О конфискации собственности для проворовавшихся чиновников

В этом году Россия намерена присоединиться к Конвенции ООН против коррупции — проект закона о ее ратификации в середине декабря был внесен в Госдуму президентом В.Путиным и одобрен уже в конце февраля. Ратификация этого международного документа, безусловно, повлечет за собой ужесточение российского законодательства и уже совсем скоро в Уголовный кодекс может вернуться статья о конфискации имущества. Справедливости ради, нужно отметить, что изыматься в пользу государства будет не вся собственность осужденного, а лишь имущество, нажитое преступным путем. Однако, представители Госдумы, не собираются на этом останавливаться и предполагают ввести в российский УК такую статью, как «Незаконное обогащение», которая будет содержать презумпцию виновности должностных лиц и заставит чиновников объяснять происхождение доходов, превышающих его зарплату. Однако не будем забегать вперед и для начала вспомним, как и за что применялась данная статья в судебной практике ранее и каковы ее преимущества перед другими видами наказаний.

Конфискация всегда считалась одним из самых «популярных» наказаний в СССР. Изъятие имущества в пользу государства применялось за разбой, взятки, хищение в особо крупных размерах, валютные операции, измену родине. Закон был суров, и суд мог забрать у человека совершившего преступление не только нажитое преступным путем, но все имущество, кроме небольшого перечня не подлежащих изъятию вещей. С 1991 года конфискацию перестали активно применять. Начиная с 2000 года, конфискация стала столь редким явлением в российской Фемиде, что за ненадобностью была исключена в 2003 году из УК. Вместо нее основной финансовой санкцией для преступников стал уголовный штраф, размер которого вырос до 1 млн рублей. Последние 3 года показали, какой невосполнимой потерей для российского правосудия явилось исчезновение конфискации из УК. По мнению силовиков, государство лишилось действенного орудия борьбы с экономическими преступлениями, в том числе с коррупцией, так как уголовное преследование уже не позволяет применять эффективные экономические санкции. Экс-руководитель российского бюро Интерпола Владимир Овчинский считает отмену депутатами статьи о конфискации «государственным преступлением».

В попытках заново наполнить систему правосудия действенными механизмами, позволяющими предотвращать ряд преступлений, силовые ведомства начали обширную кампанию за скорейшее возвращение «конфискации» в УК РФ. Свои варианты законопроекта присылали Генпрокуратура, МВД, Верховный Суд и ФСБ. На долгожданное разрешение этого вопроса влияют не только внутренние факторы, но и внешние, а именно взятые на себя Россией международные обязательства. Так, в подписанной Москвой в декабре 2003 года Конвенции ООН против коррупции есть рекомендации по введению в национальное законодательство института конфискации. В документе содержатся правила по предотвращению широкого диапазона актов коррупции, рекомендации по возвращению активов, приобретенных противоправной практикой, оговариваются формы сотрудничества стран в области предотвращения и расследования актов коррупции, возврата активов и судебного преследования нарушителей. В конвенции указано, что к числу коррупционных преступлений в публичном секторе относятся: 1) подкуп национальных публичных должностных лиц; 2) подкуп иностранных публичных должностных лиц и должностных лиц публичных международных организаций; 3) хищение, неправомерное присвоение или иное нецелевое использование имущества публичным должностным лицом; 4) злоупотребление влиянием в корыстных целях; 5) злоупотребление служебным положением; 6) незаконное обогащение. Коррупция в частном секторе представлена двумя деяниями: подкуп и хищение имущества.

Председатель Конституционного Суда Валерий Зорькин считает, что конфискация преступных доходов является «одним из стержневых элементов» конвенции ООН по борьбе с коррупцией, а отсутствие в УК соответствующей статьи «значительно ограничивает возможности выполнения Российской Федерацией своих международно-правовых обязательств». Желание России ограничить в своих возможностях коррупционеров совпадает, в данном случае, с рекомендациями международного сообщества.

