Цель проповеди — слава Бога

Задача проповедника — восстановить в душах владычество Бога

Джон Пайпер

 

Помню одно лето моей студенческой юности, за которое я успел пройти курс химии, влюбиться до беспамятства в мою будущую супругу Ноуэл и переболеть мононуклеозом. Пожалуй, за всю мою жизнь я никогда еще так сильно не болел. В связи с этим я три недели провел в больнице. Эти три недели стали для меня временем решений. Три недели, за которые я не прекращаю благодарить Бога.

Я хорошо помню то время. Новый учебный год начался с недели Духовного возрождения. В качестве докладчика был приглашен Гарольд Джон Окэнгей. Это был первый и последний раз, когда я слышал его проповедь. Лежа на больничной койке, находясь всего в двухстах метрах от него, я слушал его лекции, передаваемые по студенческой радиостанции. Слово Божье, проповеданное пастором Окэнгей, навсегда изменило мои планы относительно собственной жизни. Я до сих пор помню, как мое сердце буквально разрывалось от глубокого желания общаться с Писанием так же, как это делал Окэнгей. Через те проповеди Господь призвал меня к служению Слову.

Я просто не мог сопротивляться Его зову. С тех пор я убедился в том, что одним из субъективных признаков Божьего призвания к служению проповедником, по словам Сперджена, «является сильное, всепоглощающее желание работать».

После выписки из больницы я забросил органическую химию и, чтобы получить степень бакалавра, стал изучать философию, настроившись при этом на лучшее библейское и богословское образование. Спустя двадцать два года (ко дню написания этих строк) я могу засвидетельствовать, что у меня ни разу не было ни тени сомнения, что мое призвание проповедовать — от Бога. Сегодня я понимаю это ясно, как никогда. И вот, спустя чуть более двух десятков лет, я, спасенный от власти греха служитель Слова, нахожусь в Гордон-Конуэльской семинарии в качестве докладчика на лекциях, посвященных Гарольду Джону Окэнгею. Этот факт еще раз заставляет меня трепетать перед силой провидения Господа.

Быть приглашенным на эти лекции — большая честь. Я молю Бога, чтобы они стали достойной данью памяти доктора Окэнгея, который никогда не знал меня. Это еще раз убеждает меня в том, что проповедник подобен сеятелю, который сеет семена, видит всходы будущих деревьев и даже собирает с них плоды. Проходит год, два, проповедника уже нет, но деревья продолжают цвести и приносить плоды уже в вечности.

Как дождь и снег нисходит с неба и туда не возвращается, но напояет землю, и делает ее способною раждать и произращать, чтоб она давала семя тому, кто сеет, и хлеб тому, кто ест: так и слово Мое, которое исходит из уст Моих, — оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его (Ис. 55:10, 11).

Др Окэнгей так никогда и не узнал, какую роль сыграли его проповеди в моей жизни. В вашем служении Бог также скроет от вас многое из того, что Он произрастит через вас. Конечно, Господь покажет достаточно благословений, чтобы надежда и радость служения не покидала вас, но не настолько, чтобы вы возгордились, видя результаты своей работы. Потому что Бог желает, чтобы было превознесено Его имя, а не имя проповедующего. Последнее предложение, наконец, и подвело нас к основной теме книги «Величие Бога в проповеди». В первой части книги мы рассмотрим три аспекта служения проповедника:

• Цель проповеди — слава Бога.

• Основание проповеди — крест Христа.

• Дар проповедования — сила Духа Святого.

БогОтец, Сын и Дух Святой должны стать всем: началом, продолжением и концом любой проповеди. Слова апостола, которые относятся к любому христианскому служению, имеют особое значение для про­поведника:

Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки. Аминь (Рим. 11:36).

Шотландский проповедник Джеймс Стюарт однажды сказал: «Цель искренней проповеди — оживить совесть святостью Бога, напитать разум истиной Бога, поразить воображение красотой Бога, открыть сердце для любви Бога, предать себя воле Бога». Другими словами, цель проповеди — Бог, основание проповеди — Бог, все остальное дается Божьим Духом.

Как на проповеднике, на мне лежит ответственность взывать к величию Бога, чтобы главным тезисом проповеди стало верховенство Его свободной и суверенной воли; объединяющей темой — рвение служить великому Богу; главной целью оставалось бы по­знание бесконечного и неистощимого Бога; всепроницающей атмосферой проповеди признавалась бы святость Бога. В этом случае, какая бы сторона жизни не рассматривалась — будь то семья, работа, отдых, дружба или же язвы современности: СПИД, разводы, наркомания, депрессия, бедность, различного рода злоупотребления, голод или, что еще хуже, голод душ, не познавших Христа, — все это будет отдано Богу.

