руководствоваться тремя принципами. Во-первых, глобальная интеграция должна сочетаться с внутренней политикой, дающей возможность всем экономическим и социальным классам пользоваться плодами глобализации так, чтобы избиратели это ощущали. Во-вторых, международное сотрудничество и национальные интересы должны быть сбалансированы, чтобы не допустить перенапряжения, особенно когда дело касается применения военной силы. В-третьих, Вашингтону необходимо формировать уникальную американскую социальную идентичность и национальную идею. Для этого потребуется дистанцироваться от авторитарных и нелиберальных стран. Это не означает навязывания демократии силой, однако, вероятно, нужна более активная дипломатическая критика таких стран, как Китай или Саудовская Аравия. Например, президент может дать понять, что, хотя Соединенные Штаты заинтересованы во взаимодействии с недемократическими державами, они идентифицируют себя только с либеральными демократиями и поддерживают с ними наиболее тесные отношения. Если правильно вести себя, такое противопоставление поможет прояснить американскую национальную идентичность и обеспечить солидарность. Иногда это будет препятствовать коммерции. Но общество – не только экономика, и плюсы социального единства оправдывают незначительные экономические издержки.

Выработка политики, соответствующей обозначенным принципам, потребует инноваций и креативности. К числу многообещающих идей относятся налоговые льготы для бизнеса, который переобучает уволенных работников, а также льготы по налогу на доход физических лиц. Прогрессисты применяли такие меры в прошлом, но в последние годы отказались от них или пошли на компромисс ради заключения торговых соглашений. Пора вернуться к этим идеям. Кроме того, надо требовать, чтобы любое новое торговое соглашение предусматривало прогрессивные внутренние меры поддержки тех, кто потеряет от сделки. Как минимум Конгрессу следует избегать регрессивного снижения налогов. Если, например, администрация Трампа и ее союзники в Конгрессе решат ввести регулирование таможенных пошлин на импорт, полученная прибыль должна пойти на пользу рабочему классу.

Один из вариантов – прямое распределение доходов, полученных от пошлин, на душу населения – в форме чека для всех семей. Таким образом удастся повысить благосостояние граждан и обеспечить политическую поддержку экономической открытости в сочетании с распределением богатства. Еще один способ поддержать рабочий класс – стимулировать создание рабочих мест, снизив налоговую нагрузку на работодателя. Подобные идеи безусловно встретят сопротивление в политическом истеблишменте, но планы нужно разрабатывать уже сейчас, чтобы, когда появится политическая возможность, защитники либерального порядка были готовы.

Более сложную задачу представляет собой выработка национальной идеи, которую поддержат элиты всего идеологического спектра и которая должна строиться на противопоставлении авторитаризму и нелиберализму. Главным препятствием, скорее всего, станет миграционная политика, где противоречия между космополитизмом и национальной солидарностью кажутся особенно острыми. Космополиты (справедливо) утверждают, что иммигранты в конечном итоге приносят больше выгод, чем издержек, а страхи населения по поводу беженцев основаны на предрассудках, а не на фактах. Соединенные Штаты – страна иммигрантов, которая продолжает черпать энергию и идеи талантливых переселенцев. Тем не менее практически все признают, что скорость абсорбирования приезжих ограничена, а значит необходимы жесткие решения, ограничивающие поток иммигрантов и определяющие ресурсы для их интеграции. Увязывание уровня иммиграции со способностью мигрантов ассимилироваться, а общества адаптироваться нельзя назвать нетерпимостью. Сторонникам глобального либерального порядка следует искать пути достижения большего национального консенсуса в этом вопросе. Их идеи не могут не учитывать значимость национальной солидарности для обеспечения политической устойчивости.

Нравится нам или нет, но глобальный популизм имеет понятную и привлекательную идеологию, основанную на жесткости, национализме и самобытности: «Америка прежде всего» – очень мощный слоган. Сторонники открытого либерального порядка должны предложить такую же понятную, связную альтернативу, которая будет решать проблемы рабочего класса, а не игнорировать их. Для демократов бренд «партия рабочих мест» лучше, чем «партия повышения совокупного благосостояния и компенсирования потерь от торговли».

Ведущие политические партии исчезнут, если не изменят кардинально свое послание избирателям и подходы. Чужак уже пришел в Республиканскую партию, демократов теснят на побережьях. В британской Лейбористской партии назревает раскол, традиционно доминировавшие партии Франции разваливаются. Чтобы адаптироваться, партиям нужно по-другому оформлять свои идеи. Как отмечает социальный психолог Джонатан Хайдт, прогрессисты, помимо равенства и прав, должны научиться говорить о чести, лояльности и порядке.

Чтобы «отремонтировать» либеральный порядок и не допустить сокрушительной победы популистов, традиционным партиям понадобится не только ребрендинг. Они должны разработать политику, посредством которой глобализация сможет служить интересам среднего и рабочего класса. Если изменений не произойдет, глобальный либеральный порядок умрет.

Foreign Affairs, № 3, 2017.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*