У некоторых аналитиков существуют определенные опасения. Первое из них, касается того, что данная мера может применяться несправедливо и сумма конфискованного может быть несообразна нанесенному вследствие преступления ущербу. Данные сомнения развеял глава комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев, который в частности сказал: «Я надеюсь, в ближайшее время мы будем иметь конфискацию в нормальной цивилизованной форме в законодательстве. Не все будет конфисковываться, конечно, никто не говорит о повальной конфискации. Но есть вопросы, которые уже определены: по коррупционным преступлениям. Люди имеют многомиллионный, иногда миллиардный бизнес, все регистрируется на подставных лиц, и следствию порой удается доказывать это, а правовой и нормативной процедуры, как это изъять, у нас сегодня нет. Нет и института конфискации, который был в истории, но был, по сути, исключен из правового инструментария в нашей стране».

Второе опасение основывается на том, что чиновники предпочитают записывать свою собственность на других лиц, и разобраться, где чье имущество, бывает подчас очень непросто. Но в данном случае нам остается только уповать на профессионализм сотрудников Генеральной прокуратуры, которые на деле неоднократно показывали свои способности в распутывании самых запутанных дел. Свежий пример — дело в отношении вице-губернатора Корякского автономного округа Соколовского. В результате его преступных действий заморожены сотни домов, нанесен колоссальный ущерб коммунальному хозяйству городов и поселков. По итогам судебных заседаний, Соколовский получил 1,5 года в колонии общего режима и запрет занимать руководящую должность в госструктурах в течение трех лет! Заметим, что ущерб, приведший Соколовского на скамью подсудимых, составляет 57 млн. рублей. Действительно, Фемида сработала четко, выявив основного виновника «оледенения» Корякии, но осужденный согласно ныне действующему Уголовному кодексу горе-вице-губернатор Соколовский, через каких-нибудь полтора года после освобождения, сможет вновь проводить мошеннические операции в любом из российских регионов. Вот если бы г-н Соколовский получил больший срок, был бы пожизненно лишен права занимать государственные должности, а его имущество конфисковано государством, которое он обокрал, тогда это могло бы стать хорошим уроком для остальных расхитителей бюджетных средств, а результаты судебного процесса можно было бы считать адекватными затраченным на него усилиям.

К сожалению, на сегодняшний день, дела о взятках далеко не всегда доходят до суда, еще реже общественность информируют о том, как идет расследование фактов коррупции. В силу закрытости самого процесса, вести статистику сумм, оседающих в карманах чиновников-взяточников, практически невозможно. По разным оценкам эта сумма составляет от 20 до 50 млрд. долларов в год, все деньги целиком уходят на взятки и откаты чиновникам. По мнению экспертов, верхний предел этой суммы с каждым годом повышается. Однако даже невооруженным глазом виден резкий рост размера взяток в среде чиновников, что, безусловно, увеличивает общее коррупционное давление на отечественный бизнес. Рядовые предприниматели, в отличие от граждан, практически не имеют возможности уклоняться от взаимодействия с нечистоплотными государственными чиновниками и искать альтернативные методы решения своих проблем.

Защитить бизнес от нечистоплотных чиновников — прямая обязанность всех ветвей власти государства. На наш взгляд конфискация, как самая внушительная мера наказания, уместна именно в случае преступлений, которые совершают госслужащие, находясь на своих постах. Потому что их преступления направлены на подрыв государства, и потому должны в перспективе рассматриваться именно так.

Мы считаем важным подчеркнуть, что последовательно настаиваем на введении института конфиската исключительно для проворовавшихся чиновников и считаем недопустимым применение этой «чрезвычайной» меры по отношению к предпринимателям.

Можно дискутировать бесконечно на тему: «Какие меры заставят чиновников отказаться от взяток», однако представляется не требующим доказательств утверждение о том, что ворье, встречающееся среди чиновников разных уровней, может остановить только страх лишиться своего имущества. Поэтому немедленное восстановление института конфискации имущества в Уголовном кодексе Российской Федерации представляется не только не лишним, но необходимым.

Km.ru

Добавить комментарий