Российская власть в ушедшем году: острожный и эффективный Путин образца 2013 года

МИХАИЛ ЗАХАРОВ

Вся президентская рать

Владимир Путин на всем протяжении года стремился вести себя не очень вызывающе. Строго говоря, главное событие, которым Путин и запомнился россиянам в уходящем году, было связано с его личной жизнью и историческим посещением балета «Эсмеральда». После него Путин с супругой вышли к съемочной группе «России-1» и объявили о своем разводе. Это было, наверное, самое яркое и самое смелое решение российского президента в политической сфере. Хотя с чисто исторической точки зрения: по российской политической традиции разводиться главе государства не следует — давно такого не было — де-факто уже несколько сотен лет. Вопросы личного плана — с кем же теперь Владимир Путин живет, правда, задавать смысла особо не имеет: тут традиции блюдут в президентском окружении четко и скрывают личную жизнь вождя, почитая за главную государственную тайну.

Президентское окружение за год не перетерпело каких-то значимых перетрясок: ни в плане персон, ни в плане, насколько можно судить, расстановки сил. Впрочем, не совсем так — в прошедшем году сменился главный охранник Путина. Слухи о создании некоего аналога «национальной гвардии» на базе внутренних войск под руководством Золотова так и остались слухами. Появилась еще одна новация: в администрации президента было организовано новое управление, уже второе новое с момента возвращения Путина в Кремль. К ранее созданному управлению «по идеологии» в конце 2013 года добавилось управление по борьбе с коррупцией. Курировать его поручили бывшему замглавы МВД и топ-менеджеру «Уралвагонзавода», а ныне помощнику президента по кадровым вопросам Евгению Школову.

Остальные кадровые подвижки не были настолько сенсационными. На освободившееся после ухода главы Счетной палаты Сергея Степашина место пересадили бывшую помощницу президента (а до того — замглавы министра финансов и министра социального развития) Татьяну Голикову. В Центробанк была брошена другая помощница и бывший министр — экс-глава Минэкономразвития Эльвира Набиуллина. Обеих Владимир Путин забрал в 2012 году в Кремль из правительства. И если должность помощника по экономике для Набиуллиной казалась вполне адекватной, то статус помощника по социально-экономическому развитию Абхазии и Южной Осетии для Голиковой выглядела не то почетной ссылкой, не то местом для «пересидеть». Верным оказалось второе и теперь Голикова может заняться и впрямь ответственной работой.

Ее бывший фронт работ также не остался без знаковой фигуры — курирует отношения с «непризнанными» (мы-то их признаем) кавказскими республиками в администрации президента бывший первый замглавы АП и глава аппарата медведевского правительства Владислав Сурков. С отставкой и назначением Суркова в 2013 году была связана одна из главных кадровых загадок. После наезда силовиков на вверенное Суркову «Сколково» глава аппарата правительства в конце апреля-начале мая буквально хлопнул дверью и уволился в никуда. «Сколково» он пытался защитить, вплоть до выступления в Лондонской школе экономики. После этого вышла колонка пресс-секретаря Следственного комитета Владимира Маркина в «Известиях» с явными антисурковскими замечаниями, а вице-премьер покинул госслужбу.

Пару месяцев ему всячески пытались напомнить о прошлом и ни в коем случае не пустить обратно в политику, а потом вдруг Путин назначил его на освободившееся место Голиковой. Наблюдатели тогда задались вопросом: а сможет ли в новой должности Сурков не заниматься внутренней политикой и насколько его удастся развести в аппаратном плане с новым куратором внутренней политики — первым замглавы АП Вячеславом Володиным? К тому же Суркову в качестве направления работы предрекали гораздо более широкий круг вопросов, включающих отношения с Грузией и Украиной — а последнее, как известно, для Кремля очень чувствительный вопрос. Впрочем, глава администрации Сергей Иванов всячески отрицал, что у Суркова будут какие-то дополнительные полномочия, в том числе решение вопросов политики России по отношению к Украине. В общем, бывший «демиург политической системы» пока формально остается на довольно заштатной должности.

А вот демиург новый — то есть Вячеслав Володин — пытался весь год заниматься ликвидацией последствий уличного протеста и деятельности непарламентской оппозиции. В отличие от мер, принятых за год до этого, теперь Володин сменил «репрессивный» стиль на «демократический». Региональным чиновникам он неоднократно говорил о необходимости политической конкуренции, из недр администрации президента всячески намекали, что готовы рассматриваться любые властные комбинации и не хотят вертикального стиля управления политикой, что сложился в предыдущие годы.

Некоторых оппозиционеров стали звать на встречи с участием Владимира Путина (так, Владимир Рыжков и Ксения Собчак задавали президенту вопросы на Валдайском форуме), а в рамках подготовки Послания Федеральному собранию Путин встретился с представителями непарламентских партий, в том числе тем же Рыжковым и лидерами «Яблока» Сергеем Митрохиным и «Гражданской платформы» Михаилом Прохоровым. Правда, показная демократичность не смогла убедить «прогрессивную общественность» и значительную часть оппозиции, которая сочла все происходящее сплошь разводкой. Не убедило, как представляется, даже то, что часть проходящих по «болотному делу» была отпущена по амнистии, и — что уж совсем казалось невероятным — Владимир Путин помиловал в самом конце года Михаила Ходорковского.