Джон Генри Джоуэтт, проповедовавший на протяжении тридцати четырех лет в Англии и Америке вплоть до 1923 года, признавал, что великим проповедникам прошлого — таким, как Роберт Дейл, Джон Ньюман, Чарлз Сперджен — была присуща способность, проповедуя, не погрязать в проблемах, а разрешать их в свете Евангелия. Он, в частности, сказал: «Они всегда говорили о деталях нашей жизни, но и всегда стремились навести мосты с улиц деревень до Небесного Царства. Души верующих попадали в те вечные места, где обитает Бог…

Чего же не хватает проповедникам сегодня? Им не хватает широты мысли и ощущения Вездесущего». Эти строки, написанные еще в начале века, сегодня, в конце 90х, ощущаются гораздо острее: необходимость возродить проповедь возросла в десятки раз. Страницы этой книги не протоколы разговоров эстетов, обсуждающих на выставке едва уловимые оттенки красок новой картины. Еще можно найти людей, предпочитающих торжественные церковные службы, потому что они не могут смотреть на «дешевую комедию», разыгрываемую на богослужениях в некоторых церквах. Сперджена, пожалуй, вполне можно было бы отнести к представителям высокоинтеллектуальной элиты. Однако ему не было равных по удивительной простоте и привлекательности проповеди. Его проповеди были полны присутствия Бога, а воздух был наполнен благоговением. Он говорил: «Великие проповедники никогда не появятся, если не появятся талантливые богословы».

Он так думал не потому, что ставил детальное изучение Библии на первое место, а потерянные души — на второе. Нет, он беспокоился о первом потому, что беспокоился о втором.

Около ста лет тому назад жил и творил Исаак Уотте. О нем писали так: «Заботясь о душе, он обращал ее к Богу». Другими словами, Уотте обращал людей к Богу потому, что заботился о людях.

Сегодня же, говоря о современной проповеди, можно сказать: «В желании быть услышанными проповедники становятся психоаналитиками». Подобное отступничество означает две вещи. Во-первых, этим мы принижаем само призвание проповедника. Во-вторых, при составлении проповеди знание психологии людей не занимает достойное место. Почему же мы сомневаемся в силе и ценности проповеди, центром которой является Сам Бог? Один из ответов — потому что люди никогда не слышали таких проповедей. Пакер однажды поделился своими воспоминаниями о Мартине Ллойд-Джонсе, проповеди которого он в 1948—1949 годах посещал каждый воскресный вечер. Пакер писал: «Ничего подобного я прежде не слышал. Слова, произнесенные им, сильные и неожиданные, были похожи на удар молнии… Его проповеди рассказали мне о Боге больше, чем любая другая проповедь».

Могут ли прихожане наших церквей, покидая воскресные богослужения, унести с собой ощущение присутствия Господа, осознание Его суверенной воли, память о Его благодати и видение Его бесконечного бытия? Попадают ли они хоть раз в неделю, хоть на один час (чего мы вправе желать) в атмосферу святости Бога, проникающую во все их внутренности, о которой они будут помнить всю последующую неделю?

Коттон Матер, живший около трехсот лет тому назад в Новой Англии, писал: «Важнейшей целью и стремлением всего проповеднического поприща должно стать желание восстановить в душах владычество Бога». Это не просто громкие слова. Матер, как исследователь Писания, сказал это вполне осознанно. Именно такой вывод он сделал, читая Рим. 10:14,15: «Но как призывать Того, в Кого не уверовали? Как веровать в Того, о Ком не слышали? Как слышать без проповедующего? И как проповедовать, если не будут посланы? как написано: «как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое!»

На основании этого текста мы можем сделать вывод, что проповедование — это возвещение Благой вести посланником Бога.

Итак, что же должен возвещать проповедник? О какой Благой вести идет речь? Поскольку стих 16 является цитатой Ис. 52:7, то будет вполне правомерно обратиться к Ветхому Завету и рассмотреть контекст. Давайте прислушаемся к этим строкам. Может, и мы услышим то, что услышал Коттон Матер?

Как прекрасны на горах ноги благовестника, воз­вещающего мир, благовествующего радость, проповедующего спасение, говорящего Сиону: «воцарился Бог твой!»

Благая весть, мир, спасение — все, о чем говорил проповедник, — сводится в этом отрывке Писания всего к трем словам: «Воцарился Бог твой!» Матер имел полное основание применить эти слова к проповеднику, когда писал: «Целью и стремлением всего проповеднического поприща должно стать желание восстановить в душах владычество Бога».

