Достоинство личности в мире страдания




Протоиерей Владимир (Архипов).  Доклад на Семинаре посвященном 

митрополиту Антонию Сурожскому (март 2009 г.)

 

 

Посмотрев, после составления своего доклада на некоторые документы в интернете, мне стало грустно. 

О достоинстве и ценности личности столько много и правильно сказано. И философами, и богословами, и церковью, и гражданской властью, а воз и ныне там. 

 

И я задал себе вопрос – а нужно ли еще об этом говорить и зачем? Но подумал, что ведь обо всем давно уже сказано великими умами. И если не пытаться сказать умнее или оригинальнее их, то мы можем и должны заново переживать то же, что и они, но уже в своем сердце, своим опытом, так же как свою встречу с Богом. И если есть возможность делиться мыслями с единомышленниками, то надо это делать. 

 

К сожалению, смешение понятий о достоинстве и ценности человеческой личности существует не только у людей далеких от веры или не имеющих специального философского или психологического образования. С раннего детства человек находится в системе оценок за успехи, личные качества, поведение, заслуги, физические, интеллектуальные или творческие таланты. 

 

Начиная с младенчества и до старости, в собственном доме и детском саду, школе и институте, армии и на работе, в доме для престарелых и даже в церкви, мы живем как в подростковом кабинете. Но там хоть измеряют только рост и вес, а в жизни нашу ценность всюду тестируют по очень многим критериям. И от этого зависит наша собственная самооценка. 

 

Родители, и тайно и явно, желают видеть нас универсальными вундеркиндами. Это первое насилие, которое травмирует ребенка. Учителя оценивают по успехам в их предмете и за примерное поведение. На улице по крепости кулаков, девушки по высокому росту, круг друзей и сослуживцев – кто по уму и сердцу, кто по одежке и карману, власть по пригодности сохранять ее у власти и т.д. 

 

Хотим мы или нет, но на деле для большинства из нас главным факторами оценки людей и самих себя становятся различного рода заслуги, имеющиеся регалии, звания, общественный и служебный статус или просто суждения определенного круга лиц. Перспектива такого подхода к человеку чревата развитием комплексов неполноценности, искаженным уровнем самооценки, повышенной внутренней и внешней агрессивностью, депрессией. И, естественно, от этого зависит здоровье всего общества в целом. 

 

Можно сказать, что эта ценность обусловленная, заработанная. Она трудно приобретается, но легко теряется. Такой подход к человеку может быть стимулом к развитию способностей и достижения успехов частных. 

 

Но душа рассчитана не на трудовые и боевые победы, ей этого слишком мало. Она должна сознавать себя и пребывать в духе истинной своей ценности и достоинства, которые определяется только любовью Отца из притчи «О блудном сыне». Конечно, ни в школе, ни на работе, ни тем более в армии она этого не увидит. Даже в семье такое бывает нечасто. Поэтому и пребывает она, по большей части, в дефиците принятия себя, любви к себе, слишком часто испытывая боль и раны непригодности, отверженности, чувства вины, страхов и униженности. 

 

Такое происходит со многими, в той или иной мере, на разных этапах жизни. Находясь в искаженной среде обитания, душа незаметно для себя отравляется ее атмосферой и становится похожей на скрюченную 18 лет женщину, которую исцелил Иисус. Хотя, большинство из нас научились скрывать, компенсировать душевные проблемы различными масками закрытости, бравады, высокомерия и т.п. 

 

Но есть люди, которые не умеют прятаться за декорациями слов и жестов. Например, дети с врожденными нарушениями умственного и физического развития или сироты-инвалиды, обреченные всю жизнь обитать в интернатах. Они, и в большей степени их родители, несут в себе постоянную боль нарушенной самооценки и неоправданно заниженного достоинства в собственных глазах. В сокровенных глубинах душа человека знает, что создана для внутренней свободы и мира с самой собой, для любви безусловной. Но войти в этот опыт можно только через Христа и во Христе. 

