Я — пастырь добрый

Д. Лотов

Ин.10, 11-16.27-30


Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наёмник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит, и волк расхищает овец и разгоняет их. А наёмник бежит, потому что наёмник, и нерадит об овцах. Я есмь пастырь добрый, и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца, и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь. … Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего. Я и Отец – одно.

Одной из проблем, ставших камнем преткновения в бывшем СССР, была ликвидация частной собственности. Единственным собственником всего стало государство. Но этот единственный собственник был слишком общим отвлечённым понятием, отождествляемым возможно с правящей верхушкой, но уж никак не с обычным человеком. Поэтому в умах сложилась известная концепция: раз государственное, значит ничьё. В результате работавшие люди воспринимали себя не как хозяев (к чему всё время призывали лозунги официальной пропаганды), а как наёмников, что привело к самым неблагоприятным последствиям: безразличие, хищения, халатность, разбазаривание и, соответственно, большие потери, преждевременный износ оборудования, некачественная, неконкурентоспособная продукция. И сколько бы это положение ни бичевалось в различных изданиях – от партийных журналов до «Крокодила» — всё оставалось неизменным.

Людей призывали воспринимать государственное имущество, как своё, но как можно это сделать, если тебя могут в любой момент отстранить, перебросить и т.д. Как можно считать квартиру своей, если при выбывании на срок свыше трёх месяцев ты был обязан из неё выписаться, причём гарантий об обратной прописке никто не давал. Разумеется, в любом деле всегда есть энтузиасты, которые, даже не имея никаких гарантий, работают ради самого дела, но обычный человек никогда не будет с полной отдачей работать на хозяйстве, которое ему не принадлежит. Согласитесь, когда ты – реальный собственник, когда твоё принадлежит тебе и законным путём твою собственность отобрать невозможно – в этом случае всё воспринимается несколько иначе. Понятия собственника и наёмника актуальны и для духовной жизни.

Что такое Церковь? Это не здание, не иерархия, не юридическое лицо и не организация. Церковь – это народ Божий. Каждый из нас принадлежит к этому народу. И очень важно, чтобы каждый из нас ощущал этот народ своим народом, своим неотъемлемым достоянием, отстранить, отлучить от которого нас не может никакая земная власть. Народ Божий состоит из общин, которые все вместе слагаются в Церковь Христову. И отношение к народу Божию в целом распространяется и на общину, как на его часть. Каждый из нас должен воспринимать общину, в которой пребывает, именно как своё достояние. Я прихожу в общину не как наёмник, а как хозяин, для которого важно всё происходящее, для которого каждая проблема общины является личной проблемой; который имеет право участвовать в решении этих проблем и который должен это делать, не надеясь на то, что кто-то сделает это вместо меня.

Реформация вернула общинам их главную роль – быть главной составляющей народа Божия. И не случайно высшим органом управления общины является не пастор, не совет, а собрание её участников, имеющих право принять любое решение. Разумеется, может быть и другое отношение. Можно считать, что твоё служение просто должность, включающая определённые обязанности и соответствующее вознаграждение. Эти обязанности я исполняю в определённое время в соответствии с должностной инструкцией. Всё, что находится за пределами времени и инструкции, меня совершенно не заботит. Или я прихожу на богослужение как зритель, который вяло слушает, смотрит, вносит пожертвование, и на этом считает свои дела с общиной законченными. Это и есть наёмничество.

Мы имели возможность увидеть наёмников во всей красе. Мы имели возможность увидеть членов общины, которым было совершенно всё равно, что происходит в общине, которые по многу лет отстранялись от любого участия в её делах и, когда их приглашали на собрание, они прямым текстом говорили, что это им не нужно. Мы имели возможность увидеть и других наёмников, для которых понятие Божьего народа было пустым звуком, которые полагали, что членов Церкви Христовой можно считать быдлом, унижать, выгонять – и это вполне нормально, потому что главное – это моя должность, а люди по сравнению с ней – полное ничто. Уйдут одни, придут другие – без куска хлеба не останемся. Зачем думать о душах, когда в наличии полно помещений, которые можно сдать в аренду? Вот уж поистине: «А наёмник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка и оставляет овец и бежит…». Что ж, по-своему убедительно и вполне вписывается в рамки устоявшейся чиновничьей модели поведения.

