Вместо коммунизма в мир приходит новая тоталитарная система — политический ислам.

исламЛеонид Млечин

Не пора ли признать: политический ислам сменил коммунизм как всемирная идея, объединяющая многие миллионы людей. То же обещание справедливости и равенства, обрести которые можно только беспредельной жестокостью, уничтожая всех, кто мешает.

В 1989 году вождь иранской религиозной революции аятолла Рухолла Хомейни обратился к Михаилу Сергеевичу Горбачеву. Он призвал генерального секретаря ЦК КПСС услышать «хруст костей» умирающего коммунизма, но «не оказаться в плену Запада и Большого Дьявола». Хомейни предложил Советскому Союзу принять ислам. Приобщиться к высшим ценностям и спастись от всех бед и несчастий. Обещал: «Исламская республика Иран как самый могущественный оплот исламского мира может легко заполнить вакуум, образовавшийся в идеологической системе вашего общества».

Сегодня политический исламизм заполнил вакуум, образовавшийся после крушения политических идеологий, которые прежде так увлекали молодежь,— коммунизма и национализма. Из этих теорий ничего не вышло. Политики, которые брали власть под этими лозунгами, превратились в тиранов, щедро обогащающих свои семьи и своих слуг. Напротив, идеи исламистов находят отклик не только в арабских странах — они стали мощным орудием социального и политического протеста. И сегодня следует говорить не о радикализации ислама, а об исламизации радикального протеста во всем мире.

Число исламистов растет там, где люди недовольны жизнью, где много молодых людей, которым нечем заняться и которые не видят никакой перспективы. На них в первую очередь обращают внимание вербовщики, говорят с ними по-отечески: «Не трать свою жизнь впустую. Иди с нами. Сражайся». Популярность исламистов среди молодежи прямо пропорциональна беспомощности правительства: люди, которыми пренебрегают или которых унижают, становятся экстремистами и используют религию — потому что это единственное, что у них есть. Действующие на территории Европы исламистские боевики не знают арабского, не молятся в мечети и не читали Коран. Они берутся за оружие для того, чтобы дать выход своей агрессии — против страны, в которой они живут, но порядки которой ненавидят. А многие ли коммунисты в свое время осилили труды Карла Маркса?..

Министерство внутренней безопасности США пришло к выводу, что террористы не приезжают в Америку из-за границы, террористами становятся уже живущие в стране молодые люди. Причины? Власть и богатство принадлежат элите, другим ничего не добиться. Это осознанный и обдуманный выбор. Исследования, проведенные в Принстонском университете, опровергают привычные представления о том, что террористы — исключительно маргиналы и представители социальных низов. Статистика свидетельствует: террористами часто становятся выходцы из среднего класса, получившие хорошее образование и отнюдь не бедствующие — они опаснее и изощреннее. Ислам принимают и молодые неонацисты. Это началось в Германии, а теперь происходит и в Америке. Нацисты ощущают душевное родство с исламистами. Участие в борьбе за всемирный халифат и террор против врагов рождает ощущение собственной значимости и власти над другими людьми.

Словом, исламистский террор — не цель, а средство. Поэтому борьба только против терроризма не принесет успеха.

Методы и инструментарий

Ислам зародился на Ближнем Востоке в суровые времена. Предписания Корана жесткие, потому что его авторы считали главным избавиться от наследия язычества. Со временем практика ислама становилась прагматичнее и терпимее, но в наши дни появились богословы, требующие вернуться к истокам. Они говорят: мусульмане, то есть правоверные, должны занять ведущее место в мире, а оно занято другими. Значит, мир устроен несправедливо. Виной тому попытка копировать западные образцы, а они только разрушают традиционные ценности. Поэтому отход от истинного ислама должен сурово караться.

В теократическом Иране наказывают за то, что в других странах правонарушением не считается: за распитие алкоголя, за внебрачные связи. Казнят публично. Зачем? «По просьбе местного населения, люди хотят убедиться, что злодей наказан»,— объяснял глава судебной власти страны аятолла Мухаммад Язди. Хомейни обосновал подобную строгость: «Следует ли называть это жестокостью?.. То, что разлагает народ, надо вырывать с корнем, как вырывают с поля сорняки… Пророк сам исполнял эти законы: он отрубал руки у воров, побивал камнями… Исламское право прогрессивно, совершенно, всемирно…»

Этот вот пассаж — про «прогрессивно» и «всемирно» разве ничего не напоминает? Во имя торжества «самого передового учения» в свое время и большевики призывали к поголовному уничтожению правящих классов. Миллионам это показалось тогда правильным и справедливым, и пламенные революционеры развязали беспощадный террор против тех, кто не разделял их веры в «истину»…