 

Мир же, лежащий во зле, предлагает свое понимание ценности и достоинства человека. Поэтому и может возникать путаница между истинным достоинством, которым наделил нас Творец и тем, которое изобрел для себя человек. 

 

Осознать свою истинную ценность и достоинство сродни новому рождению, о котором говорит Христос Никодиму. Это придаст жизни абсолютно новое мироощущение, открывая новые горизонты и новую перспективу. 

 

Мне, кажется, именно это имеет в виду владыка Антоний, говоря о третьем измерении бытия: «Те, кто отрекся от Бога, сделали человека своим богом, однако это идол. Это двумерный человек, пленник двух измерений: времени и пространства. Этот человек лишен глубины. Он обладает объемом, он занимает место, он имеет форму, он осязаем и видим, но он БЕССОДЕРЖАТЕЛЕН. Эти объемы пусты, нельзя ничего сказать, что же внутри этих объемов». 

 

В этом двумерном пространстве и действует то понимание достоинства и ценности, которое определяется как функция от заслуг, успехов, статуса. Если человек не приносит пользы, а только потребляет, как в случае с инвалидами, немощными стариками или безнадежно больными, то он рассматривается безнравственным государством и людьми такого государства, как статья бессмысленных, вынужденных расходов. 

 

Проявления подобного отношения к необратимо больным многим хорошо известны из повседневной жизни. И такая система определения ценности человека – самый верный признак деградации народа и государства. В этом случае происходит то, что произошло с человеком в нашей стране – его ценность как личности нулевая. В первую очередь это касается инвалидов, несмотря на декларации и намерения. Свидетельства простые, но красноречивые: общественный транспорт для них не приспособлен, индивидуальных средств передвижения нет, общественные здания для них недоступны, больные с ДЦП, с ограниченными интеллектуальными и психоневрологическими возможностями фактически являются узниками либо квартир, либо специнтернатов. Механический инструмент, машина или глиняная чашка ценится выше, чем достоинство человека. Я не говорю о редких исключениях. В этом наша общая трагедия, которая приобрела форму обыденности. 

Очевидно, с давних пор произошла досадная подмена, в результате которой человек прочно связал ценность своей личности с ценой своего положения. 

 

Достоинство же истинное, безусловное внешне ценится меньше, хотя душа, живущая в дефиците его, травмируется и страдает несравненно серьезнее и глубже, чем от понижения в должности или в звании. От второго урон терпит самолюбие, но не личное достоинство. Страдающий голос этого истинного достоинства звучит с особой трагичностью в виде загнанных внутрь стрессов и страхов. Христос ясно обозначил ценность Своего творения: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит. Или какой выкуп даст человек за душу свою». В глазах Спасителя весь мир ценится меньше души одного конкретного человека. В Его понимании абсурден принцип: «нет незаменимых людей», Божий принцип – «Нет заменяемых людей». Об этом говорит Иисус: «Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее?» (Лк.15:4) 

 

Если достоинство талантливого музыканта или честного, порядочного политика является уделом избранных, то достоинство и ценность человека, как создания Творца присуще каждому. И Моцарту, и привратнику в его доме. 

 

Очень остро стоит проблема сознания своей ценности и достоинства для людей отверженных другими людьми, по причине тяжелых недугов. Одними из таких отверженных являются умственно отсталые люди. Жан Ванье, основатель общины семей с умственно отсталыми детьми, говорит о своем опыте жизни с Филиппом и Рафаэлем. «Я скоро начал понимать, что в каждом из них было двойное повреждение или рана. У каждого были физические и психические нарушения: поврежденный мозг, паралич, ограниченные способности. Но в каждом была и более глубокая и не такая заметная рана: рана из-за одиночества и неуверенности, из-за чувства отверженности, что ты другой, что ты никому не интересен и не нужен..». 

