Хозяйством Президента РФ прирастает Россия

На вопросы «Интерфакса» отвечает Владимир Кожин — Управляющий делами президента РФ.

Владимир Игоревич, идея переезда Конституционного суда в Санкт-Петербург неоднозначно воспринимается сотрудниками этого органа, секретариат которого недавно направил письмо в Госдуму.
Его авторы утверждают, в частности, что переезд нарушит стабильную работу суда, осложнит участие в процессе представителей федеральной власти и приведет к потере квалифицированных сотрудников суда.
Что вы могли бы ответить на эти доводы?

— Я думаю, что здесь, в первую очередь, присутствуют эмоции. Отчасти можно понять людей. Все сложилось, все устоялось годами, десятилетиями, и вдруг нужно переезжать в другой город. Мне это очень хорошо известно, поскольку пришлось это переживать на собственном опыте, как и большинству людей, которые из Санкт-Петербурга приехали в Москву. Это не простая вещь: просто так взял, положил вещи в чемодан и переехал. Это семья, это близкие, это связи, это друзья, это целый мир. В достаточно молодом возрасте это, естественно, переживается легче.

Судьи Конституционного суда или люди, которые там работают, уже не относятся к такой категории. Как правило, это люди уже более серьезного возраста, сложившиеся, и, конечно же, у них эти вещи еще более, скажем так, устоялись. Поэтому, мне кажется, что в основе своей лежит именно эта причина, хотя ее никто не называет. Но поверьте, что это именно так. Потому что, если говорить объективно, все, что вы сказали, не совсем соответствует реальному положению дел.

Начнем с главного — куда переезжает Конституционный суд. Если сейчас мы с вами посмотрим, где сегодня находится Конституционный суд, и посмотрим на комплекс Сената-Синода, то, в общем, больше говорить не о чем. По-моему, Гранин сказал (про Петербург), что лучшего места в России, да и в мире придумать невозможно. Это — первое.

Второе, мы сейчас наконец стали все-таки свою историю вспоминать и уважать. На фронтоне здания Сената-Синода находятся символы верховной судебной власти. Ни добавить, ни убавить больше нечего.

О технической стороне вопроса. После реконструкции это историческое здание станет абсолютно совершенным для работы. Там уникальный интерьер, уникальные фрески, лепнина… Внутри здание само по себе достойно того, чтобы его страна увидела. Ведь внутренности этого здания видели всего несколько тысяч человек, узких специалистов. Когда вы туда попадете, вы поймете, о чем я говорю. Это должны видеть все.

Конституционный суд — это публичное заведение, в которое будут приходить уже не единицы специалистов. Поэтому если говорить о том, где будет работать Конституционный суд, то сопоставлять, на мой взгляд, просто не с чем.

О других вещах, о которых сейчас разворачивается дискуссия и, по-моему, напрасно. Думаю, что беспокоиться никому не надо. Судьям будут созданы все условия и более чем достойные условия и для жизни, отведено очень хорошее место в одном из лучших районов Санкт-Петербурга, на так называемых островах, где они будут жить. Для технического персонала, для аппарата также будет построено или приобретено современное жилье. Медицинское обеспечение будет точно такое же, как в Москве. Транспорт, питание и все остальное будет не только не хуже, а лучше, чем сегодня, поскольку, когда это делается снова, нужно учитывать все проблемы, недостатки и сделать лучше.

Если говорить об инфраструктуре, которая будет предоставлена судьям, то она будет на порядок современнее, лучше, чем сегодня.

Но представители КС сегодня говорят, что сейчас у них свое хозуправление, а после переезда забота о суде будет возложена на Управление делами президента, что поставит суд в зависимое положение от исполнительной власти.

— Этот вопрос тянется от периода нашей такой лихой жизни начала девяностых, когда все пытались быть независимыми друг от друга, не понятно только, от кого. Госдума — от президента. Президент — от Госдумы. Правительство — от всех. Каждый создавал свои структуры. Все это мы прошли.

Мы исходим из следующего. Конституционный суд по своему статусу и по положению независим и является высшей инстанцией Российской Федерации по Конституции. И говорить о том, что он будет от кого-то зависеть, просто несерьезно.

Да, сегодня у них есть собственное хозяйственное подразделение. Но какие-то серьезные вещи, конечно, проводим мы. Это касается проблем транспортного обеспечения, приобретения новых машин и решения других вопросов. Если кого-то будет заботить эта формальная независимость, пожалуйста, мы здесь не видим никакой проблемы. Оставим все, что у них есть.