Но абсолютно никак не соответствует тому, что явил нам Христос. «Я есмь пастырь добрый; пастырь добрый полагает жизнь свою за овец». Спаситель сошёл в этот мир ради Своего народа. Ради народа, ради нас Он остановился на самом краю небытия, прямо перед нами, дабы мы успели остановиться и не погибли. Он встал перед нами, дабы спасти тех, кого возможно спасти. Ради народа, т.е. ради каждого из нас, Он претерпел унижения, лишения, страдания и мучительную смерть, в которой действительно положил Свою жизнь за овец. Он пришёл к Своему народу, чтобы отдать Себя за него. И именно из этого претворившегося в действие намерения родилось доверие. Чиновников слушают, но едва ли в нашей стране есть хоть один здравомыслящий человек, который бы относился к ним с доверием. Своему доброму Пастырю люди доверяют уже 2000 лет – доверяют и идут за Ним. «Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мною». Почему мы идём за Ним? Потому что знаем, что Христос – не наёмник, но истинный пастырь, который ищет не Своей выгоды, но нашего блага, хочет не взять у нас, но наоборот одарить. «Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришёл для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком».

Мы – Церковь, мы – народ Божий, народ Христа, призванный следовать за своим Пастырем и в этом следовании уподобляться Ему. Уподобляться во многом, но прежде всего в жертвенной любви к своему народу, в котором каждый из нас призван быть пастырем и притом добрым. Я не оговорился. К пастырскому служению призван каждый из нас. Потому что у каждого из нас есть своя паства. К ней принадлежат люди, с которыми мы общаемся, которые доверяют нам, которых интересует наше мнение, которые советуются с нами по тем или иным вопросам. Это люди, которым нужно наше внимание. Они есть у каждого из нас, и мы призваны явить им то, что явил Христос: нелицемерную любовь, неподдельное внимание и участие, которые в свою очередь рождают доверие и последование. Чиновникам от культа никогда не понять важнейшую истину: идут не за тем, у кого в руке посох, а за тем, кому доверяют. Поэтому каждому из нас следует задуматься о том, как мы воспринимаем своих ближних: принимаем их всею душою, искренне соучаствуем в их радостях и горестях или, подобно наёмникам, исполняем долг вежливости и забываем о человеке и его проблемах, как только расстаёмся с ним.

События, произошедшие в нашей общине, стали для нас источником тяжких переживаний, волнения, страданий. Но, как говорит нам Слово Божие, верующему всё содействует ко благу, и мы должны быть благодарны Богу за это испытание, потому что его посредством Господь основательно встряхнул нас, вырвав из сонного апатичного благодушия. Он встряхнул нас, тем самым побудив внимательнее посмотреть друг на друга и даже заново друг друга открыть. Как сказал один из наших прихожан, совершенно неожиданно мы стали друг друга узнавать и здороваться. Верующему всё содействует ко благу, и в данном случае благо заключается в том, что мы получили шанс познать себя, как единое целое, как общину народа Божия, в которой все призваны к служению Богу и ближнему или, вернее сказать, Богу через ближнего. Мы получили шанс изменить своё бытие, помышляя в первую очередь не о себе, но о ближнем. Мы получили шанс изменить своё бытие, открыв души друг для друга, являя друг другу нелицемерную любовь, которую познаём, взирая на Христа. Мы получили шанс изменить своё бытие, став друг для друга не наёмниками, но истинными пастырями, по мере сил уподобляясь нашему Пастыреначальнику, Который сказал: «Я есмь пастырь добрый; пастырь добрый полагает жизнь свою за овец». Аминь.

 

http://www.peterpaul.ru/1463

www.gazetaprotestant.ru


 

Добавить комментарий