От экономической гонки к соревнованию между культурами

Дэвид Брукс, обозреватель «Нью-Йорк таймс»

Не так давно экономика была королевой социальных наук. Люди рассматривались как рациональные существа, цель которых — максимизация прибыли. Считалось, что по мере роста богатства и развития общества оно становиться все более светским. Считалось также, что более образованные люди избавляются от таких примитивных чувств как религиозность и национализм, на смену которым приходят глобальные подходы. По мере развития информационных технологий должно развиваться сотрудничество, крепнуть взаимопонимание. Более образованные избиратели должны делать более независимый и более рациональный выбор.

Ни одно из этих предположений не подтвердилось. Мир стал богаче и образованнее, но религия здравствует, крепнет и становится все более фундаменталистской. Никуда не делись национализм и трайбализм. Напротив, такие наднациональные институты как ООН и Европейский союз слабы и переживают кризис.

Технологии связи не сблизили народы, а привели к еще большему культурному размежеванию. Образованность не сделала людей сдержанными и независимо мыслящими. В США высокообразованные избиратели поляризованы больше, чем малообразованные, а в арабском мире некоторые из самых образованных людей – самые фанатичные.

Эти факты опровергают определенные материалистические взгляды. Теперь нам известно, что глобальные экономические и технологические силы не разлагают постепенно местные культуры и ценности. Напротив, культуры и ценности, в том числе религиозные, определяют пути экономического развития. Вместе с тем, по мере того, как люди становятся богаче и образованнее, культурные различия усугубляются, поскольку разные группы по-разному понимают, что такое хорошая жизнь, и агрессивно реагируют, если им кажется, что кто-то пытается посягнуть на их культурное и мировоззренческое достоинство.

В течение первых лет жизни человек подсознательно воспринимает от родителей и общества подходы к образу жизни и восприятию реальности. Насколько индивидуум отличен от общества? Движется ли история вперед или она циклична? Как удовлетворить мое стремление к добродетели? Что можно, а что нельзя?

Ответы на эти вопросы могут быть самыми разнообразными, и как только мировоззрение сформируется, оно начинает приносить социальный и культурный капитал различного уровня и типа. Например, похоже, что выходцы из Восточной Азии и евреи коммерчески процветают везде, где бы они ни осели.

Выходит, что трудно изменить судьбы наций и отдельных людей, применяя лишь экономические рычаги. В течение нескольких последних десятилетий Америка перевела большие суммы денег Африке, чтобы построить там заводы и подстегнуть экономическое развитие. Не помогло. Экономисты Рагхурам Раджан и Арвинд Субраманян доказали, что не существует взаимосвязи между помощью и развитием.

США тратят на образование больше, чем любая другая страна. Мы предприняли миллион попыток перестроить школы. Но ученики, не обладающие культурным и социальным капиталом, поскольку росли в неполных и неорганизованных семьях, все больше и больше отстают, если только им не повезет встретить великого учителя, который способен не только обучить, но и поменять взгляды на ценности и поведение.

Если величайшим вызовом ХХ века было соревнование между плановой и рыночной экономикой, то в этом столетии необходимо понять, как меняются культуры, как их можно изменить, как следует наращивать социальный и культурный капитал, как превратить разрушительный конфликт между культурами в их здоровое соревнование.

Известия

Добавить комментарий