ВАДИМ ДАХНЕНКО: «БУДУ ПЕТЬ ГОСПОДУ ВО [ВСЮ] ЖИЗНЬ МОЮ, БУДУ ПЕТЬ БОГУ МОЕМУ, ДОКОЛЕ ЕСМЬ» (ПСАЛОМ 103:33)

От «Голубого вагона» до «Отче Наш»…

 

У всех на слуху известные детские песенки «Голубой вагон», «От улыбки», «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам», «Если с другом вышел в путь». И конечно, тот голос, который их исполнял, запомнился многим из нас. Что стало с тем мальчикомвокалистом, который был так популярен в 70-ых годах прошлого века? Вадиму Дахненко, исполнителю этих известных детских хитов, многое пришлось пережить. Он был и музыкантом, и агентом КГБ, и шахтером, и строителем. С 15-ти лет Вадим начал писать песни, но из-за тяжелых жизненных испытаний, казалось, вдохновение покинуло его… И только вера в Иисуса Христа вернула ему не только дар творить, но и дала жизнь с избытком.

Сегодня Вадим Дахненко курирует курсы регентов, музыкальную школу и музыкальный факультет Библейского колледжа на Украине — это музыкальное служение в одной из областей, где примерно сорок хоровых коллективов, восемь музыкальных групп, шесть духовых и один симфонический оркестр. Вадим написал 52 сольных песни и хоровые произведения. Читателям «Протестанта» Вадим Дахненко рассказал о перипетиях своей жизни.

— Что пробудило в Вас веру?

— Нельзя сказать, что это была яркая вспышка, скорее, долгий и мучительный процесс. Когда я понял, что разум не может многого объяснить, тогда и наступил переломный момент, который длился около года. Теперь я понимаю, что интеллигентным людям образование мешает вере в Бога. Иисус советует уподобиться детям. Надо не разумом, а сердцем познавать Бога. Последние полгода до покаяния я прекрасно понимал, что дороги назад уже нет, что это был, скорее, вопрос времени. Я тогда был женат и задавался вопросом: «А как же жена?» Бог, зная это, сделал очередное чудо в моей жизни и жизни моей семьи. 21-го июня 1997 года вместе с супругой мы встали на колени и в один день приняли крещение. Тогда к нам приехал Анатолий Пижевский (впоследствии стал моим другом, он областной пресвитер, отвечает за воскресные школы нашего украинского баптистского братства). Он задал мне вопрос: «Вадим, что тебя держит от обращения к Богу? Ты можешь мне не отвечать, ответь Богу».

Я благодарен Господу, что тогда задумался о собственной душе. Сейчас понимаю, что, то зло, которое ходит за нами, не любит, чтобы мы думали. Оно все нам подбрасывает что-то, чтобы мы прилеплялись к земным благам, материальным ценностям. Когда мы молоды, еще чисты духом и душой, и чаще поднимаем к небу глаза. В детстве я любил смотреть на звезды. Чем старше мы становимся, тем меньше звезды видим, — земная жизнь мешает.

Я тогда задумался над вопросом Анатолия, и не смог назвать ничего, что меня держит. Потом в ужасе понял, что не назову ничего хорошего, потому что все хорошее — это Бог! То был переломный момент в моей жизни. Я встал на колени, рядом приклонили колени моя жена, старшая сестра, старшая дочь сестры и тетя жены. Мы все обратились к Господу в покаянной молитве.

— Вы себя считаете успешным человеком?

 — До 25 лет я считал себя очень успешным. В детстве я был солистом хора Гостелерадио и хора мальчиков Московского государственного хорового училища имени Свешникова (у нас был один руководитель Виктор Сергеевич Попов). Я пел любимые всем народом песни — «Голубой вагон», «От улыбки», «Пусть бегут неуклюже», «Если с другом вышел в путь».

 — Вадим, Вы, наверное, тогда думали о себе, как о звезде?

— Нет, я просто пел и все. Я умел это делать. Я учился в училище, и вокруг меня были ребята с хорошими вокальными данными. У каждого ребенка-вокалиста, даже самого известного, наступает ломка голоса, и за ним приходят следующие,— это был своего рода конвейер. Я знал известного всему Союзу Сергея Парамонова, он был старше меня на два года. У него голос стал меняться в 12 лет. Его жизнь трагически закончилась в 36 лет. Советская страна ставила на конвейер всех: артистов, вокалистов, спортсменов, многие из них заканчивали жизнь самоубийством, спивались, умирали от наркотиков. Помню, как я сорвал голос в 12 лет при записи детской оперы. У меня была сольная программа с симфоническим оркестром под управлением Силантьева. Я тогда должен был сорок минут петь, но запись продолжалась шесть часов на предельных для меня нотах. Как только закончилась запись, у меня пропал голос. Две недели я пролежал в больнице, потом, слава Богу, голос стал восстанавливаться.

