Государство должно не навредить экономике. Интервью с Аркадием Дворковичем

Анализ экономической политики государства требует максимально точного понимания того, из каких представлений она строится, по каким критериям и как оценивается текущее состояние отечественной экономики, что выступает в качестве ориентиров для ее развития. Своим видением ответов на эти вопросы с нами согласился поделиться известный экономист, начальник Экспертного управления Президента Аркадий Владимирович Дворкович. Интервью взяли Борис Долгин и Михаил Захаров.

Продолжая тему государства, но уже не его контрольных функций, а участия в экономике: у многих наблюдателей есть ощущение, что роль государства и госкомпаний увеличилась, может быть, увеличилась чрезмерно. Как вы видите какой-то оптимальный баланс (как это должно быть), каков ваш прогноз (как это будет происходить дальше, будет ли это участие увеличиваться)?

Я думаю, что число сфер, где государство должно иметь повышенное влияние, минимально, и оно должно быть минимальным. В настоящее время это нефтегазовый комплекс, военно-промышленный и, пожалуй, это все, если говорить всерьез.

Отчасти машиностроение, лес…

Лес – совсем нет, а машиностроение – все-таки близкая к военно-промышленному комплексу сфера, хотя есть отдельные примеры и в других отраслях, которые я бы назвал именно отдельными примерами, а не какой-то стратегической линией. Это если говорить, например, об «АвтоВАЗе» или «Уралмаше».

В разных секторах работают разные мотивы: в нефтегазовом секторе основной мотив связан со стратегическими интересами на международном рынке, и здесь нужно понимать, что на энергетическом рынке конкурирует небольшое число крупных компаний. В газовом секторе компания изначально была государственной. Она в последние годы становится все более частной и публичной, и я хотел бы повторить цифру, которую привел Д.А.Медведев: иностранные акционеры «Газпрома» владеют пакетом, который составляет более 10% российского ВВП, и говорить в таких условиях о том, что компания абсолютно государственная, и что у частных акционеров нет интересов, абсурдно. С точки зрения как частных акционеров, так и государства, экспансия «Газпрома» – совершенно нормальная вещь. Как нормальная вещь – повышение эффективности использования ресурсов, которые в этой компании есть, и мы все надеемся, что оно будет происходить.

То же касается, например, и РАО «ЕЭС» – это компания, которая контролируется государством, но сейчас идет процесс реструктуризации, в рамках которого в скором времени появятся как контролируемые государством компании (прежде всего, сетевая), так и значительное число частных генерирующих компаний, где государство уже не будет играть никакой роли. Поэтому нужно очень четко отделять цели государства в этих секторах от целей частных компаний.

Абсолютно другая ситуация в оборонно-промышленном комплексе и смежных с ним отраслях. Эти секторы в течение многих лет приходили в страшное запустение и жили в большой степени за счет двух источников: это оборонный заказ, который несколько повысился за последние годы, и военно-техническое сотрудничество, где также значительный рост наблюдается именно в последние годы. Гражданская же часть производства продолжала деградировать. Цель консолидации активов (прежде всего, в авиастроении и в судостроении) – их реструктуризация и приведение в нормальное состояние, чтобы они были привлекательны для инвестиций, чтобы эти компании начали реализовывать проекты не только военного назначения, но и гражданского, в том числе, и с частными, и с зарубежными компаниями.

Что касается, например, Объединенной авиастроительной корпорации, то сейчас ведутся активные еженедельные консультации с EADS, с Boing, с итальянской Finmeccanica, с Bombardier, с производителями двигателей и т.д. для кооперации по самым разным проектам. То же самое скоро начнется и в сфере судостроения. Пока не было консолидации, никто не хотел разговаривать с нашими отдельными компаниями, потому что никто не понимал, что это такое, какие у них цели и задачи. А сейчас появились лица, с которыми можно общаться.

Есть опасения, что из сфер, которые были перечислены, за последние 15-20 лет ушла большая часть квалифицированных кадров.

Это справедливое замечание. Во-первых, нужно попытаться преодолеть временной разрыв и вернуть часть тех, кто ушел, на ключевые позиции. В этом частично помогли иностранные компании, например, Boeing, открывший у нас инжиниринговый центр: они смогли сохранить и даже привлечь с Украины значительное число инженеров, разработчиков, которые сейчас начинают работать на наши компании, в том числе в разработке регионального самолета, истребителя пятого поколения. Есть инжиниринговый центр EADS – он поменьше, чем у Boeing, но все же достаточно значительный. Есть люди, уехавшие в другие страны, перешедшие на другие производства, их можно попробовать вернуть.

