Христианский модернизм — это перенесение принципов либерального богословия в практическую христианскую жизнь.


И. В. Музычко

Христианский модернизм — это отступление от заповедей Христовых, от святой христианской жизни и подражание этому миру.

 

Но все это начиналось постепенно и незаметно. Сначала либеральное богословие проникло в богословские учебные заведения, которые готовили пасторов церквей. Выпускники этих учебных заведений, усвоившие принципы либерального богословия, постепенно становились пасторами церквей и в своих проповедях сеяли семена религиозного неверия в сердцах членов церкви. В каждой церкви есть духовно сильные члены, есть и духовно слабые. Первые, как правило, возражали против того, чтобы с кафедры говорилось то, что противоречит Писанию, а вторые спокойно проглатывали духовную пищу, отравленную ядом неверия. В церкви начинались разногласия, которые в конечном итоге приводили к разделению. Фундаментальных членов церкви, как правило, было меньше, и они после некоторого времени борьбы обычно уходили из зараженной либерализмом церкви. Таким образом, либеральное богословие, перешедшее из учебных заведений на церковные кафедры, приводило к разрушению церквей. Под воздействием либерального богословия разрушались не только церкви, но и союзы церквей и объединения.

Нельзя сказать, что все пасторы становились жертвой хитрого обмана либерального богословия, были и верные истине Христовой служители отдельных церквей. Первым в Европе, кто заметил проникновение либерального богословия на кафедры церквей, был известный проповедник и пастор баптистской церкви в Лондоне Чарльз Сперджен, как его называли «король проповедников». Эрнст Пикеринг в своей книге «Библейский сепаратизм» пишет:

«Баптисты первыми открыто противостали завуалированному распространению нового лжеучения. К тому времени модернизм стал проникать в круги баптистов, живших на Британских островах, хотя истинная суть модернизма все еще прикрывалась призывами к верности евангельской вере (так как руководители Баптистского Союза всеми силами старались избежать всякой полемики и конфронтации). Но Чарльза Сперджена, пастора самой большой в мире баптистской церкви того времени, не удовлетворяла эта поверхностная видимость благополучия. Сперджен был не только замечательным проповедником, но также обладал глубоким пониманием библейских основ веры и был верным последователем евангельской веры, переданной апостолами».

Проповедники, придерживающиеся либерального богословия, не призывали верующих в своих церквах к святости жизни, к тому, чтобы хранить себя неоскверненными от мира и быть для него светом и примером. В результате в церквах наступало состояние духовного упадка и обмирщения, члены церкви стали подражать этому миру и больше заботились о своем благополучии, чем о ревностном служении Господу. Дух модернизма все больше и больше распространялся среди верующих. Видя такое положение, Сперджен решил открыто выступить против распространения либерального богословия среди служителей Баптистского Союза Великобритании. Эрнст Пикеринг дальше пишет:

«В марте и апреле 1887 года в издаваемом Спердженом журнале «Меч и отвес» были опубликованы две статьи. В них обсуждалась проблема религиозного либерализма и были высказаны предупреждения об опасности влияния модернизма. Для того, чтобы выявить лжеучителей, затаившихся в Баптистском Союзе, Сперджен предложил, чтобы Союз разработал единый богословский символ веры. Однако Сперджен столкнулся с сильным противодействием, когда руководством Баптистского Союза был поднят вопрос о нарушении этим баптистского принципа свободы. Невольно возникает вопрос: не было ли это хорошо продуманным ходом со стороны руководства Союза, рассчитанным на то, чтобы замаскировать и прикрыть убеждения определенных либерально настроенных служителей, не желающих открыто заявлять о своих ложных убеждениях. Подобные доводы о нарушении принципов баптистской свободы выдвигались в последующие годы и в других странах, как, например, когда американские баптисты — фундаменталисты безуспешно пытались побудить Северную Баптистскую Конвенцию в США занять более определенную доктринальную позицию. Религиозные лидеры и их сторонники — обычно извечные противники ясных богословских формулировок. Сперджен же в своей статье как раз и заострял внимание на этом важном вопросе, который на протяжении веков пытались разрешить многие верующие: могут ли быть близкие братские взаимоотношения между теми, кто живет по вере, однажды преданной святым, и теми, кто отвернулся от истинной Благой Вести? Есть ли какое оправдание тому, что мы продолжаем находиться в союзе с людьми, отступившими от истины?».

Эта статья была воспринята враждебно руководством Союза и вызвала бурю споров среди баптистов Англии. Многие соглашались со Спердженом и выражали ему свою искреннюю поддержку. Но многие выразили свое несогласие, и таким образом, в каждой семье и церкви прокатилась волна горячих споров и обсуждений по поводу его высказываний. Пресса, как светская, так и религиозная, подхватила обсуждение этого вопроса, причем одни высказывались в поддержку позиции Сперджена, а другие резко его осуждали. В октябре 1887 года Сперджен принял решение отделиться и выйти из Баптистского Союза, так как он не мог больше разделять общение с теми, кто проявлял терпимость к неверию и отступничеству. Он опубликовал статью в своем журнале, в которой следующим образом объяснил свою позицию:

«Мы, верующие в искупление посредством заместительной жертвы Христа, не можем находиться в союзе с теми, кто ставит Христа и Его жертву ни во что. Мы, верующие в Святое Писание, не можем разделять общения с теми, кто отвергает учение о безошибочности и богодухновенности Библии. Мы, придерживающиеся основ Евангельского учения, не можем открыто участвовать в совместном служении с теми, кто отрицает существование греха, кто отвергает личность Духа Святого, кто считает оправдание по вере аморальным, и верит в существование чистилища. Сотрудничество с явным и губительным лжеучением есть не что иное, как прямое соучастие в этом грехе».