— Мечтали ли Вы стать знаменитым певцом?

— Никогда об этом не мечтал. Думаю, что в семь лет ребенок еще не помышляет о будущей профессии. Нас, семилетних детей, привезли в училище и велели петь. Я был одним из лучших по дирижированию. Так что, скорее, хотел стать дирижером.

— Как Вы оцениваете свою жизнь?

— До семи лет я жил с родителями. С восьми лет начались музыкальные проекты. Слава Богу, что отец и мать в меня что-то святое вложили, иначе не знаю, чтобы со мной было. Самому себя воспитывать сложно. Родом я из украинского города Кривой Рог. До 20-ти лет жил в Москве, окончил институт имени Гнесиных. Пять лет служил в Германии в органах госбезопасности, где руководил музыкальных коллективом и выполнял секретные задания. В КГБ меня все время проверяли, мои слабые и сильные стороны. Например, передо мной трое мужчин избивали женщину. От меня ожидали реакции. Пытались накачать алкоголем, соблазняли женщинами. Но именно в экстремальных ситуациях я быстрее всего находил правильные решения. Вначале для меня было почетно считаться таким ценным работником, патриотом своей страны. В 18 лет я верил в Родину, в непогрешимость партии. Мой отец был партийным, человеком слова, много цитировал Карла Маркса, Ленина. Я гордился своим отцом.

Но настало время, когда я отказался продолжать сотрудничество с КГБ. Тогда мне предложили на выбор: работу на урановой шахте, тюремный срок или БАМ. На шахте было очень трудно — и морально, и физически. И вообще, тот период жизни стал для меня очень тяжелым, ведь я, 25-летний молодой и достаточно успешный человек, вдруг стал чернорабочим. Это все наводило на размышления о смысле жизни. Советские идеалы рушились в моей жизни…

Пошел учиться в техникум по специальности горнорудных месторождений. В 90-ых годах прошлого века страна переживала сложные времена. На нашей шахте начались забастовки, я был в забастовочном комитете. Тогда отец получил квартиру, а над нами, этажом ниже, жила многодетная христианская семья. Мы их боялись больше атомной войны, нам внушили, что это — страшные люди. Мы даже хотели поменять квартиру, но отцу велели идеологически обработать этих штунд. А баптистская семья, узнав, что над ними живут коммунисты, стала за нас молиться. С соседями общалась моя племянница, у них она читала детскую Библию, а нам рассказывала нам о Боге. Однажды она спросила моего отца, а своего дедушку: «Кто такой Иисус Христос?» Отец не смог ответить. Ему стало стыдно, ведь он же на все вопросы всегда мог дать ответ.

Пришло время, когда он попросил Библию у штунд. Отец читал ее два месяца, — прочитает стих и засыпает… Потом принялся выписывать библейские стихи и лозунги из морального кодекса строителей коммунизма. Все сравнивал… Например, слова Карла Маркса «Не хлебом единым жив человек» сопоставлял со стихами из Евангелия от Матфея «…Но всяким словом, исходящим из уст Божиих». В конце концов, отец захотел купить Библию! А тогда Слово Божье еще не было таким доступным. Соседпятидесятник пообещал отцу достать Библию. Потом мы увидели объявление, что открываются курсы по изучению Библии, по окончанию которых каждый получит Библию. Три месяца мама и папа ходили на эти курсы, горячо обсуждали задания и, наконец, получили заветную Библию. Но самое главное, что изучение Библии привело их к покаянию. В день обращения к Богу они вернулись домой довольные, плакали и смеялись одновременно. Тогда для меня слово «покаяние» звучало все еще очень странно. Родители стали проповедовать, а знакомые от них отвернулись. Потом в церковь и мы начали ходить: я, старшая сестра, ее муж.

— Как изменилась Ваша жизнь после покаяния?

— Через две недели после покаяния было крещение, которое меня укрепило и утвердило в вере. Еще через две недели я стал регентом хора своей церкви. В моей жизни я трижды одинаково молился. В первый раз, когда я уволился с работы, попросил Бога: «Господи, не знаю, как будет жить моя семья, но Ты в пустыне сорок лет кормил два миллиона человек. Я верю, что и меня Ты не оставишь». Вскоре я научился делать евроремонт, стал зарабатывать на хлеб. Затем стал руководить хором в Виннице. Потом организовал детскую музыкальную школу, куда сразу поступило учиться 70 детей, потом открыл школу, где училось 40 детей. Затем были регентские курсы и в библейской школе музыкальный факультет, хор. Чтобы все успевать, мне нужно было отказаться от основной работы, которая позволяла кормиться. И я опять взмолился: «Господи, я не знаю, как будет жить моя семья, но Ты в пустыне сорок лет кормил два миллиона человек. Я верю, что Ты не оставишь меня». Господь снова меня благословил. И в третий раз повторилась подобная история, и в третий раз Бог оказался добр и милостив ко мне.