Зависимость в чем? Что управление делами президента специально свет отключит, или газ, или купит плохие машины? В чем это может выразиться? Поэтому не вижу здесь никакой проблемы. Как суд захочет, так мы и сделаем. Захотят иметь собственное подразделение, пожалуйста. При том, что все равно какие-то крупные вещи будем делать мы. Конституционный суд по положению — это один из органов, деятельность которого обеспечивает управление делами президента.

Понимаете, когда-то уже были подобные разговоры, что и Госдума зависит от Управделами и правительство зависит. Мы не влияем на принятие законов, на то, какие постановления принимает правительство. Никому свет не отключаем, колеса в машинах не прокалываем, ломаные машины никому не поставляем. Это смешно.

Что будет со старым зданием Конституционного суда в Москве?

— Оно останется в федеральной собственности, в нашем ведении. После переезда Конституционного суда в Санкт-Петербург в этом здании, возможно, будет расположен один из федеральных органов власти.

Другой функции пока для этого здания в силу его расположения и того, что мы его сегодня приводим в порядок окончательно, мы не предполагаем. Были разговоры о продаже. Но никаких таких планов нет и, думаю, не будет.

Когда планируется завершить реконструкцию здания Сената-Синода? И каковой может быть цена вопроса?

— Реконструкция уже начата с этапа обследования. Сейчас идет активный переезд Российского архива. В освобожденных помещениях уже работают специалисты, которые проводят изучение здания. Параллельно мы готовим проект, обсуждаем с Конституционным судом конфигурацию здания под функции суда, работают специалисты. Мы готовимся к конкурсу по выбору генерального подрядчика, генерального проектировщика.

Я думаю, что какие-то работы развернутся уже осенью в тех помещениях, которые освободятся. Мы хотим закончить реконструкцию комплекса к концу 2007 года.

Если говорить о цене, ее сейчас невозможно назвать, есть только очень приблизительные цифры. Без детального обследования, без понимания, в каком состоянии находится здание, в первую очередь инженерные системы, говорить о каких-то цифрах просто несерьезно. Реальные цифры появятся, я думаю, где-то к концу мая — началу июня.

Это будет дороже или дешевле, чем восстановление Константиновского дворца?

— Конечно, это будут не те цифры. Константиновский дворец — это огромный комплекс на территории в десятки гектаров, с каналами, мостами, инженерией, коттеджным городом, гостиницей. Эта цифра действительно составляла около $300 млн.

Что касается здания Сената-Синода, то это будет в десятки раз дешевле. Хотя здесь идет речь о большом комплексе, порядка 40 тыс. кв. метров, но тем не менее там есть капитальные стены, там не нужно разбирать все до основания. Самая дорогая часть — это реставрация.

Говорят, что в Санкт-Петербург, помимо КС, переедут также Верховный и Высший Арбитражный суды, а также Центробанк и Счетная палата. Есть реальная почва под этими слухами?

— Нет реальной почвы. На ближайшие пять, семь, может быть, 10 лет никаких других переездов не планируется.

Как идет подготовка к проведению саммита «большой восьмерки»?

— Сейчас мы уже на финишной прямой. Все объявленные задачи либо решены, либо их решение идет к завершению.

Все основные события пройдут в Константиновском дворце, который правильнее называть Государственным комплексом «Дворец конгрессов». Там пройдут все формальные и неформальные события самого саммита и там же будут жить все главы делегаций, кроме приглашенных делегаций, не входящих в «большую восьмерку».

Постараемся, чтобы город не очень заметил большого скопления вип-персон, поскольку все основные делегации будут жить за пределами города и больших передвижений по городу или каких-то мероприятий в самом городе не предполагается.

Комплекс «Дворец конгрессов» сегодня полностью готов.

Несколько видоизменится по внутреннему интерьеру коттеджный городок, где будут жить главы делегаций. Откликнулись все города, именем которых названы эти коттеджи, и активно сегодня работают по их оснащению.

Последний комплекс, который сейчас начинает строиться, это пресс-центр. Он будет построен с «нуля» по временной схеме к средине мая. Мы также задействуем практически все ведущие гостиницы Санкт-Петербурга, где будут проживать журналисты, специалисты, которые привлекаются для обслуживания саммита, ряд приглашенных делегаций.

Общественность интересует ситуация вокруг трех объектов в Москве: Парламентского центра, комплекса «Кремлевский» на Красной площади, сгоревшего комплекса на улице Правды.