 

Из опыта общения со страдающими людьми, а таковых большинство в нашем мире, будь то дети или взрослые, больные или здоровые становится очевидным, что сердцевину страдания, как говорит Жан Ванье «составляет отвержение, когда тебя никто не любит, когда ты чувствуешь себя совершенно одиноким и никому ненужным». Особенно это отражается на жизни умственно отсталых детей и их родителей. 

 

Мама из общины «Вера и Свет» пишет: «Каждый „выход в свет“ был для меня мучителен. Меня раздражали любопытные взгляды, хотелось закрыть руками дочь или бежать домой, где мы существовали в любви и понимании». Другая мама рассказывает, что когда в Центре лечебной педагогики с ней рядом села сотрудница и, посмотрев в глаза, спросила: «А какая ваша самая тяжелая проблема? – я расплакалась и ответила: „Мы никому не нужны“». 

 

Для понимания того, перед какими проблемами оказываются родители детей с тяжелыми диагнозами, послушаем, что говорит одна из мам. «У Вашего сына шизофренический синдром». – Мой мир рухнул. Все раскололось ДО И ПОСЛЕ. Я хочу умереть. Но ведь этого не может быть, ну что за чепуха! Разве бывают сумасшедшие дети, да еще такие маленькие. И что – мой мальчик, вот этот мальчик, который так похож на ангела, – сумасшедший?! Я была настолько сломлена, что на какое то время потеряла представление о добре и зле. Ведь такой диагноз хуже смерти. Ведь это означает, что у моего любимого сына никогда не будет нормальной, полноценной жизни». 

 

При встречах с детьми и их родителями постепенно приоткрывались разные грани душевной надломленности и искаженности самоуважения и собственного достоинства. 

 

Другая мама говорит про себя: «Когда я впервые услышала эти слова – СИНДРОМ ДАУНА – я ведь была в постоянном ужасе, отчаянии. Стыдилась из подъезда выйти. Все что угодно, но только не умственная отсталость. Ничто не утешало: только вот если бы проснуться и понять, что все это – дурной сон. Невыносимо, когда своя боль не дает свободно вздохнуть днем, спокойно заснуть ночью». 

 

Приведу переживания еще одной мамы мальчика с диагнозом аутизм. «Что можно сказать о том времени. Отчаяние. Полная темнота. Злость. Бессилие. „Мы спина к спине у мачты против тысячи вдвоем“ – я и муж». 

 

Нежданно-негаданно сваливаются такие испытания на семьи. Отцы обычно не выдерживают, и с больным ребенком остается мать. На долгие годы, а часто на всю жизнь она оказывается под тяжелым гнетом иррационального чувства вины. Но удивительно, как под толстым слоем ужаса и страхов, за ребенка и за себя, ложного и убивающего чувства вины сохраняется внутреннее достоинство. Стоит только этим семьям встретить теплый, тактичный взгляд, дружеское, искреннее прикосновение, в которое они поверят, их души начинают оттаивать и оживать. Остается тяжесть и неимоверный труд, но уходит страх отверженности и одиночества, возрождается здоровая внутренняя самооценка детей и себя, постепенно слабеет и уходит жестокое чувство вины. 

 

Вот некоторые высказывания родителей детей, имеющих свой путь развития и бытия, свидетельствующие о перемене в их мироощущении при встрече с теми, кто не сторонится их, а уважает и ценит как личность. 

 

«Я благодарна Богу за свою трудную судьбу, за то, что через мою дочь я обрела в жизни смысл, глубину и неиссякаемые источники веры и надежды. Я узнала вкус всего настоящего – любви, дружбы, верности, правды, красоты». 

 

«В Центре моего мальчика учили читать, писать, лепить из глины, рисовать, общаться. Учили дружить, радоваться, замечать другого человека рядом с собой и помогать. Учили верить людям и не бояться. А я тем временем осваивала новый подход к жизни». 