Все, о чем говорили пророки и учителя, будь то в дни Исайи или же во времена Иисуса, можно свести всего к трем словам: «Воцарился Бог твой!» Бог — Властелин вселенной, Который обладает безраздельной властью над Своим созданием. Его творение то и дело поднимает мятеж то в одном уголке вселенной, то в другом, в глазах многих — презрение к Нему. Но Господь посылает в мир Своих пророков, чтобы воз­вещать: «Воцарился Бог твой!» Не вечно Ему терпеть презрение, и однажды Он отстоит славу Своего име­ни, обрушив на головы мятежников Свой святой гнев. Но Господь также посылает в мир и пророков, чтобы возвещать: «Вот, объявляется амнистия и пол­ное прощение тем бунтарям, которые обратятся ко Мне, которые примут присягу в вечной верности Мне». Под последним указом — подпись кровью Иисуса Христа.

Матер был абсолютно прав, когда говорил, что главной задачей проповедника должно стать желание восстановить владычество Бога. Почему? Давайте же порассуждаем. Чего желает Бог, требуя от нас полно­го подчинения Ему? О чем думает, предлагая принять прощение?

Исайя дает однозначный ответ. Так говорит Господь о Своей милости к Израилю: Ради имени Моего отлагал гнев Мой, и ради славы Моей удерживал Себя от истребления тебя. Вот, Я расплавил тебя, но не как серебро; испытал тебя в горниле страдания. Ради Себя, ради Себя Самого делаю это, — ибо какое было бы нарекание на имя Мое! славы Моей не дам иному (Ис. 48:9—11).

В каждом Его суверенном и милосердном деянии видно неизменное стремление вознести Свое имя и явить творению Свою славу.

Однако Он хочет не только царствовать, но и наполнить землю славой Господней (Чис. 14:21; Ис. 11:9; Abb. 2:14; Пс. 57:5, 72:19). Трудно переоценить значение последнего факта для проповедника, так как Господь хочет, чтобы новое человечество, искупленное кровью Христа из всякого колена, народа и племени (Отк. 5:9), пело Ему торжественный гимн в унисон Его славе. Слава Божья не может отражаться ярко, как в зеркале, в сердцах тех, кто принуждает себя преклонить голову перед Ним в знак покорности. Свет Его славы не будет отражаться ярко, если творение подчиняется Ему в рабском страхе, если нет радости в ответ на явление Славного.

Все это может означать только одно. Если Бог посылает в мир глашатаев, чтобы возвестить: «Воцарился Бог твой!», то цель Его — не принудить людей подчиниться, а привести создание в неописуемый восторг от вида Его великолепия. Мы можем отражать Его величие лишь в том случае, если находим радость в своей покорности. Заставить себя подчиняться — значит оскорбить Его, ибо если нет радости и смирения, то нет места и славе Восседающему на троне.

Иисус так говорил об этом: …Подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое нашед человек утаил, и от ра­дости о нем идет и продает все, что имеет и покупает поле то (Мф. 13:44).

Другими словами, величие Небесного Царства подобно сокровищу, которое человек нашел и теперь готов с радостной покорностью перед Царствующим, восхищаясь Его великолепием, отдать все, что имеет, чтобы приобрести это сокровище. Если Царство Божье воспринимается как сокровище, то покорность нам будет в радость. Следовательно, если цель проповеди — прославить Бога, то способ ее достижения — не заставить, а, наоборот, пробудить радостное желание склонить свое колено пред престолом Господа.

Во Втором послании к Коринфянам апостол Павел писал: Ибо мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа; а мы — рабы ваши для Иисуса (2 Кор. 4:5).

В шестом стихе Павел развивает эту мысль, он говорит уже не просто о господстве, а о самой сути своей проповеди: Потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познани­ем славы Божией в лице Иисуса Христа (2 Кор. 4:6).

Только смирение перед Божьим Сыном может просветить человеческие души до такой степени, что в них можно будет увидеть, как в зеркале, ясное и славное отражение Его величия и красоты.

И между моим стремлением удовлетворить все свои нужды и Его желанием прославить Свое имя нет противоречия. Наоборот, они дополняют друг друга. В этом и заключаются чудо Евангелия и сила, освобождающая человека от рабства греха. Цель проповеди — слава Бога, отраженная в людских сердцах, радостно преклоняющихся пред Ним. Дайте в вашей проповеди место Его величию. Пусть ваши слушатели утолят свою жажду по Его славе. Пусть Небесное Царство станет сокровищем.

reformed.org.ua

Добавить комментарий