— По Парламентскому центру все решения приняты, точки поставлены. Сегодня Совет Федерации и Госдума, располагаются не только по тем адресам, которые часто мелькают на экранах — Охотный ряд и Большая Дмитровка. Реально — это десятки адресов. Соответственно, это десятки систем обеспечения, эксплуатации, общественного питания, охраны и т.д. Консолидация в одном месте уже даст просто экономический эффект, при том, что и здания, в которых они располагаются, по сути своей, основные — никогда для этого не предназначались, имели другие функции. Поэтому мы приступаем к созданию единого Парламентского центра.

Парламентский центр будет построен за Белым домом, на месте так называемого стадиона «На Красной Пресне». Сейчас готовятся все необходимые нормативные документы для того, чтобы это решение уже имело законную силу.

Мы предполагаем уже в этом году провести все необходимые законодательные процедуры по выбору проектировщиков и подрядчиков. Прошли предварительные консультации с Советом Федерации, и с Государственной Думой. Думаю, что работы развернутся в конце года.

Что касается будущего зданий на Охотном ряду и на улице Дмитровка, то два комплекса предполагается задействовать в схему финансирования и строительства. Что это будет за схема — прямая продажа, какие-то другие формы, этим поручено заниматься и предложить варианты решений министерству экономического развития и торговли, с которым мы сейчас ведем консультации.

Думаю, что решения созреют к концу мая и будут доложены руководству страны и окончательно утверждены.

Что касается комплекса «Кремлевский», то первое условие, по которому он передавался нам еще в 2000 году — это компенсация министерству обороны. Это условие оказалось чересчур тяжелым. Сейчас министерство обороны получило компенсацию, которая в эквиваленте равна примерно $60 млн. или примерно 2,5 тыс. квартир для военных. Сегодня комплекс начинает входить в фазу собственной реализации.

Все эти годы мы вели переговоры с десятками компаний. В итоге все условия согласился выполнить и выполнил наш отечественный инвестор.

На сегодняшний день закончены все проектные работы. В середине мая на комплексе начнутся непосредственно строительные и реставрационные работы.

В этом комплексе, в частности, будет создан Русский аукционный дом. Также речь идет о создании отеля высшей категории, какая только существует в мире.

По сгоревшему на улице Правды издательству «Пресса». На сегодняшний день все сотрудники изданий размещены. Мы предоставили им здание и временно остановили другой инвестиционный проект, предупредили инвестора о том, что здание мы занимаем для размещения редакции.

Обследование и изучение сгоревшего здания продолжается, но на сегодня практически ситуация уже ясна — сохранить его, скорее всего, не удастся. Поэтому мы хотим закончить специальные изучения, исследования, получить официальное заключение и приступить к программе сноса и строительства нового здания.

Мы обещали тем редакциям, которые захотят, вернуть их в новое здание.

Как вы относитесь к проблеме «мигалок» на служебных автомобилях госчиновников?

— Это не наше изобретение. Хорошо это или плохо — трудно сказать. Так сложилось. К сожалению, думаю, что в нашей российской действительности, это сохранится и должно быть сохранено на какое-то продолжительное время. На своем опыте могу сказать, мне удовольствия это не доставляет. Когда садишься в машину, начинается «кря-кря», «вау-вау». И так голова, особенно вечером, ничего не соображает, а тут еще этот вой. Поэтому я кричу на водителя, не выдерживаю: «Выключи все!» Если можно ехать спокойно, едем спокойно. К сожалению, такого практически не бывает. Мы сейчас с вами сидим, может раздастся звонок телефона и попросят приехать. И я вынужден буду ехать и вынужден буду ехать быстро. А чтобы ехать быстро, придется использовать эти средства. Вот это все, не только действует на нервы, но еще и небезопасно.

На протяжении последних трех лет мы навели в этой сфере порядок. Сегодня в Москве более трех миллионов машин. Автомобилей, которые имеют право использовать так называемые звуковые сигналы и проблесковые маяки, всего чуть больше тысячи. Вот сопоставьте — три миллиона и тысяча.

Но и эти цифры мы будем корректировать. Сейчас в очередной раз работает комиссия: будем сокращать. Сегодня машина, оборудованная этими средствами, предоставляется чиновникам уровня министра, руководителя департамента правительства и, соответственно, администраций — и все. Это раньше, у кого только не было — у торговой инспекции, у хлебной инспекции. Все это ликвидировано. Сегодня, повторяю, есть только у правительства, администрации президента и силовых ведомств.