 

В мамах этих нестандартных детей пробуждается удивительная энергия внутреннего достоинства и человеческой чести, которая не только дает им силы полноценно жить и вести по жизни своих детей, но пытаться решать проблему большего масштаба. Это уже ревность и борьба за честь человеческой природы. Они объединяются против беды и безразличия государства. «Мы собрались с другими „мамашками“ и придумали Ассоциацию. Мы решили, что наши дети в своей стране не должны после нашего ухода попасть в интернаты, где они будут слоняться в безделье, закрытые от мира, потерянные, никому не нужные. Только у нас в России такие люди (наши дети) вынуждены коротать жизнь в психоневрологических интернатах со стариками». 

 

Фактически, помощь в восстановлении здоровой самооценки и принятия себя детьми и родителями является одной из главных целей существующих общин «Вера и Свет». Благодаря складывающимся дружеским и искренним отношениям между детьми и их друзьями, становится возможным передать им правду слов Апостола: «Немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог…» (1 Кор.1:27). 

 

Жан Ванье так понимает задачу общины: «Это общение и жизнь с людьми, которые были отверженными, которых считали глупыми, на которых смотрели с пренебрежением, с людьми, выброшенными из общества. Тех, кого общество считает не имеющими никакой ценности, бесполезными людьми, на которых нужно тратить слишком много средств, мы считаем драгоценными и важными для Бога и общества». 

Это касается не только домашних детей из общин «Вера и Свет», но и детей в Детском Доме, не умеющих говорить, ходить, никогда не знавших родительской ласки. 

 

Есть еще одна группа душевно измотанных и отчаявшихся родителей и детей с большими психическими и неврологическими проблемами, которые находятся в Детской Республиканской больнице. Возможно она самая тяжелая, ибо не объединена ни в какое содружество, один на один с бедой, разрушающей душу, претензией и упреком к Богу: «За что же мне такое наказание. Чем я хуже других». С убивающим чувством вины и травмирующего неоправданного чувства второсортности и нелюбви к себе. 

 

Хотя все названные группы детей различны в обстоятельствах своих страданий, но в главном они схожи – в своей отверженности. И в этом главный корень их боли и душевных ран. Мамы месяцами, живущие со своими детьми в отделении психоневрологии, переживают жестокие внутренние мучения. Их потухшие взоры и скорбящие души, полные нелюбви к себе с одной стороны обращены только на свою беду и отстраняются от «счастливого мира», а с другой с надеждой ждут спасительной связи с ним. 

 

Вместе с тем, тот, кто в этих немыслимых страданиях продолжает думать и искать ответы на самые существенные вопросы жизни, он находит ответы у Бога. Благодаря страданиям, как ни резко это звучит, он сменяет ложное представление о достоинстве на истинное достоинство и понимание ценности своей личности, как Божьего творения. 

 

К этому-то истинному достоинству, рождение в котором научает правильному решению очень многих проблем личных, а вслед за этим и чисто житейских, мы и пытаемся прорваться в нашей дружбе со страдающими детьми и их родителями. 

 

Одной из главных задач Церкви, является реставрация, восстановление такого отношения человека к себе и другим, которое имеет к нам Бог, и какое Он задумал для нас. Более высокой оценки человека, чем имеет Бог, нет и быть не может, начиная с момента творения, и по сей день. Владыка Антоний повторяет известную мысль «мы куплены дорогой ценой», но когда он наполняет ее опытом своего переживания она приобретает живые и личные интонации: «цена человека в глазах Божиих – вся жизнь и смерть, трагическая смерть Его Единородного Сына на кресте. Вот как Бог мыслит человека – как Своего друга, созданного Им, чтобы он разделил с Ним вечность». 

 

Если такое отношение будет воспринято человеком, как живая адресованная ему правда, то в нем начнет рождаться ничем незамутненное принятие и уважение себя, обретение своей истинной ценности и достоинства. В отличие от психологии и различных психотерапевтических направлений, Церковь, как Тело Христово, призвана решать задачу не путем локальной коррекции или снятия острых стрессовых ситуаций, а через развитие в человеке подобия Божия, через его преображение. Если ежедневно и практически иметь в виду именно эту цель, то появляется надежда на реставрацию человеческой личности к задуманной цельности и полноте. 

