Модернизация как модель выживания

Николай Петров

Россия сегодня находится на пороге больших изменений. Независимо от того, как развитие пойдет дальше, ясно, что закончились нулевые — эпоха Путина. Из этого, впрочем, не следует, что сам Путин уходит от власти, следует лишь то, что устройство власти теперь будет выглядеть иначе, чем в нулевые.

Конец главы

Серьезные изменения назрели во всех важнейших сферах: в экономике, политике и социуме.

В экономике модель восстановительного роста исчерпала себя еще до кризиса 2008 года. Несостоятельной оказалась и предложенная ей на смену стратегия экономического развития-2020, делавшая упор на госкорпорации и индустриальную модернизацию по СталинуБерии. В ее логике концентрация огромных усилий и ресурсов на наиболее перспективных направлениях была призвана обеспечить прорыв, как когда-то с ядерным и космическим проектами. Мало того, что сама эта логика в постиндустриальную эпоху не работает, так еще спрос на инновации со стороны реальной экономики так не обеспечишь. А без этого даже имеющиеся инновации будут лежать мертвым грузом.

Политическая система оказалась примитивизирована донельзя, поскольку во время растущих финансовых возможностей оказались демонтированными многие механизмы, казавшиеся ненужными. Включая элементы системы сдержек и противовесов, федерализм, блоки прямой и обратной связи между гражданами и властью и пр. Из наиболее острых проблем можно назвать связь между отдельными блоками власти, между властью и гражданами, а также механизмы согласования интересов и действий.

Отсутствие действенных механизмов согласования интересов политических и бизнес-элит (в последнее время ни одно серьезное решение не было принято сразу и без последующего пересмотра) не позволяет системе двигаться ни в каком направлении, она может лишь стоять на месте. Фактическое отсутствие работающей партийной системы затрудняет коммуникацию между элитами и массами в диалоговом интерактивном режиме. Это делает власть глухой, подталкивая граждан к громким протестным акциям, если они хотят до власти докричаться.

Для общества характерен патернализм со стороны власти, поощряемый ею самой, и атомизация, чрезвычайно низкий уровень доверия, препятствующий консолидированным действиям. Есть и проблемы, связанные с новой идентичностью: Россия надолго застряла в постсоветском и постимперском состоянии. Общество деидеологизировано, не структурировано и находится в межеумочном состоянии между империей и национальным государством.

Долгие годы граждане, столкнувшись сначала с проблемой экономического выживания, а потом обрадовавшись личной свободе и постоянному росту благосостояния, пребывали в весьма пассивном состоянии. Они не вмешивались в то, что считали внутренними проблемами власти, выборы и т.д. Каждый решал свои проблемы в индивидуальном порядке, включая переезд в другую страну, если там препятствий для индивидуальной модернизации было меньше. Власть этому никак не препятствовала, скорее поощряла: не нравится? уезжайте. Сейчас ситуация начинает меняться, и граждане, решив проблему физического выживания, становятся все больше озабочены проблемами будущего своего и своих детей в своей стране.

Вверх по эскалатору, движущемуся вниз

Власть, ратуя (в основном на словах) за модернизацию, обычно декларирует, что все хорошо, но может быть лучше. Альтернативой модернизации является не сохранение статус-кво, а его ухудшение, деградация. Об этом прямым текстом говорится и в трех обнародованных в марте 2011 года докладах: ИНСОР, ЦСР и экспертной группы по федерализму в рамках «Стратегии-2020».

В текущем развитии имеются элементы как демодернизации, так и модернизации. Но нынешний баланс в пользу деградации. Модернизация, таким образом, жизненно важна для системы хотя бы для предотвращения ее деградации. Это не роскошь, а необходимость, единственный способ неухудшения статус-кво.

Шаг вперед, два шага назад

Мы любим вспоминать сами и напоминать другим, что Россия страна с великой историей и великой литературой. Применительно к модернизации на память приходят прежде всего потемкинские деревни, которыми можно иллюстрировать имитацию модернизации (это, к примеру, политические пакеты Медведева), и тришкин кафтан, колокальные прорывы без системных изменений (идеология медведевской комиссии по модернизации).