Одновременно надо начинать готовить новые кадры. Сейчас мы в приоритетном порядке поддержали среди инновационных программ программы технических, в том числе, авиационных вузов. Это хорошие программы, мы поддержали их не просто потому, что они занимаются авиационными проектами – мы не поддержали, например, МАИ, но зато поддержали Казанский технологический университет, Иркутский, насколько помню, а в прошлом году – Самарский.

Какие отрасли российской экономики, на ваш взгляд, сегодня работают с максимальной эффективностью, какие – неэффективны совершенно, и какие через пять лет станут достаточно эффективными?

В каждой отрасли есть свои плюсы и минусы, но, в первую очередь, работают эффективно те отрасли, в которых произошла технологическая модернизация. Причем, речь идет даже не об отраслях полностью, а о кластерах каждой из них. Например, в пищевой промышленности были модернизированы многие предприятия этой отрасли. Импорт по большинству продовольственных товаров был замещен российским производством – это яркий показатель эффективности работы российских брендов и иностранных инвестиций: Nestle, которые инвестировали во многие фабрики, производство безалкогольных напитков и т.д. – это все можно перечислять долго. Далее: мобильная связь. Не производство телефонов, а сама связь. Это одна из самых эффективных отраслей в мире, и по росту, и по технологиям.

Еще я думаю, что, частично это относится и к металлургическим предприятиям. Не полностью, потому что мы еще не вышли на продукцию более высокого передела, но первый передел мы стали делать хорошо и с точки зрения энергозатрат, и с точки зрения экологии. Рывок за последние 5-7 лет был огромным.

Производство автомобилей. В приходе сборочных производств в последние годы у нас большой рывок, но это только сборка, это еще совсем не то, что мы хотим, поэтому следующая задача – производство комплектующих в России. Нужно привлекать инвесторов и заниматься этим.

Возвращаясь к государству: в каких областях, как вы считаете, оно может еще усилиться, а в каких его роль в ближайшие годы уменьшится?

Надеюсь, что его роль не станет больше нигде. Там, где никаких серьезных причин для государственного присутствия нет, я думаю, должна проходить приватизация или передача управления частным компаниям, в том числе, и на основе концессионных соглашений. Последнее, прежде всего, касается аэропортов. Там и без приватизации можно в значительной степени улучшить управление, установить взаимные обязательства по инвестированию. Государство может быть представлено в лице федеральных структур или регионов, которые очень хотят этим заняться (многие губернаторы просят передать им аэропорты, чтобы они могли вложить в них свои средства, но они по закону не имеют права этого делать). При этом частные инвесторы будут заниматься терминалами и всеми сопутствующими услугами.

Это пример отрасли, из которой государство будет «уходить». При этом вкладывать в эту же инфраструктуру больше, но «уходить» с точки зрения собственности и управления.

Еще, например, можно упомянуть государственные банки. Сбербанк уже провел «народное» размещение допэмиссии акций.. По Внешторгбанку принято решение Советом директоров о том, что и этот крупнейший банк будет постепенно уходить от государства.

А в нефтяном секторе?

В нефтяном секторе никакой стратегии огосударствления нет. Консолидация активов – это частное дело компаний, а не вопрос государства.

А в чем, если продолжать тему государства, вы видите задачи его инвестиционной политики? Кроме инвестиций в прорывные проекты, о которых мы уже говорили, куда еще?

Прежде всего, это инфраструктура: дороги. Нам нужно сочетать все механизмы: платные и бесплатные дороги, приведение к нормальному состоянию существующей дорожно-нормативной системы, а это большие ресурсы. То же самое касается портов и аэропортов, энергетики, где сетевое хозяйство является предметом ответственности государства. Полностью за счет инвест-тарифов это решить нельзя – по крайней мере, на этом этапе. В перспективе, может быть, это станет возможно, но сейчас государство должно финансировать инфраструктуру в большом объеме. У нас есть пока еще не задействованные мощности генерации, но они и не могут быть задействованы без развития сетевой инфраструктуры. Можно придумать системы частного инвестирования, но мне кажется, что подавляющая часть будет оставаться на государственной ответственности, по крайней мере, в ближайшее время.

Полит.ру

Добавить комментарий