Египетский теолог Сайид Кутб, прожив два года в Соединенных Штатах, уверился в том, что Америка — оплот материализма и разврата. Он написал два десятка книг, в которых призвал объявить джихад Западу и убивать всех, кто его поддерживает. Самого Сайида Кутба, одного из вождей «Братьев-мусульман» в Египте, в 1966 году обвинили в подготовке убийства президента Гамаля Абдель Насера и повесили. Но на его книгах воспитаны десятки миллионов последователей, для которых мир разделен на «дар аль-ислам» (территорию ислама) и «дар аль-куфр» (территорию неверия). В окружении Осамы бен Ладена повторяли: «Кутб сформировал наше поколение». Нынешний вождь «Аль-Каиды» Айман аз-Завахири тоже учился у Кутба.

Другой почитаемый у радикалов «мыслитель» — Абу Абдаллах аль-Мухаджир, автор книги «Теология джихада», пишет: «Жестокие обезглавливания необходимы, они приводят в восторг Аллаха и его пророка». Еще один популярный идеолог современного политического исламизма — автор книги «Управление первобытной жестокостью» Абу Бакр Наджи (книгу изучают боевики в Ираке и Сирии) — рассуждает прагматично: «Те, кто действительно участвовал в джихаде, знают — это не что иное, как зверства, терроризм и бессердечность. Но победы не добьешься, пока не заставишь врага страдать и не запугаешь его. Нам нужно беспощадно, зверски и натуралистично убивать заложников, раз наши требования не выполняются».

Джихад означает усердие на пути Аллаха. Но понимается ныне исключительно как священная война против неверных и отступивших от норм ислама. Война до полной и окончательной победы.

Как и коммунисты, сражавшиеся за мировую революцию и призывавшие пролетариев всех стран объединяться, так и исламисты сегодня не признают границ. Можно говорить о существовании всемирной исламской солидарности. «В исламе религия неотделима от государства, от политики,— объяснял духовный вождь египетских «Братьев-мусульман» шейх Хасан аль-Банна.— Истинный мусульманин не тот, кто только молится Аллаху. Мы обязаны жить проблемами всего мусульманского мира и бороться за то, чтобы окружающее общество жило по шариату, а единственной конституцией был Коран».

Любая страна, где исповедуется ислам, является родиной любого мусульманина. Вот почему исламисты считают возможным и необходимым приходить на помощь единоверцам по всему миру. В Ирак и Сирию воевать за создание всемирного халифата поехали десятки тысяч добровольцев из 86 стран!

Исламисты (как прежде коммунисты) ставят перед собой двойную задачу: свергать погрязших в роскоши собственных властителей и сокрушать Запад. Их сердца горячит обида за то, что они оказались на обочине,— Запад вызывающе процветает, а они прозябают. Пока что исламский мир не может прямо противостоять Соединенным Штатам и Европе. Но время работает на мусульман. Растет экономическое могущество исламского мира. Процентное число белых христиан в мире стремительно сокращается. Стремительно увеличивается население арабских и азиатских государств, в большинстве своем мусульманских.

Враг у ворот

На севере Нигерии (это бедный исламский регион) действует террористическая организация, которая специализируется на похищении людей. Боевики сжигают целые деревни. Взрослым отрезают головы. Детей забирают. Организация называется: «Боко-Харам». В переводе на русский: «Западное просвещение — греховно».

Исламисты считают весь внешний мир враждебным. Все, что происходит в мире, кажется одним большим заговором против ислама. А Запад — это не только военное и экономическое могущество, это прежде всего отвергаемая радикальными исламистами политическая система и нравственные ценности.

Знаменитая итальянская журналистка Ориана Фаллачи спросила лидера иранской религиозной революции:

— Имам Хомейни, вы все время сурово отзываетесь о Западе. Но даже самолет, на котором вы вернулись на родину, сделан на Западе. Как и телефон, позволяющий вам связываться с другими городами, телевидение, с помощью которого вы обращаетесь к стране, кондиционер, который позволяет сохранять прохладу в помещении, когда на улице жара… Если мы столь испорчены, зачем же вы тогда пользуетесь нашими орудиями зла?

— Вещи — это хорошая сторона Запада,— ответил Хомейни.— Мы их не боимся и пользуемся ими. Мы не боимся ни вашей науки, ни вашей техники. Мы страшимся ваших идей и ваших обычаев…

Преимущество исламской культуры перед западной, утверждают исламские теологи, заключается в ее большей духовности (правда, не очень ясно, в чем это проявляется).