Итак, что же есть в активе?

— медведевская комиссия по модернизации и ее проекты;

— путинская комиссия по инновациям;

— «Сколково»;

— Москва как международный финансовый центр.

Что в пассиве?

— массовые отмены прямых выборов мэров региональных столиц;

— усиление роли государства в экономике;

— ухудшение инвестклимата (коррупция, административный произвол, правоохранительный рэкет);

— усиление давления на малый и средний бизнес (замена ЕСН страховыми платежами);

— массовый отъезд из страны потенциальных агентов модернизации.

В активе находятся в основном намерения и планы, а в пассиве реальные изменения и действия властей.

Впрочем, нельзя не сказать особо о «десяти медведевских ударах» конкретных и адресных пунктах с жесткими сроками исполнения, объявленных в конце марта в Магнитогорске. Это переход от планов абстрактных и общих к планам же, но конкретным, требующим реальных действий.

Модернизация невозможна сверху

Тандем МедведевПутин себя исчерпал. Он оказался относительно эффективен в экономике, где его результатом стало единоначалие. Он заморозил ситуацию во внутренней политике, где реальный лидер Путин блокировал все изменения, справедливо опасаясь, что они могут ослабить его контроль над системой. Он несколько улучшил имидж России за рубежом, но слова, даже самые хорошие, не будучи подкреплены делами, уже не работают, как раньше.

Исчерпал себя не конкретный тандем, а тандем как политическая конструкция. Проблема не в том, как, в каком порядке запрячь лошадей поставить впереди лошадь или жеребенка, а в том, чтобы по весне поменять сани на телегу.

На протяжении всего прошлого года шло соревнование двух моделей политико-экономического развития: традиционной рентоперераспределительной и модернизационной. Победила первая, продемонстрировав свою силу и в финансово-экономическом, и в геополитическом плане, прежде всего в виде проектов газопроводов «Северный поток» и «Южный поток». Эти проекты тем более привлекательны для бизнес-политических элит, чем более затратны.

От добра добра не ищут: было бы странно системным игрокам ломать систему, выстраивая новую, если дела и по-старому идут неплохо. Модернизационная модель, возможно, имела бы шансы на успех, будь цены на нефть ниже. А при нынешней конъюнктуре политическая и бизнес-элита может быть уверена, что еще на десяток лет старой модели вполне хватит.

Состоявшийся выбор означает, что серьезной модернизации сверху по инициативе власти и по заранее разработанному плану не будет.

Модернизация неизбежна снизу

Вместо инициативной модернизации сверху будет модернизация реактивная, под воздействием снизу, связанная с приспособлением системы к быстро меняющимся условиям. Реактивная модернизация это модель изменения системы не ради абстрактной идеи, а ради выживания перед лицом все новых вызовов. Главный риск здесь в том, что в такой огромной стране, как Россия, где любые процессы имеют большую инерцию, отпущенного на реактивные изменения времени может не хватить. Тогда система скатится за пределы нынешнего коридора развития в жесткий авторитаризм или в хаос, а возможно, сначала в одно, а потом в другое.

Что необходимо в первую очередь, так это установление механизма согласования интересов различных элитных групп, включая региональные, и срочная политическая модернизация в направлении институционализации и придания системе большей гибкости и устойчивости. Попытка разработать детальный план модернизации бесперспективна, нужен серьезный толчок, который даст системе импульс и обеспечит саморазвитие. Таким толчком могут стать относительно свободные выборы при условии, однако, реального разделения властей. Выборы могут наполниться смыслом лишь тогда, когда за ними будут следовать политические изменения: смена правительства и приход новых лиц, корректировка курса и др.

http://www.mn.ru/newspaper_opinions/20110411/300952692.html

www.gazetaprotestant.ru 

Добавить комментарий