Свидетельство первого Библейского покаяния: обращение Иова

В. А. Фетлер

ПРЕДТЕЧА ПОКАЯНИЯ

Иов. 42: 5—6, 12

 

«Теперь мои глаза видят Тебя: поэтому я отрекаюсь…»

Иов увидел Господа и обратился. Но видеть Бога еще не значит обратиться. Падшие ангелы постоянно видели лицо Бога, но не сохранили своего достоинства. Многим людям Господь явил Свою славу, но они, подобно Корею, Дафану и Авирону, из-за неверия живыми сошли в преисподнюю. А в вину им Писание ставит следующее: «Знайте, что люди сии презрели Господа» (Чис. 16, 30). Может быть, есть кто-либо, читающий эти строки, кому Господь раньше являл Свою милость, но кто ожесточил свое сердце, как фараон? Откуда же эти печальные явления?

Бог есть любовь. Основываясь на этом величайшем свойстве Бога и на неоднократных подтверждениях Его доброжелательного отношения к человечеству, можно сказать, что каждого человека, хотя однажды, Бог встречает с прощением и освящением в руках.

Для каждого есть — Черта неведомая нам.

Есть время, лишь не знаем, когда

Судьба людей решается:

Для славы, иль—на вечный срам?

Люди могут не замечать этой черты, не предполагать о ее существовании, но наступает в жизни человека момент, когда он понимает, что стоит на распутье. Грех становится отвратительным и мир пустым; вопрос о смерти и вечности занимает его ум — это Бог встретил человека. Теперь человек или берется за Евангелие, начинает молиться, посещать церковь и ходит в общении с Богом, как Иов; или же заглушает пробужденную совесть новыми удовольствиями мира и опьяняет душу из золотых бокалов жизни преходящей и грешной. Эта граница жизни, когда Бог встречает человека, и есть то, что мы раньше назвали причиной обращения. Она является как бы распутьем, то есть местом, от которого человек может идти в двух направлениях: или к раскаянию, или к ожесточению; к небесам, или в преисподнюю. Этот поворотный момент я желаю назвать «предтечей» покаяния. Иов говорит об этом: «Я отрекаюсь».

После того как человек встретился с Богом, его обращение представляет собой как бы два действия: отречение и покаяние. Покаяние без отречения недействительно. В покаянии грешник ищет прощения. Но кто простит ему, если он не готов прекратить грешить? Чтобы начать новую, богоугодную жизнь, он должен отречься от прежней богопротивной жизни. Вспомните еще раз блудного сына. В чем состояло его обращение? Не в том ли, что он повернулся спиной к прошлой распутной жизни с твердым намерением никогда не возвращаться «в дальнюю сторону»? На этом основании он был принят отцом.

Теперь спрошу тебя, дорогой друг: обращен ли ты? То, что ты плакал о своих грехах, сожалел о прежней жизни, исповедовал все содеянное и теперь называешься верующим и состоишь членом церкви,— еще не говорит о том, что ты истинно обращен. Есть люди, которые сегодня плачут о своих грехах, а завтра живут по-прежнему. Есть и те, которые не испытали каких-то особо сильных ощущений, но начали новую жизнь, потому что увидели Бога и Его святость. Никто не станет сомневаться в их истинном обращении. Поэтому обращаюсь к тебе еще раз с вопросом: если ты называешься верующим и обращенным, то изменилась ли твоя жизнь, и в чем именно?

Большинство «верующих» согласны называться обращенными, но не желают изменить образ жизни. Обращение Иова не было таковым. Он сознавал, что, несмотря на всю свою, казалось бы, безукоризненную жизнь пред людьми, так продолжать свой прежний путь он не может. Все должно контрастно измениться. Он грешил не столько против других, сколько поклонялся самому себе, и поэтому говорит: «Я отрекаюсь!» В упрощенном виде это значит: я перечеркиваю себя. Как трудно этого достигнуть! И чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что именно здесь кроется главная причина нехристианской жизни многих верующих. Они не прославляют Господа в своей жизни.

Сердце их, мысли, все существо наполнены удовольствиями, комфортом сего мира, собственными интересами и стремлениями. Странно, что так мало видно в нашей жизни всецелого отречения и несения креста! Подумайте об этом, друзья. Только поэтому в христианстве так мало духовной силы, так мало благословений! Дух Пятидесятницы мог перенести первых верующих как бы на жительство в небеса, ибо они не имели ничего своего (Д. Ап. 2, 44). А с нами часто происходит обратная картина.

