Неожиданно много пациентов в России и мире страдает и погибает от врачебных ошибок.

ошибкаОшибка ценою в жизнь.

Адвокат Анатолий Кучерена, адвокат, профессор, доктор юридических наук

Недавно газета The Washington Post передала гласности ужасный случай. В 2013 году некий Стивен Хейнс обратился к урологу, жалуясь на постоянные боли в правом яичке. Ультразвуковое исследование показало, что оно атрофировалось в результате полученных травм. Доктор назначил орхиэктомию — оперативное удаление поврежденного органа.

Хорошая новость — операция прошла успешно.

Плохая новость — хирург удалил здоровое яичко вместо пораженного.

На следующий год Стивен Хейнс подал в суд на госпиталь и на хирурга. Через три года неторопливое американское правосудие вынесло свой вердикт: пациент должен получить $870 тыс., из которых $620 тыс. являются компенсацией за причиненный ему ущерб и $250 тыс. — штрафные санкции в отношении хирурга и госпиталя. Получит ли он эту сумму — большой вопрос: госпиталь и хирург могут подать апелляцию в суд высшей инстанции, вплоть до Верховного суда страны. Но будем всё же надеяться на лучшее.

Подобные случаи в США далеко не единичны. Сообщалось, например, что пациенту, страдавшему раком легких, хирурги удалили здоровое легкое вместо пораженного. Естественно, больной обратился в суд, который проявил чудеса оперативности и присудил ему более $1 млн компенсации. Увы, жертве нерадивых хирургов деньги уже не потребовались: вскоре после оглашения вердикта присяжных он скончался.

Считается, что ежегодно в США от 50 тыс. до 100 тыс. пациентов погибают в результате врачебных ошибок. А ведь речь идет о самой высокотехнологичной, квалифицированной и высокооплачиваемой системе здравоохранения в мире. И всё же наличие развитого гражданского общества, независимого суда и высокие профстандарты американских медицинских корпораций позволяют не замалчивать допущенные ошибки и компенсировать ущерб пострадавшим. В других странах, к сожалению, дела обстоят иначе.

Исторически отношение общества и государства к врачебным ошибкам варьировалось в чрезвычайно широких пределах. За 2 тыс. лет до н.э. во времена вавилонского царя Хаммурапи за смерть больного врачу могли отрубить руку, отрезать язык или выколоть глаза. В одной из русских летописей описан такой эпизод. Врач, некий немец Антон, лечил князя Каракуча, однако князь умер. Великий князь Иоанн III повелел убить лекаря — «свели его на Москву-реку под мост зимою и зарезали ножом, яко овцу».

Однако постепенно времена и нравы смягчались, и уже в XIX веке ни в Европе, ни в России врачи не несли никакой ответственности за результаты своих действий. Как следствие, медики получили возможность ставить над своими пациентами самые рискованные эксперименты. В эпоху, когда отсутствовала антисептика и асептика, а операции производились без наркоза, хирурги, например, пытались удалять у больных злокачественные опухоли желудка. Попутно они производили переливания крови, хотя группы крови еще не были открыты. Уже в 20-е годы ХХ века ученики И.П. Павлова проводили опыты по изучению условных рефлексов у беспризорных детей, подвергая их мучительным операциям.

Далеко не всегда, однако, вред больным наносился в результате рискованных или заведомо преступных медицинских экспериментов. До революции в России, например, молодой выпускник медицинского факультета получал право делать операции, принимать роды, лечить любых больных. Но при этом у него в лучшем случае имелись некоторые теоретические познания, но совершенно отсутствовал практический опыт. Следствием этого становились грубейшие ошибки, приводившие к смерти больных. В своих «Записках врача» Викентий Вересаев приводит немало примеров из собственной медицинской практики, которые в наше время могли бы послужить поводом к возбуждению против него уголовного дела по ч. 2 ст. 109 УК РФ — «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего выполнения лицом своих профессиональных обязанностей».

Современная система подготовки врачей делает подобные ситуации маловероятными. Прежде чем выпускника медицинского вуза допустят принимать самостоятельные решения, он несколько лет работает под контролем опытных специалистов. И тем не менее ошибки случаются. В том числе и те, ценой которых становится жизнь пациента.

Эти ошибки бывают двух видов. Первые описываются философской сентенцией «Людям свойственно ошибаться». Ни один, даже самый гениальный, медик не способен во всех случаях предусмотреть все варианты развития болезни и выбрать оптимальную стратегию лечения. Такие ошибки должны становится предметом анализа со стороны профильных министерств, ведомств и самой медицинской корпорации.

Другие ошибки обусловлены преступной халатностью. Это и случаи удаления здоровых органов вместо больных, и оставление в организме пациентов инструментов, и путаница с результатами анализов. Лица, допустившие такие ошибки, должны привлекаться к ответственности; больные же должны иметь возможность добиться достойной компенсации. Такие случаи, кстати, уже имеют место в России. В СМИ сообщалось, например, как в одной из больниц Сахалина женщине назначили операцию, в которой не было никакой необходимости. В результате она потеряла почку. Суд постановил выплатить ей 1 млн рублей. Сумма, разумеется, более чем скромная, с учетом нанесенного тяжелейшего вреда здоровью.

И всё же следует помнить: лучший способ борьбы с врачебными ошибками — это не судебные преследования медиков, а повышение квалификации и роли врача в обществе. Труд врача, как никакой другой, требует от человека призвания, таланта, полной самоотдачи и, если угодно, фанатизма. Задача государства и общества — сделать так, чтобы люди, посвятившие себя этой благородной профессии, не испытывали никаких материальных и бытовых затруднений и могли уделять всё свое время профессиональному самосовершенствованию.

«Известия», 9 августа 2017.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*