Неизвестная жизнь графа Аракчеева (1769 — 1834)

А. Васильева

«Она (история) питает нравственное чувство и располагает душу к справедливости»
Н. М. Карамзин

Он жил при четырёх царях. При двух занимал высокое положение, заменив, фактически, устранившегося от руководства страной императора с 1815 по 1825 г.

Узнать о нем правду трудно. Слишком предвзятые и противоречивые воспоминания. Документы, самые важные и интересные, были изъяты, сразу же после похорон, и уничтожены по личному выбору Николая 1, как порочащие семью императора.

Сам «любимец» царей угрюмо замечал о себе: «Меня никогда не любили в течение моей службы»; «советую всем помнить, что честному человеку всегда трудно занимать важные места государства»; «Много ляжет на меня незаслуженных проклятий».

Аракчеев знал, что войдет в историю не «на белом коне», и хотел объективной оценки. Для этого за год до смерти принял решение: поручить это дело потомкам, пусть оценят они. С такой надеждой он внес в банк личных 50 тыс. рублей с требованием: «Сия сумма должна быть сохранена, со всеми полагающимися процентами, 93 года, а затем, три четверти капитала пожаловать наградой тому, кто в 1925 г. напишет лучшую историю царствования Александра 1, а остальные деньги на издержки по ее изданию, и двум переводчикам на немецкий и французский языки».

Но увы! Не предвидел практичный граф ни революции 1917 г., ни ее лозунга «Грабь награбленное!», ни национализации всех банковских капиталов, в том числе и вложенных им. Вклад исчез бесследно.

Для христиан, наставленных все рассматривать в свете Библии, знание любой жизни — не проблема. Ведь и у патриархов были неблаговидные поступки, а о них рассказано: для пользы верующих. Так что и в делах А.А. Аракчеева им нетрудно различить угодное и неугодное Богу. Кроме того, окончательный суд все же не у людей, но на весах Божьих, так как «Вседержитель не извращает суда» (Иов 34:12).

В родной семье.

Род Аракчеевых прослеживается с 15 века, со времен Василия Темного. Фамилию легенда связывает с именем крещеного татарина Евстафия Аракчеева, казначея и дьяка при дворе Великого Князя. Все представители рода — военные, небогатые дворяне.

В 1769 г. у одного из Аракчеевых, Андрея Андреевича (ему уже 37) и его юной законной супруги Лизы Витлицкой (19 лет) родился мальчик. Первенец. По церковным записям — Алексей. Жили они в своем имении на новгородчине. Жили скромно, не бедствовали по причине умелого ведения дома и, были уважаемы соседями округи. Родители в согласии заботились о будущности всех своих детей.

Мать учила детей трудолюбию, бережливости, послушанию, постоянному посещению церкви и чтению Слова Божьего, Которого на русском языке тогда еще не было. Она знала, что их дети столкнутся с трудностями по причине происхождения из неизвестного дворянского рода, бедного да захудалого: крепостных всего-то 20 душ.

Для сравнения. Граф Строганов А.С. только в Пермской губернии имел 23 тысячи крепостных; род Долгоруких — 25 тысяч; предки А. Радищева — более 3 тысяч; семья А. Грибоедова — 2 тыс.; И.С Тургенев наследовал в 4-х губерниях 1925 душ мужского пола и т.д. Алексей Аракчеев при разделе имения получил от отца 2 души.

Нежность к матери жила в Аракчееве всегда: «Когда здоровался или прощался с нею, он делал сначала перед ней земной поклон, а после этого уже подходил к руке».

Через 40 лет граф расскажет гостям, как в 13 лет покидал родительский дом. Перед отъездом сына в Петербург она пригласила в дом священника, чтобы попросить Божьего благословения. Помолились. Присели в молчании, по обычаю. Начали прощаться. «Я был в восторге, и тогда только призадумался, когда пришлось прощаться с доброю моею матерью. Рыдая, благословила она меня образом, который ношу до сих пор, и который никогда не сходил с груди моей, и дала мне одно увещевание: молиться и надеяться на Бога. Всю жизнь мою следовал я ее совету», — вспоминал прямолинейный Аракчеев, никогда не лукавивший и не лгавший.

С образом и Библией, которая до сих пор хранится в музее с его пометками и царскими, граф не разлучался.

Отец, поручик в отставке, больше всего был озабочен честностью своих детей. Когда, старший, Алексей, уже хорошо зарабатывал, он строго спрашивал с него: «Отвечай мне как сын должен отвечать отцу — уж не крадёшь ли ты?»

Нет, не крал сын. Даже лютые враги не смогли обвинить Аракчеева, бывшего рядом с казной, в ее обкрадывании, растаскивании или во взятках. Он только пополнял ее.

За 50 руб. натурой дьячок научил мальчика мудрости чтения по псалтыри, кое-какому письму и четырем действиям по арифметике, где ученик превзошел учителя. Красивому письму, трудно дававшемуся, учил отец, по одному из семейных документов.