Известный американский писатель С. Д. Гордон рассказывает в «Тихих беседах с покорителями мира» об одном старике-учителе, заботившемся не только об умственном, но и духовном благе своих учеников. Однажды он рассказывал своему классу о молодом человеке, который вместе с другими альпинистами собрался подняться на Мон-Блан. Пренебрегши указаниями, он нагрузился разными предметами и уверял, что они ему крайне необходимы.

У него были съестные припасы и корзина с вином, фотоаппарат, которым он намеревался запечатлеть восхождение, пачка записных книжек для записи впечатлений, которыми он впоследствии надеялся удивить весь мир. Помимо необходимой одежды взял красивую шапочку и нарядный разноцветный плед.

Опытные проводники, не раз испытавшие трудности восхождения, бури и непогоды, горячо противились намерению молодого человека. Но честолюбивый юноша их не послушал.

Шесть часов спустя за первой партией последовала вторая. Остановившись на ночь в маленькой гостинице, они нашли там вино и съестные припасы. Альпинисты засмеялись: «Видно, англичанин понял, что, поднимаясь на Мон-Блан, нельзя заботиться о своем желудке!»

Поднявшись еще выше, они увидели фотоаппарат и записные книжки, а еще дальше — валялась шапка и изящный плед; наконец, на самой вершине они увидели молодого человека, одетого уже в кожаную тужурку. Он выбился из сил и едва переводил дыхание. Ему пришлось бороться с бурей и непогодой, и он с большой опасностью для жизни достиг вершины знаменитой горы. Но он все же достиг ее. Сила воли и решимость ему не изменили, пришлось лишь пожертвовать решительно всем, что было не нужным. Его понятие о «необходимом» подверглось полному переосмыслению, по мере того как он поднимался на гору.

Тут престарелый учитель нагнулся вперед и, опираясь на кафедру, окинул серьезным взглядом весь класс и сказал: «Когда я был молод, то составил план своей жизни точно так, как этот молодой англичанин. В моей жизни большое место занимала пища и одежда. Достигнув сорока лет, одеяние для меня стало только способом защиты от холода; в пятьдесят лет я ел только для того, чтобы меня не мучил голод. Однако путь к вершине, которую я хотел достичь во что бы то ни стало, был так крут, что когда мне минуло шестьдесят лет, я думал только о том, как бы дойти до конца, и не обращал уже никакого внимания на мнение людей. И когда я, Бог даст, достигну вершины, мне будет совершенно безразлично, появится когда-нибудь на свет или нет описание моего труда, ибо описание это занесено в целости на небесах».

Мы смеемся над честолюбивым юношей, но, позвольте сказать вам откровенно, что все мы поступаем точно так же; и знаете ли что я вам еще скажу? Многие, очень многие из нас, видя, что им не дойти до вершины со своей ношей, отказываются от спасительного восхождения и располагаются в палатках на склоне горы со всеми своими пожитками; увы, как много этих палаток разбросано в долине!

На нашем жизненном пути мы должны придерживаться только одного правила: отвергнуть себя и, взяв крест, следовать за Господом. Христос отказался от всего, что мешало Ему исполнить волю Отца и, наконец, отдал жизнь Свою для того, чтобы мир имел жизнь вечную.

Друзья, не последуем ли и мы за Ним? И не поступим ли и мы по примеру Иова — я отрекаюсь?! Не освободим ли сердце, мысли и руки для того, чтобы Господь наполнил их Своими высокими, святыми и вечными дарами? От чего же мы должны отречься? От чего-нибудь славного, служащего нам в благословение? Нет, нет, и нет! Нам следует отречься от преходящего, тленного, от греха. «…Мир проходит, и похоть его…» (1 Иоан. 2, 17). Чрез грех человек потерял все. Весь мир с тех пор представляет собой как бы грандиозный маскарад. Все люди замаскированы и не знают ДРУГ друга. Счастлив тот миг, когда милостивая рука Божья сорвет маску с наших лиц, когда мы увидим себя, может быть, в первый раз такими, какие мы есть на самом деле. О, какая красота! Нет,— ужас! Не было человека в свое время более праведного, чем Иов; но позвольте ему увидеть свое истинное лицо! Слышите ли его речь? Он — тот же человек, но маска снята и он в рыданиях восклицает: «…я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле!»

Снята ли твоя маска?

 

Вестник истины, №2, 1987

Газета Протестант.ру

Добавить комментарий