И сейчас есть инициатива депутатов, мы ее приветствуем, чтобы еще раз посмотреть на ситуацию, еще более ужесточить. Но, наверное, несколько сот машин с мигалками останутся. Таков мой подход.

Существует ли сейчас проблема бывшей советской собственности за рубежом?

— Начиная с 2000 года нам удалось совместно с МИД провести достаточно большую работу. И, считаю, она увенчалась определенным успехом, который заключается в том, что мы сегодня обладаем абсолютно достоверной, проверенной информацией о том, чем владеем.

Сегодня есть два собственника: МИД и управделами президента, в отличие от нескольких десятков, которые были пять лет назад, оперировавшие этой собственностью за рубежом.

Наша задача — использовать ту собственность, которая свободна от дипломатических целей. Для этого существуют специализированные предприятия, создан электронный реестр. Сегодня создана и нормативная база — это тоже немаловажно.

У нас повышается из года в год доходность от использования этой собственности — это факт. Пусть это в масштабе страны не очень большие деньги — это десятки миллионов долларов, — но это серьезные деньги, которые мы направляем на эту же собственность.

Мы активно ведем поиск собственности не только советской, но и Российской империи. И есть достаточно серьезные наработки, когда мы будем предъявлять свои претензии на эту собственность. На активы Советского Союза, на которые, мы считаем, Российская Федерация имеет право. Примеры такие есть, в частности история с «Булгартабак», которая продолжается. Наши действия не позволили приватизировать «Булгартабак» болгарским властям без учета интересов Российской Федерации.

Но есть одна проблема — это так называемая нота Украины. Нам непонятна неконструктивная, непоследовательная эта позиция, наносящая вред двусторонним отношениям и прямой экономический ущерб Российской Федерации, потому что мы несем не только политические, но и прямые экономические убытки.

Закончено ли создание спецавиаотряда для обслуживания высших должностных лиц страны?

— Спецотряд уже создан, он функционирует. Все работы нормативные закончены, он формально появился юридически на свет в январе месяце. С января месяца спецотряд существует. И реорганизация ГТК «Россия» практически закончена. Спецотряд, повторяю, существует, он находится в нашем ведении, в нем чуть больше 20 единиц различной техники.

Сейчас утверждена президентом концепция обновления спецотряда. Это один из пунктов программы по обновлению и становлению российской пассажирской авиации. Она заключается в том, что уже в этом году мы заказываем целый блок новых самолетов. Речь идет о заказе новых самолетов класса Ту-214, новых самолетов, так называемых ретрансляторов, которые обеспечивают управление и полеты.

В дальнейшем мы планируем заказ средне магистральных самолетов.

Планируется ли строительство новых резиденций президента?

— Никаких новых дач или резиденций не строится и не планируется строить. Официальных резиденций президента, помимо Москвы, две — это Бочаров ручей в Сочи и Валдай. Все остальное к резиденциям президента не относится. Эти комплексы либо на балансе местных администраций, либо других каких-то органов власти.

На территории СНГ осталось много госдач бывших советских лидеров. Некоторые страны просто предлагают нам вернуться. Мы, кстати, очень осторожно к этому относимся. Ну, скажем, в Киргизии. Я в прошлом году летал на Иссык-Куль, смотрел, что там происходит. Уникальное место, уникальный микроклимат. Но пока мы воздерживаемся. Повторяю, даже если какие-то наши будут движения, то о даче президента речи вообще быть не может. Мы рассматриваем этот проект в плане развития нашего оздоровительного комплекса.

Правда ли, что в здании Сената-Синода в Санкт-Петербурге будет размещена президентская библиотека?

— Да. Сенат и Синод — это два здания, разделены галереей и улицей Красная. В здании, которое ближе к Неве и выходит на Неву, будет Конституционный суд. Во второй части, которая чуть дальше, глубже, будет располагаться президентская библиотека.

Над этим проектом мы сейчас активно работаем. Речь идет о создании достаточно уникальной библиотеки, которой у нас в стране сейчас просто нет.

Речь идет о том, чтобы создать, в первую очередь, интерактивную библиотеку, электронную библиотеку, когда вы, приходя туда, сможете, даже не беря конкретно документ в руки, а обращаясь к электронным средствам, получать любой документ, какой только вообще мыслимо и немыслимо. Масштабы будут достойные.

Сравнимые с библиотекой конгресса США?

-Да.

Добавить комментарий