Я благодарен Творцу за свою жену Любовь. Когда мы с ней принимали крещение, она была на восьмом месяце беременности. И практически через месяц у нас родилась наша первая дочь. Мы молились, чтобы ребенок появился 29 августа — в день моего рождения. Господь сделал нам такой прекрасный подарок. Но самое интересное было, когда у нас родилась вторая дочь, и тоже — на мой день рождения! Сейчас у меня три дочери и сынок двух лет.

Если вначале для меня главным было музыкальное служение, то через четыре года после покаяния стал понимать, что я не только музыкант, но еще и евангелист. Когда я родился, Бог вложил в меня голос, слух. Он так решил! Когда я родился в Иисусе Христе, Он мне дал дар евангелиста.

— Что Вы считаете главным в своем творчестве?

— Молитву! Я провожу разные конференции для молодежи, в основном, музыкальные. Недавно ко мне подошел один мальчик, рассказал, что делает аранжировки на песни и фонограммы. Спросил у меня совета, с чего ему начать, с каких инструментов. Я посоветовал ему: «Зайди в комнату, встань на колени и помолись! Скажи: «Господи, Ты веди!» Он, мол, это понятно, но с чего же все-таки начать? Я ему опять: «Зайди в комнату, стань на колени и помолись! Скажи: «Господи, Ты веди!» И так я ему повторял несколько раз. «И когда ты что-то сделаешь, то поймешь, что это не ты сделал». У меня язык не поворачивается сказать, что я пишу свои песни. Объясните мне, откуда они приходят? Нет ничего своего! Бог пишет через меня. — Вадим, что для Вас значит полнота жизни? — Если мы от Бога, то в нас — Его полнота жизни! Бог — это уже полнота! В своем творчестве я никогда не чувствовал стопроцентного удовлетворения. Еще Сперджен сказал: «Когда считаешь, что моя проповедь удалась — мало кто приходит к Богу. Когда считаешь, что не удалась — очень много приходит к Богу». Мы сегодня готовим очень хороших музыкантов, но не служителей. Это не библейский принцип. Бог готовит служителей и музыкантов!

Страница Вадима Дахненко в Интернете: www.vinnitsa.com/dahnenko

 

www.mirvboge.ru  www.gazetaprotestant.ru      

www.mirvboge.ru

 www.gazetaprotestant.ru      

1

Аватар комментатора

жан

В криворожском монастыре 15 октября случился преинтереснейший случай. Настоятель монастыря отец Владимир (Нероба) в нетрезвом (мертвецки пьяном) состоянии вломился в общую келлию к послушникам. Был он не один – а захватил с собой мирского мужичка внушительных размеров (видно, боялся отмашки братии, т.к. сам маловат, как наполеон). А чтоб наверняка, так этот садюга взял палку. Ну так вот, ворвался этот «подвижник благочестия и великий проповедник» в келлию, вытянул послушника, и давай с помошничком-мужичком по роже быдлячей народной лупашить палкой. Народная мордаха разбита, зубы выбиты, все монашеское садистское самолюбие утешено.
Только вот незадача! В это время на крики стала выбегать братия с других келлий. Им палкой указали, чтоб возвращались по келлиям и сидели тихо. На следующий день этот кроткий иеромонах даже в какой то мере похвалялся, мол как кулаки болят, дескать братию (быдло) воспитывал.
Ну и конечно же об этом узнал владыченька наш Ефрем. Приехал и наказал. Только вот наказал не садюгу-настоятеля, а тех православных христиан, которые возмутились, попросили медицинской помощи послушнику, компенсации, да и просто извинится по-человечески не мешало, т.к. человеку повыбивали зубы за то, что бывший осужденный, решивший покаяться и стать монахом, не выполнил на сто процентов приказы феодала-настоятеля.
Люди добрые православные, и не только у меня сложилось ясное представление, что наши архиереи и настоятели, прикрываясь словами «смирение» и «послушание», набивают карманчики, тешат свое тщеславие тем, что им все ручки целуют, творят самосуды, являясь, по сути, антихристами, берут на себя дерзкую ответственность вести души в рай?!
Одумайтесь братья, где в их глазах и действиях ХРИСТОС, где? Это – не призыв к революции или расколу. Это – призыв к нашему пробуждению. Ведь такой инцидент – вовсе неединичный случай (поинтересуйтесь, за какой криминал убрали бывших архимандритов Макария и Германа). Но почувствуйте сердцем, какого духа эти волки в овечьей шкуре? Прикрываясь верой, они действуют абсолютно не по закону Христовой любви. Присмотритесь, это – лжецы и лицемеры. Не Христа они любят, а своих мальчиков келейников.
Прошу всех разослать это в протестантские и светские редакции, у православных редакций цензура как при Сталине .

Добавить комментарий