Бертран Рассел — пример того как атеистическое мировоззрение разрушает внутренний мир


Равви Захариас

Бертран Рассел (1872 -1970)

Бертран Рассел, или Берти, как любили называть его близкие друзья, остался в истории философии как одна из самых экстравагантных ее фигур. Очень трудно быть равнодушным к его наследию. За свою почти вековую жизнь (он скончался в возрасте 98 лет), Рассел был свидетелем большого числа «роковых моментов» в политической, социальной и религиозной жизни человечества. Не будучи скован природной стеснительностью, он вторгался в каждую из названных областей без особых церемоний.

Рассел принадлежал к тем плодовитым писателям, которым творчество дается без особого напряжения. Среди примерно семидесяти книг, созданных им, мы найдем произведения о Китае, мистицизме, логике, большевизме, браке, образовании, геометрии, науке в целом, философии, математике, разоружении, коммунизме, капитализме, религии и десятках других тем. В своих газетных статьях он затрагивал такие вопросы, как употребление губной помады, курение сигар и рукоприкладство. Критикуя чуждые ему идеи, он был беспощаден, и надо признаться, что беспощадность эта совмещалась с изощренностью ума. Может быть, поэтому Рассел уютнее чувствовал себя с абстрактными идеями, чем с конкретными людьми. «Я люблю математику, — говорил он, —    за то, что она — не человек».

Жизнь Рассела лучше всего можно охарактеризовать словом противоречивость. Он, например, слыл активным борцом за «мир во всем мире», между тем на личном уровне не умел скрыть ненависть к оппонентам. Будучи пацифистом, он, тем не менее, не раз высказывался за то, чтобы Америка превзошла своей военной мощью Советский Союз. Его перу принадлежат одни из самых ярких антимарксистских статей, но американский капитализм вызывает у него не меньшее неприятие. Однажды он заявил, что Джон Кеннеди, возможно, нанес человечеству больше вреда, чем Адольф Гитлер. Произнося речи в защиту прав женщин, в кулуарах Рассел не раз высказывался об интеллектуальных способностях женщин крайне пренебрежительно. Порицавший своего брата за развод, Рассел сам был женат четыре раза и имел многочисленных любовниц. Его возмущала чужая ложь, хотя самого его трудно назвать человеком кристальной честности. Примеры подобной противоречивости можно приводить еще долго.

Противоречивостью была отмечена не только жизнь мыслителя, но и его философские взгляды, которые сменялись с калейдоскопической поспешностью. Чарли Брод, профессор морали в Кембриджском университете с 1933 по 1955 гг., отмечал, что Рассел демонстрировал совершенно новую парадигму с периодичностью раз в четыре года.

Несмотря на все это, одно остается несомненным: Бертран Рассел обладал гениальным умом, и можно только сожалеть, что его интеллектуальные способности были потрачены на бесплодные нападки и споры. Например, в своей полемике с христианами он утверждал, что может назвать только два положительных момента, связанных с библейским учением: возникновение календаря и историческое свидетельство о том, что затмение луны было впервые отмечено египетским жрецом. «Помимо этого, — добавляет Рассел, — христианство не дало ничего достойного одобрения». Подобные довольно резкие заявления типичны для его отношения к религии в целом. Обладая талантом спорщика, Рассел умел сводить дискуссии к красивым парадоксам, с помощью которых было нетрудно доказать все, что угодно.

Примерно такой же подход Рассел использовал в спорах с теистами. Бессмысленность своих утверждений он предпочитал прятать за внешне эффектными парадоксами. Приведем ход его размышлений, направленных против Бога и Его нравственного закона.

Если существует нравственный закон, то он «либо является результатом божественного указа, либо нет». Если верно первое, то со стороны Бога он носит деспотический характер, и добро становится тождественно фразе «Бог так сказал». То есть, Бог мог сказать все что угодно — и это автоматически стало бы добрым или злым. С другой стороны, если Бог подчиняется неким высшим критериям добра и зла, то Он не является первичной реальностью. Таким образом, вырисовывается альтернатива, которую Рассел предлагает теистам: либо Бог деспотичен, либо Он не является высшей, первичной реальностью.

В действительности, если предположить, что сущность Бога верно описывается Библией, то есть, что Он бесконечен, всемогущ и совершен, то следует заключить, что нравственный закон есть просто проявление Его идеальной природы. Это одновременно опровергнет довод о деспотичности Бога и выявит ложность постулата о Его подчиненности некоему высшему закону. Нравственность просто является неотъемлемой частью Его личности.

Возражение Рассела представляет собой часть его учения о личности и познании. По мнению Рассела, мы не знакомы с самими собой в прямом смысле, но лишь с некоторыми проявлениями своей воли, убеждений и желаний. Из этого Рассел заключал, что само понятие «Бог» лишено смысла, ибо ни к чему не относится. Очевидно, что Рассел, отказывал Богу в личностном начале. Что же касается исторической фигуры Иисуса Христа, то к ней он относился крайне враждебно. Неудивительно, что его творческий путь ознаменовался крайней противоречивостью.

 

Равви Захариас. Может ли человек жить без Бога? Санкт-Петербургское христианское просветительское общество «Кредо». Санкт-Петербург

Добавить комментарий