Покаяние в прахе и пепле


В.А. Фетлер

«Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле.» (Иов.42:5,6)

«Я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле». С какой заботой относится Господь к человеку, чтобы в точности указать путь всякому желающему спастись! Он говорит не только о том, с чего начинается пробуждение, не только об условиях, необходимых для истинного обращения, но нам указывается и место, или то духовное положение души грешника, в котором он должен находиться прежде, чем отправится в благословенный путь.

Отречение и раскаяние Иова произошло «в прахе и пепле». «В прахе» — говорит о том, что он как бы вновь соединился с землей, из которой взят; «в пепле» — воспринимается, как символ принятого Богом всесожжения — жертва живая, святая, благоугодная Богу (Рим. 12, 1). Первое говорит об уничтожении ветхой, прежней жизни: «возвратится прах в землю, чем он был»; второе указывает на обновленную, посвященную Богу жизнь: «…для разумного служения вашего».

Эти два шага нераздельно связаны в истинном, всецелом самоотречении и раскаянии. Прах и пепел, если выразиться аллегорически, отсутствуют только там, где нет истинного отречения и раскаяния. «Имеющий ухо (слышать), да слышит, что Дух говорит церквам» (Откр. 2, 11).

Прах свидетельствует о смерти. Но что такое смерть? Смерть — это не прекращение существования, а конец лишь одного вида, или образа существования; с другой стороны, смерть — начало нового существования. Существование человека — это дом из двух комнат с проходом между ними; одна комната — жизнь до смерти, другая — жизнь после смерти, проход — смерть. Умирая, закрывается одна, а открывается другая дверь. Для того, кто истинно верит в своего Спасителя, физическая смерть нисколько не страшна; она только проход в «лучшую гостиную», в вечную жизнь.

Но я желаю обратить ваше внимание не на смерть физическую, а на смерть духовную. «Мы погреблись с Ним крещением в смерть…» (Рим. 6, 4),— пишет Апостол Павел. И в другом месте: «…вы… умерли для закона Телом Христовым…» (Рим. 7, 4). А о себе он же свидетельствует: «я умер» (Рим. 7, 10).

Это так совпадает с опытом Иова, который говорит: «Поэтому я в прахе».

Почему Иов отрекся «в прахе»? Это был конец его прежней жизни, прежних узких убеждений, прежней праведности. На свежевырытой могиле стоял его дух, отпевая панихиду прежнему «я». «Отрекаюсь, отрекаюсь, отрекаюсь»,— звучали заунывные погребальные напевы, в то время как он бросал землю на прах: «возвратится прах в землю, чем он и был» (Еккл. 12, 7).

А когда Иов уходил от своей могилы, он был уже новым человеком. «Как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни» (Рим. 6, 4).

Вот пример для тебя и меня. Прежде чем молиться: «Господи, оживи меня», мы должны просить: «Господи, научи нас умереть для себя!» Какую ошибку совершают тысячи детей Божьих! Они стараются жить для Господа не умерев прежде для себя, и сокрушаются, что Господь их не слышит. Это подобно тому, как если бы кто строил дворец на крыше ветхой избушки! Какой архитектор это сделает?! Прежде нужно снести старую постройку, чтобы на том месте воздвигнуть новую.

Передал ли ты Господу свою ветхую жизнь и скрепил ли ты этот акт верой? Нет?! Так преклони колени теперь пред Господом и скажи: «Мои глаза видят Твою истину, поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе».

«…И в пепле!» Это был следующий и последний шаг Иова. Отныне его жизнь будет жертвой Богу На алтаре самоотвержения огонь не погаснет. Не только на словах, как это у нас часто бывает, но действительностью станут слова:

Боже, жизнь возьми, она

Вся Тебе посвящена…

Но этого не достаточно: нужно не только посвятить Богу жизнь, но и чтобы Бог принял ее.