Такое образование — очень низкий уровень для дворянина: ни французского, ни знания «света», ни придворного этикета, а самое страшное — это отсутствие всякого умения общаться с людьми. Это станет одной из причин мрачной угрюмости Аракчеева, пугавшей окружающих. Он знал свой недостаток, но не смог избавиться от него.

Неслучайно, когда Александр 1 решил пожаловать его мать титулом статс-дамы, он попросил пощадить ее: «умоляю не жаловать мою родительницу …; она всю жизнь провела в деревне; если явится сюда, то обратит на себя насмешки придворных дам».

И вот отец, со 100 рублями от продажи двух коров и урожая, повёз сына в Петербург. Сначала его будущее связывали с духовным служением. Но встреча с кадетами решила выбор. Для поступления нужно было внести 200 руб. Их у Аракчеевых не было. Зато есть льготы! Но их рассматривают … уже полгода.

За это время отец и сын, жившие на постоялом дворе при трактире, потратили деньги, продали зимнюю одежду, голодали, заимели свою ступеньку на церковной лестнице среди просящих милостыню. Став крупным чиновником, Аракчеев этого не забудет, и прошения к нему будет рассматривать всегда без проволочки.

А тогда не выдержал юный Аракчеев, бросился к генералу, шедшему по лестнице корпуса: «Ваше Превосходительство! Примите меня в кадеты, иначе нам придётся умереть с голоду». Генерал, сподвижник А. Суворова, директор корпуса, расспросив обо всём , начертал записку о приёме. С 19 июля 1783 года Алексей Аракчеев — воспитанник артиллерийского кадетского корпуса в течение 4 лет.

Горечь при поступлении он будет ощущать до конца жизни и, возможно, поэтому станет материально помогать личными средствами способным мальчикам из бедных дворян. А день приема считал вторым днем своего рождения.

В жизни подростка начинался новый период. Самостоятельный. Правильный ли сделан выбор? Не лучше ли было остаться в своем кругу? Устоит ли он в наставлениях родителей, в их уроках? Кто и что будут влиять теперь на его ум и дух? По силам ли будут трудности в его «новой семье»? Что он вынесет из нее в свое будущее?

Остальное обещал завершить царь.

Первый кадетский корпус был создан в Пруссии (1653 г.), затем они стали появляться в других странах, в том числе и в России. Это средние закрытые учебные заведения для мальчиков. Цель их — подготовить для государства специалистов, военных и гражданских. К 1918 г. эта система, трудно взращенная, но уже хорошо работавшая, была разрушена до основания (23 корпуса из 31). История российских корпусов и кадетского братства сейчас начинает изучаться.

Алексей Аракчеев, понятный и желанный в родном доме, в корпусе попал в двойственное положение. Учителя, не имея с ним проблем, дали ему оценку «отличного кадета как по науке, так и по поведению». Зато от ровесников, быстро приглядевшихся к новичку, с самого начала «доставалось» за все, что дома не порицалось: за бедность, за некрасивость, за прилежание и успехи в учёбе, за безоговорочное послушание старшим.

Что выплакивал отрок в подушку каждую ночь в своем одиночестве? Как повлияло это на его характер? Находил ли он силы прощать обидчиков, как этому учили родители? Или обиды накапливались, откладываясь в сердце и делая его каменным?

Пребывание кадета Аракчеева в корпусе можно сравнить разве со взлетом: верхние классы, капрал, фурьер (ротный), в 15 — сержант, умеющий все доводить до прекрасного конца. Ему поручено (а это уже власть): «тянуть» лентяев и слабых.

Лентяи и слабые… Сержанту было ясно, что это разные люди и «тянуть» их надо по-разному. Позже он скажет, что «ошибки в ученьях зависят больше от понятия, которое не у всякого человека равно»: слабым надо умело истолковывать. Ленивые — это совсем другой «сорт» людей. Их нужно заставлять — неблагодарное занятие! К таким применялись дозволенные законом такие воспитательные инструменты, как: строгость, тычки, линейки и … розги.

Успехи становились выше, но это ценилось позже. А тогда к Аракчееву, во-первых, росла общая ненависть всех кадетов; во-вторых, у него родился вкус к власти, к необузданному желанию командовать людьми; в-третьих, он утвердился в том, что ради доведения дела до конца ему позволительны любые средства. Его жестокость в будущем будет иногда принимать патологические формы.

В 18 лет Алексей закончил обучение, получив серебряную позолоченную медаль, звание армейского поручика и репутацию отличного знающего специалиста.

Он был оставлен при корпусе преподавать арифметику, геометрию, артиллерию, одновременно заведовал корпусной библиотекой, лучшей из библиотек военных заведений России. Чуть позже стал ещё и успешным учителем способного сына графа Н. Салтыкова, курировавшего воспитание внуков Екатерины !!

