Апокрифы как особый жанр литературного творчества


Бачинин В. А. доктор социологических наук

 

В ХХ веке в области литературного творчества произошло событие, которое проливает некоторый свет на культурно-психологическую природу апокрифов. Оно связано с романом- тетралогией Т. Манна «Иосиф и его братья», состоявшего из четырех частей — «Былое Иакова» (1933), «Юный Иосиф» (1934), «Иосиф в Египте» (1936) и «Иосиф-кормилец» (1943).

По свидетельству писателя, замысел романа возник случайно. В тот момент, когда он, находясь дома, перелистывал старую семейную Библию и раскрыл страницы Книги Бытие, где говорится об Иосифе и его удивительной судьбе, у него мелькнула мысль: а не попробовать ли пересказать эту замечательную историю заново, уже современным языком. Манна увлекла грандиозность задачи: исследовать то типичное, вечно повторяющееся, вневременное, что всегда присутствует в жизни сменяющих друг друга поколений. Ему помогла совершенная в 1930 г. поездка на Ближний Восток и посещение мест, где некогда жили и странствовали библейские патриархи.

Впоследствии Манн вспоминал о характерной реплике машинистки, которая, перепечатав роман и возвращая писателю рукопись и отпечатанный текст, сказала, что теперь она знает, как всё было на самом деле.

Подобная оценка первой читательницы «Иосифа и его братьев» чрезвычайно симптоматична. В контексте разговора об апокрифах она позволяет понять психологические истоки появления многих из них. Действительно, в отдельные моменты человека, наделенного даром художественного воображения, может посетить желание заполнить те содержательные пропуски, которые существуют в канве многих библейских событий. Фантазия вполне может подсказать многочисленные красочные картины, которые легко впишутся в общую фабулу той или иной библейской истории.

Но когда такая художественная реставрация происходит, то, в конечном счете, содержательные пропуски в Библии все же не заполняются. Священное Писание остается Священным Писанием, Словом Божиим, к которому человек не вправе что-либо добавить, а художественный вымысел, принявший апокрифическую форму, остается всего лишь вымыслом. И то, что предлагает апокриф, — это, конечно же, не картины того, «как было на самом деле», а только лишь произвольная, беллетристическая версия того или иного библейского сюжета, могущая обладать художественно-эстетическими достоинствами, но совершенно лишенная религиозной, сакральной значимости.

Силой, движущей людьми, создававшими апокрифы, могла быть духовная потребность, которую мы называем потребностью в художественном творчестве. Библейский материал открывал широкие возможности для ее реализации. Когда впоследствии, в Новое время стали появляться литературные и живописные произведения, в которых достаточно свободно обыгрывались различные библейские сюжеты, использовались образы библейских персонажей, то это были уже чистой воды произведения искусства. Никто и не вспоминал об их жанровой связи с древними апокрифами.

Влияние апокрифов на развитие культуры

В свете секулярной культурологи апокрифы — это артефакты, пребывающие в культурном пространстве, перемещающиеся в историческом времени и выполняющие различные функции, в том числе религиозно-просветительские. То, что в них описываются чудеса, действуют добрые и злые силы, представлены религиозно-философские и нравственные размышления, сближает их с такими жанрами, как легенды, сказки, мифы, притчи, лирическая поэзия. При этом в них содержатся смысловые линии, как соответствующие духу канонических книг Священного Писания, так и противоречащие ему. Антиканоничность апокрифических текстов открывала возможности для достаточно вольных интерпретаций их тем, сюжетов и образов в области литературно-художественного творчества.

Сведения, содержащиеся в апокрифах, не обладающие сакральными значениями, имеют определенную ценность в глазах историков религии и религиоведов в силу того, что проливают свет на отдельные стороны религиозной жизни прошлого.

Значительное влияние апокрифы оказывали на развитие средневековой культуры. Так, в мистериях часто использовались апокрифические сюжеты и образы. Это хорошо видно на примере одной из наиболее распространенных мистерий — «Страсти Спасителя», где многое заимствовано из «Протоевангелия Иакова» и «Евангелия Никодима».

Апокрифы оказали заметное влияние на народную поэзию и в особенности на духовные стихи. Особым культурным вместилищем апокрифических мотивов выступает художественная литература, как западная, так и русская. В Новое время апокрифическое начало заняло значительное место в поэмах Дж. Мильтона «Потерянный рай» (1667) и «Возвращенный рай» (1671), которые называли «Божественной комедией» протестантского мира.

В поэме «Потерянный рай» состоящей из 12-ти книг, представлена история богоборческой деятельности Люцифера. Он изображен дерзким, изобретательным и упорным борцом. Мильтоном изобразил сатану как грозного противника, требовавшего к себе самого серьезного отношения. Несмотря на свое мрачное обаяние, архивраг остается у Мильтона «антигероем» и терпит неизбежное и заслуженное поражение от истинного героя поэмы — Бога.

В «Возвращенном рае» главным героем поэмы выступает Иисус Христос, побеждающий в пустыне все искушения дьявола и наносящий ему сокрушительное поражение.

Можно говорить о том, что апокрифы выступили в качестве второго, наряду, с Библией, источника религиозных тем, сюжетов и образов для западного и российского религиозного искусства. Это хорошо видно на примере поэмы Дж. Байрона «Каин», романов Ф. М. Достоевского «Идиот» и «Братья Карамазовы», ряда произведений П. И. Мельникова-Печерского, Н. С. Лесков и других писателей.

 

Бачинин В. А. Христианская мысль: Библия и культура. Христианство и литература. Том X. — СПб.: Издательство «Алетейя», 2006.

Газета Протестант.ру

Добавить комментарий