Бог не всегда принимает приносимые жертвы. Жертву Каина Бог не принял; жертву Саула — тоже. Бог ищет не жертвы, а сердца. Неужели всесожжения и жертвы столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа? Послушание лучше жертвы и повиновение лучше тука овнов. «…Человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце» (1 Цар. 16, 7). Человек, который увидел Бога и от всего сердца покаялся в прахе за свою прежнюю, не прославляющую Господа жизнь,— принимается Богом. Его жизнь и деяния, то есть приносимая им жертва Богу, ежедневно сжигается небесным огнем и превращается в пепел. Для сего мира, может быть, она уничтожается, но превращается в сокровище неувядаемое, вечное на небесах. Так христианин находит, что, расточая жизнь, он сберегает ее, теряя, находит. Он живет умирая и учится «…многими скорбями… войти в Царствие Божие» (Д. Ап. 14, 22); он отдался на всесожжение, и горящие уголья для него приятнее, чем кровать из роз. Всего этого он не страшится. Отрекшись от всего мира, он чувствует себя удивительно хорошо с Господом. Это общение — его скала. О Нем одном он помышляет, и это обеспечивает ему торжество над всеми врагами. «Не убоюсь зла, потому что Ты со мною; Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих»,— поет христианин о своем Друге-Пастыре. «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: «За Тебя умерщвляют нас всякий день; считают нас за овец, обреченных на заклание». Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас» (Рим. 8, 35—37). Это — действительно народ особенный; это люди праха и пепла. То, что мир почитает лишением, они называют приобретением. Потому что они уже не свои: они «куплены дорогою ценою» (1 Кор. 6, 20).

Почему это совершилось? Потому что эти «верующие» осознали, во-первых, собственную нищету и слепоту и «глазною мазью» помазали глаза свои, чтобы видеть не только настоящее, но и будущее, не только преходящее, но и вечное (Откр. 3, 18). Они воистину нашли, что не все то золото, что блестит; не вся та слава, что славится. От них не скрыто, что близок всему конец и что будет в конце. Они знают, что тогда многие богатые обнищают и многие бедные обогатятся, многие посрамленные прославятся, многие сильные задрожат и многие дрожащие будут сильны, как Давид. «Каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть» (1 Кор. 3, 13). Им известно, что «тот день» многое изменит. Тогда они снова узрят Бога, но не как теперь, «как бы сквозь тусклое стекло, гадательно», а — лицом к лицу (1 Кор.13, 12); тогда за их отречение от мира — воздастся им: «…вместо пепла дастся украшение, вместо плача — елей радости, вместо унылого духа — славная одежда…» (Ис. 61, 3).

«Я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле»,— говорит Иов. Но когда ветер последнего Дня стряхнет прочь прах и пепел, тогда очевидным станет, что он сидел на золотом престоле; и уже вовек его не покроет прах.

Древнегреческий писатель Геродот рассказывает миф о дивной птице Фениксе, которая прилетает раз в пятьсот лет в Египет, где сгорает от солнечных лучей и превращается в пепел, но после этого она возрождается из пепла и сильнее и красивее прежнего поднимается к высокому небу.

С чудной песнью пришел на землю небесный Феникс — Христос; и когда Он запел,— умолкли волны и ветер, а люди дивились, «ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мтф. 7, 29). Но Он сгорел в Своей любви к людям на Голгофе. Это было такое горе, что солнце померкло, день оделся в траур и все ученики Его разбежались каждый в свою сторону, а враги небесного света ликовали. Но смерти невозможно было удержать Его, ибо Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти. Из пепла Креста вознесся Спаситель мира и воссиял одесную Бога, чтобы никогда уже не умолкла Его песнь о вечной Любви.

«Идите за Мною»,— сказал Он Андрею и Симону, Иоанну и Иакову. Сегодня Он это же говорит тебе (Мтф. 4, 19). «Если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную. Кто Мне служит, Мне да последует, и где Я, там и слуга Мой будет; и кто Мне служит, того почтит Отец Мой» (Иоан. 12, 24—26).

«Иди за Мною» (Иоан. 21, 19).

«Ты иди за Мною» (Иоан. 21, 22).

 

 

Вестник истины, 3-4, 1987

Газета
Протестант.ру

Добавить комментарий