Работал Аракчеев много, усердно, докапываясь до самых мелочей, с 4 утра до 8 вечера, без выходных. Прошёл без протекции, но по рекомендации хорошо знавших его, через все ступеньки служебной лестницы на самую вершину.

На каждой из ступенек, как практик, владеющий знаниями, он оказывался нужным. Кому служил, сохранял преданность, немногословность, неподкупность, равнодушие к почестям и материальным благам, способность «оживить» любую идею своего господина. Огромная воля соединялась в нем с готовностью взять на себя любую ответственность, даже за ошибки царей. Он умел терпеть «удары» со всех сторон. Требовательный к себе, Аракчеев был требователен и к подчиненным. Служить с ним было трудно. Но никто никогда не упрекал его в несправедливости.

Так, или почти так, предстает личность этого офицера к моменту, когда Павел, сын Екатерины !!, после нее взошедший на престол, попросил найти для него толкового специалиста по артиллерийскому делу.

Кто по России лучше Аракчеева? Кого послать?

Приказом Алексей Андреевич Аракчеев, даже не испрошенный о его мнении, был назначен на службу в «малый двор», в Гатчину, к Павлу, никогда не знавшему любви своей великой матери.

Не постичь нам путей Господних! Не понять и цель встречи этих двух людей, непонятно как оказавшихся удивительно похожими по характеру и по взглядам. То, что было не долеплено в Аракчееве прежде, обещал завершить Павел, поклонник всего прусского (немецкого). Павлу тогда было 37 лет. Его сыну Александру, которого знаменитая бабушка готовила на престол в обход сына, — 15-й, Аракчееву — 22.

Этот сложный «узел» из 3-х, после 70-летнего женского правления в России, завяжется крепко и надолго — на 33 года.

На орбите вокруг царского трона.

Итак, Гатчина… эхо нездоровых отношений между царственными родственниками, где никто не хотел служить, куда царица-мать посылала таких, что «лучший из них достоин был колесования» (род казни).

Пребывание при «дворе» — это уже не арифметика и даже не артиллерия. Это вопрос нравственности, а она высока только на Божьем основании и более ценна в Его глазах, чем физическое совершенство и красота.

Алексей Аракчеев, разумеется, в этом был слаб. Но зато он преуспел в верности. Сначала он был предан Павлу. Затем так же преданно охранял трон его сына Александра, хотя знал о его косвенном участии в убийстве отца и не разделял этого.

Верность — ценное качество в свете Слова.

И жаль, конечно, что объектом верности Аракчеева, восходящего руководителя страны, станет не Бог и Его наставления, а человек. Хотя и большой, но человек, больше думающий о славе, чем о народе.

Как тут не вспомнить верного Моисея, тоже руководителя, часто стоящего на коленях в горячей молитве-вопле пред Богом, прося или прощения, или пощады народу за его грехи и отступления! Верность Моисея Сам Господь оценит: «Моисей, раб Мой».

Изучал ли когда-нибудь этот пример военный министр Александра 1?

Верный Аракчеев устраивал Павла вполне. Неслучайно в 28 лет он уже барон, у него 2 000 крепостных и герб с девизом, записанным рукою Павла 1: «Без лести предан». В 30 — новый титул: граф Александр Андреевич Аракчеев.

Позже он вспоминал: «служба была тяжёлая, но приятная, потому что усердие всегда отмечалось, а знание дела и исправность — в особенности».

За 33 года в России произошло много событий во внутренней и внешней политике. Со всеми ими (читаешь об этом — поражаешься своему незнанию) связано имя Аракчеева, ревностного слуги, в трудную минуту просто необходимого: «Имея нужду … Прошу Вас приехать».

И верный слуга мчался на царский зов, брал на себя всю «грязную» работу и много грехов, чтобы не было «испачкано» ослепительное государево платье.

Он был практик, проводник царских замыслов, умелый организатор любого дела, никогда не участвовал ни в заговорах, ни в партиях против царей. Будучи врагом кровавой французской революции, успешно охранял Россию от этого зла. Можно верить его словам к Павлу: «У меня только и есть, что Бог да Вы».

Эта сторона службы Аракчеева была совершенно забыта, похоронена под ворохом проклятий. В надписи на его иконе, уже после отставки, была начертана молитва: «Господи! Дай милость ненавидящим меня, и враждующим мне, поношающим меня ….» Освободившись от государственных дел, он имел время для размышлений и о себе.

Только с 90-х годов дела его исследуется и историками, и экономистами, опыт военных поселений тоже.

А вот другая сторона: отношения графа с людьми, факты о его духовной несостоятельности и о неудавшейся личной жизни — это до нас дошло. Но дошло смутно и в черном цвете. Может быть, по этой причине так безжалостно обошлись потомки с могилой графа вскоре после войны.

Голос истины

Добавить комментарий