Решение Сперджена буквально потрясло всю Англию. Во всех баптистских церквях только и обсуждали это событие. Руководство Союза вынуждено было что-то делать. Эрнст Пикеринг об этом пишет:

«Решение Сперджена отделиться заставило руководство Баптистского Союза принять против него срочные меры. Тот факт, что всемирно известный баптистский пастор вынужден был отделиться от своей же баптистской деноминации, вызвал нескончаемый поток вопросов, так как многие хотели знать, чем же был вызван подобный поступок. После многочисленных обсуждений возникшей проблемы и целого ряда совещаний руководства Союза, был назначен съезд Баптистского Союза. И там, в переполненном зале, в атмосфере фанфар собственного самовосхваления, они вынесли Сперджену почти единодушное порицание».

Вот как описывает пагубное воздействие модернизма на духовное состояние баптистских церквей в Англии Арнольд Даллимор в своей книге «Сперджен: биографический очерк», размещенной на сайте www.blagovestnik.org :

«Многие считали, что данная Спердженом оценка пагубного влияния «нового богословия» была абсолютно неверной, но в последующие годы его правота была вполне доказана. Как он и предсказывал, отвергнувшие Писания церкви начали терять своих прихожан, люди перестали посещать молитвенные собрания, пока они совсем не отменились, все меньше и меньше было свидетельств о чудотворной, преображающей жизнь силе благодати Божьей, а иногда таких свидетельств не было вообще. По всей Англии можно было наблюдать, как помещения бывших церквей стали использоваться под магазины и гаражи, а некоторые молитвенные дома были вообще превращены в развалины. Несмотря на разные объяснения такого печального упадка, их первопричиной оказался дефицит Евангелия на церковных кафедрах. И никакие его заменители не смогли привлечь людей в церковь. Там, где единственным основанием веры перестает быть Библия, — там нет истинного христианства, бессильна проповедь и там приходится наблюдать тот упадок, который Сперджен предсказывал».

В начале XX века буря модернизма пронеслась над церквами ЕХБ северной Америки. Церкви разрушались, подобно фанерным домикам под ударами урагана, разрушались целые союзы. Раскаты грома доносились с Европы уже давно, но служители церквей проявляли беспечность. Если бы они вовремя призывали народ Божий к бодрствованию в посте и молитве, а сами, будучи «облечены во всеоружие Божье» (Еф. 6:11), разрушали «известные умыслы сатаны» (2Кор. 2:11), и противостояли твердой верой козням лукавого, то конечно Господь даровал бы Свою победу и защиту. А если всего этого не было, то им осталось только отступать под натиском врага. Они так и делали. Служители церквей, которые не соглашались с отступничеством, которые не принимали либерального богословия, отделялись от модернистов и организовывали свои фундаментальные церкви и союзы.

Те дети Божьи, которые оставались в модернистских церквах быстро превращались в номинальных христиан, «имеющих вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (2Тим. 3:5). С кафедр модернистских церквей не говорилось и не проповедовалось, чтобы «не сообразоваться с миром этим» (Рим 12:2), что «дружба с миром есть вражда против Бога» (Иак. 4:4), чтобы «не любить мира, ни того, что в мире» (1Иоан. 2:15). Не слышно стало призывов «стараться иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа» (Евр. 12:14). Пасторами модернистами не пресекалось проникновение в церковь мирской музыки и других мирских развлечений, особенно среди молодежи. Со временем среди членов модернистских церквей такие греховные явления, как употребление спиртного, танцы, курение и непристойные развлечения стали обычным делом. Тайна беззакония наступала широким фронтом. Сатана через служителей отступников совершал свое губительное дело среди некогда живых христиан. Известный труженик братства ЕХБ Ю. Ф. Куксенко в интервью, помещенном на сайте www.rus-baptist.narod.ru, приводит выдержку из письма иммигрировавшего на запад благовестника из Киргизии Д. Д. Классена, в котором он описывает свое впечатление от посещения модернистской баптистской церкви в Америке:

«Прихожу в молитвенный дом на вечернее собрание, прохожу в пасторскую комнату в надежде, что мне предложат сказать слово. В комнате табачный дым. Пасторы сидят с сигаретами в зубах за столом и «забивают козла». Я постыдился признаться, что я их брат. Они посмотрели на часы и говорят: о, уже время выходить. Встали и пошли в зал начинать собрание. Почти все женщины сидят в собрании подстриженные и без косынок. Большинство в брюках и даже в шортах. Плечи и груди раскрытые. Молятся все сидя. Если пастор задержал проповедь на минуту-две, многие поднимаются и уходят. Некоторые не домой, а просвежиться, покурить и дождаться конца, так как на доске объявлений написано: после богослужения — танцы».

 

И. В. Музычко. Живое христианство и тайна беззакония

Газета Протестант.ру

Добавить комментарий