Принимал участие в процессе «демократизации» и непосредственный шеф Володина — глава АП Сергей Иванов. Он вообще был полупубличным чиновником в 2013 году. Володин вполне был открыт для прессы, его можно было видеть на устроенных Володиным семинарах для просвещения региональных чиновников. Несомненно и то, что Иванов сохраняет влияние на Владимира Путина и входит в его ближний круг. Это делает его одним из самых важных игроков текущего периода.

Что до персон, отчасти теряющих влияние и вступивших в ряд проигрышных аппаратных и бизнес-конфликтов, то к ним можно отнести двух других видных путинцев — главу РЖД Владимира Якунина и главу «Роснефти» Игоря Сечина. Правда, о потере доверия можно говорить пока очень условной — незадолго до Нового года Сечин встречался с Путиным под телекамеры. Якунин, в свою очередь, пережил ряд неприятных моментов ранее, когда внезапно от имени правительства на лентах государственных информационных агентств была анонсирована его отставка. По одной из конспирологических версий отставка вполне могла иметь место, но Якунин умудрился ее мастерски отыграть назад, вовремя добравшись до Путина. Тогда и состоялся знаменитый ужин «под глухаря» (новость об отставке «случайно» застала Якунина за президентским столом) . После этого ни усилия главного телекиллера страны Сергея Доренко, ни усилия главного разоблачителя чиновных привилегий Алексея Навального уже не могли повлиять на судьбу главного железнодорожника и в атаке на Якунина главными проигравшими, пожалуй, оказались его зам Александр Мишарин, которого «правительственное сообщение» на час «сделало» главой железнодорожной монополии, да глухарь, которого, насколько известно, съели в буквальном, а не аппаратном смысле слова. Повторимся — несмотря на вышесказанное и Якунин, и Сечин сохраняют свое влияние на Путина.

Остальные путинские бизнесмены и путинские соратники предпочитают держаться в тени. Много ли мы слышали за этот год о деятельности, скажем, первого замглавы путинской администрации (у Сергея Иванова два первых зама и три простых) Алексея Громова? Вроде как он приложил руку к ликвидации РИА Новости и превращению агентства в некую пока непонятную структуру «Россия сегодня», да продолжает осуществлять общее руководство созданием медиа-образа власти в телеэфире (контролирует телеканалы и информационные агентства, в смысле), но ничего более конкретного о его деятельности и участии в политическом процессе сказать определенно нельзя. А есть ведь и более закрытые люди в той же АП. Например, замглавы администрации Антон Вайно или путинский помощник Евгений Школов, что с недавних пор курирует антикоррупционное направление в АП. Можно лишь предполагать — скажем, как в старой доброй кремленологии определяли влиятельность по расстановке вождей на трибуне Мавзолея, так теперь можно гадать по рассадке на больших массовых мероприятиях с участием президента — что свое влияние на Путина они также оказывают.

То же можно сказать и о силовых структурах, которые свое влияние демонстрируют специфически и далеко не всегда публично. Кажется, что некоторые силовики уже увлеклись своими, далеко выходящими за рамки президентских приказаний играми. По крайней мере, глава Следственного комитета Александр Бастрыкин и генпрокурор Юрий Чайка — люди определенно сохраняющие весьма сильные позиции в путинской элите. СКР и вовсе представляет собой чуть ли не опричиников Путина. Хотя, конечно, реальную степень участия в определении госполитики оценить сложно.

Можно быть незаметным и на публике. Сложно, скажем, оценить степень влияния на Владимира Путина его пресс-секретаря и замглавы АП Дмитрия Пескова. Но близость к телу точно создает иллюзию, что и в принятии решений государственного значения Песков некоторое участие принимает.

Сохраняет влияние на Владимира Путина, надо полагать, и бывший глава путинской администрации и глава путинского кабинета, а ныне мэр Москвы Сергей Собянин. Он получил именно от президента возможность досрочно переизбраться мэром столицы, хотя срок его полномочий истекал лишь в 2015 году. Никто из губернаторов пока аналогичной поддержкой Владимира Путина заручиться не мог. Так что Собянина не стоит сбрасывать со счетов, несмотря на его не до конца убедительные результаты на выборах мэра Москвы. Результаты, вполне вероятно, были бы получше, получи Собянин значительную поддержку из администрации президента, но руководители путинской администрации от участия в столичной кампании де-факто самоустранились.

Пост мэра Москвы — центра деловой и политической жизни — Собянин отстоял, а эта позиция все равно остается постом «номер три» в стране. А быть может, и постом «номер два».

polit.ru


 

Добавить комментарий