 

В статье владыки Антония, выбранной для нашего разговора, есть очень важная мысль, которая является ключом к адекватному восприятию себя и дальнейшему решению многих внутренних проблем. Владыка, размышляя о притче «О блудном сыне» говорит: «Отец останавливает сына в тот момент, когда юноша признается в своем недостоинстве, потому что не может позволить сыну иные условия для восстановления своего звания – недостойные тех первичных, изначальных и вечных взаимоотношений, к которым он призван». И далее звучит вывод митрополита Антония: «Бог смотрит на человека – в перспективе его сыновства, которое даровано нам в воплощении Господа Иисуса Христа, которое заложено в акте творения». 

 

Такое отношение человека к себе самому, является центральным в христианском миросозерцании. Именно оно образует в нас истинную самооценку и воспитывает истинное достоинство самого благородного рода, какое только может быть. Рода христианского, не как члена религиозной партии, а как сына Божия и друга Христова. Христос, желая подчеркнуть характер отношений между человеком и Богом, неоднократно приводит аналогию между отцом земным и небесным. 

 

А если Бог нам Отец, мы Его сыновья, и дух сыновства, будет нами воспринят как основа жизни, и пропитает собой все наши мысли и чувства, то душа будет жить в сознании своей высшей ценности и достоинства. А это означает, что личность человека будет формироваться и реализовывать себя в оптимальных и надежных условиях уважения и любви к себе. 

 

Момент, когда это произойдет, можно считать рождением свыше, внутренним преображением, началом обновления своего мировосприятия. Но это наша перспектива, о чем говорит владыка: «Мы сыны пока лишь по призванию. Я бы сказал: слава Богу! Потому что, если вся полнота сыновства могла быть изображена в каждом из нас, какие мы сейчас есть, было бы очень печально, и действительно, Царство вечное было бы тоской неизмеримой. То есть сыновство есть уже здесь как взаимное отношение с Богом, мы для Него родные дети, Он для нас – родной Отец, это правда. Но с другой стороны мы должны вырасти в меру этого сыновства, стать такими каков Христос, какова Матерь Божия. Это мера наша, не меньше». 

 

Сложилось так, что в 90-м году я присутствовал при разговоре Жана Ванье и отца Александра, и совершенно не подозревал, что это первый шаг в общину умственно- отсталых людей, которая организуется в Москве. Мне никто не предлагал в нее войти, и я очень туманно понимал, что это такое. Но в разговоре прозвучали отдельные фразы о важности и долге христиан идти к детям, родившимися с серьезными нарушениями умственного развития. Идти не с рождественскими или пасхальными подарками, но с намерением стать друзьями им и их родителям. Неожиданным было то, что Жан Ванье увидел в детях с болезнью Дауна, аутизмом, олигофрении то, что даже часто не умели разглядеть родители по причине непрекращающегося ужаса перед своим несчастьем. Он увидел в них душу, которая нуждается в уважении, внимании, любви. 

 

Бывший военный моряк услышал внутренний призыв идти и служить малым и отверженным. По примеру умаления и служения Христа. Интересно, что он смог задать очень правдивую интонацию всему движению. Никакого ложного пафоса, никакой экзальтации или мертвящего духа официальной кампании. Удивительно, что подобная фальшь или простая неискренность не приживаются в общине и даже не могут приблизиться, чтобы войти в нее. Войти внутрь этого феномена может только тот, кто действительно почувствовал призыв и искреннее желание быть другом этим семьям с очень трудной судьбой. Но другом фактическим, а не номинальным, не говорящим и поучающим, а служащим. 