— Даже если они высадятся на Марсе или облетят Млечный путь,— говорил аятолла Хомейни,— счастье, мораль, возвышение души не будут им даны.

Мы наблюдаем повсеместный подъем фундаментализма. Рядом с нами возник уже целый мир, где в духовной, интеллектуальной жизни не соблюдающие всех правил и установлений, позволяющие себе свободомыслие приравниваются к преступникам. Власти Ирана, например, запретили спутниковые антенны, чтобы иранцы не смотрели западное телевидение. Афганские талибы отменили телевидение как таковое, еще запретили музыку, танцы, изображение на бумаге человека и живых существ. Разрешили только рисунки деревьев и цветов (патрули обыскивали дома, искали запрещенные фотографии и рисунки). А взявшиеся создавать всемирный халифат на захваченных ими территориях в Ираке и Сирии сносили все статуи.

Цель исламистов — тоталитарное государство, которое полностью контролирует человека. Инакомыслие — тяжкое преступление или болезнь.

Правительство ФРГ прилагает невероятные усилия, чтобы интегрировать в немецкое общество иммигрантов с Арабского Востока. Есть программы воспитания толерантности. Молодым мусульманам рассказывают историю преступлений Третьего рейха, показывают, в частности, нацистские концлагеря, где уничтожали евреев, чтобы они осознали, к чему ведет пропаганда ненависти. Но после осмотра иммигранты заявляют:

— А мы относимся к евреям так же, как нацисты…

Стоит ли ждать «реформацию»?

Некоторые специалисты говорят о том, что ислам — сравнительно молодая религия — еще не вышел из эпохи Средневековья, которому свойственна нетерпимость. И что не надо считать ислам идеологией экстремистов. Дескать, мусульманский мир развивается, и неизвестно, как его политическая карта будет выглядеть в будущем, кто возьмет верх — умеренные или радикалы. Еще говорят: мир остро реагирует на акции, которые совершаются в Европе и Америке, но в основном джихадисты уничтожают мусульман. Скажем, палестинские террористы убили значительно больше арабов, чем израильтян. А волна устрашающих преступлений под именем ислама породила острые дискуссии в самом исламском мире. Вот, например, президент Египта Абдель-Фаттах ас-Сиси говорил в Каире: «Невероятно, что осознание того, что мы владеем священной истиной, превращает мусульманскую общину в источник страха, опасности и разрушения для всего мира». Президент Египта пошел и дальше — призвал священнослужителей, ни больше ни меньше, к религиозной реформации.

Исламские проповедники отвечают, что ислам — мирная религия. Тогда почему они не внушили это Осаме бен Ладену или Абу Мусабу аз-Заркауи? Почему не запретили им убивать людей от имени ислама и вообще выступать в роли защитников религии? Почему не спешат осуждать бойцов джихада и не заявили, что они нарушают заповеди Корана?

Боятся за свою жизнь? Или же боевики своими методами исполняют то, что звучит во многих мечетях на Ближнем и Среднем Востоке: грядет революция, греховный христианский мир должен исчезнуть и на его обломках возникнет всемирный халифат?

Революция, однако, отнюдь не синоним обновления и движения вперед. Сто лет спустя мы сознаем, что Октябрь 1917 года отбросил Россию назад — в экономике, в политическом устройстве, в духовной жизни, разрушил морально-нравственные основы общества. Да и иранская революция — тоже не прорыв вперед, а откат назад, реакция традиционного общества, силу которого никто не понимал, на модернизацию страны.

Сегодня политический исламизм намерен остановить обновление жизни, ее движение вперед. Покончить с либеральной демократией, свободой слова, правом выбора, равноправием национальных, религиозных и сексуальных меньшинств, которые воспринимаются не как достижение современной цивилизации, а как разрушение привычного порядка вещей.

Политический исламизм невероятно привлекателен. Под его знамена становятся миллионы. И это самая серьезная сила мирового масштаба — после победного марша коммунистов столетие назад. Призрак коммунизма, когда-то увиденный Карлом Марксом, покинул Европу. Пришли иные времена. Невежественные и самоуверенные, охваченные завистью и ненавистью, растерянные и неуверенные, разочарованные в настоящем и страшащиеся будущего атакуют наш мир под лозунгом: «Вперед к прошлому». И всемирный исламский халифат рисуется им царством небесным на земле, где воцарится порядок и где не будет места инакомыслящим и сомневающимся.

«Огонёк» №34 от 28.08.2017, стр. 18.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*