 

Такое направление мысли и сердца об открытии в каждом ценности человеческой личности заложено в общине «Вера и Свет». Ее духовность сложилась из опыта Жана Ванье. «Бедные и слабые открыли мне великую тайну Иисуса. Если ты хочешь идти за Ним, ты не должен карабкаться вверх по лестнице успеха и власти, становиться все более и более важным. Вместо этого, ты должен СПУСТИТЬСЯ ВНИЗ, чтобы встретиться и пойти вместе со сломленными людьми, охваченными болью. И ты увидишь свет, светящий во тьме их бедности». На этом единстве передаваемом друг другу строятся дружеские отношения между детьми, родителями, друзьями и Богом. 

Еще мне хочется сказать несколько слов о цельности. 

 

Итак, цельность и целеустремленность. Целеустремленность можно определить как объединение всех способностей человека – физических, умственных, интеллектуальных и душевных подчиненных воле во имя поставленной цели. Очень часто они представляют собой команду из нескольких участников, подчиненную сильной властной руке – воле или самозабвенной увлеченности. В большинстве случаев, это хоть и слаженная команда, но не единый организм. Рядом с возможными прекрасными и благородными движущими мотивами, всегда крутятся и пристально наблюдают известные соблазнители, которых победил в пустыне Иисус – слава, власть, плоть. Они не упускают ни одного удобного момента, чтобы очернить и отравить своим ядом светлые, чистые намерения и побуждения души. Они привлекательны, настойчивы, дерзки, лукавы и коварны. Они не прямолинейны и не торопятся о себе заявлять. Поэтому чаще всего победа остается за ними. Целеустремленность тогда становится их козырем. 

 

Цельность же души внешне похожа, но по сути представляет собой совсем другое. Душа воспламеняется любовью к Самой Высшей цельности и гармонии – Святой Троице. Учителем и Наставником является Иисус, умаливший Себя, отказавшийся от власти, славы и победивший власть плоти, претерпевший с человеческой точки зрения полное поражение, униженный и отверженный, распятый, но не потерявший достоинство Сына Божия и победивший смерть. Человек, устремленный к Нему, имеет единственную истинную возможность обрести или восстановить внутреннюю гармонию как единое целое всех полученных от Бога даров – разума, сердца, совести, души, воли. Они уже будут представлять собой не команду подчиненных участников, а единый организм, движимы любовью к Создателю и Спасителю. Созидается единая цельная сущность – личность человека. Весь состав человека начинает исцеляться и обретать внутреннюю гармонию. Дух душа и тело возвращаются к задуманной для каждой из них, доле участия в бытии во славу своего Творца. Это, конечно, наша перспектива, но она реальная, доступная каждому. 

 

Для общин «Вера и Свет» это не декларация и не материал для проповеди, но осуществляемый Божий призыв. Входит он в жизнь семей через присутствие, прикосновение и общение. Община не призвана быть замкнутым и закрытым от внешнего мира оазисом, неким опиумом снимающим болевой синдром. Напротив, обретаемые достоинство и цельность помогают людям трезво и честно воспринимать жизнь, как она есть, а не бежать от правды. Постепенно с людьми, живущими в страдании, происходит, то о чем говорит владыка Антоний: «Чтобы встретить страдание лицом к лицу, надо воспринимать жизнь смело и мужественно. Если мы изначально считаем, что жизнь должна быть легкая, что страданию нет места в ней, что главное – жить и получать от жизни все, что она может дать приятное, то очень трудно взглянуть в лицо страданию. Но если я живу ради чего то, если для меня существуют ценности большие, чем я сам, вещи более значительные для меня, чем то, что случается со мной, у меня есть опора и я могу смотреть страданию в лицо». Конечно, достижение этой мудрости дело не быстрое и не легкое. Но та жизнь, которой мы учимся в общине, ведет к этому. Все, чем занимается «Вера и Свет», в перспективе своей нацелена на то, о чем говорит владыка в заключение своей статьи «Мы должны восстановить сознание того величия, которое Бог явил во Христе, того величия в человеке, которое Христос открыл нам». 

 

 

http://sites.google.com/site/verasvet/iz-gazet-very-i-svet-1

Добавить комментарий