Мы связаны с Ветхим Заветом только тем, что безусловно повторено в Новом Завете


Дуглас Дж. Моо

 

 

Иоанн

Иоанну принадлежит одно из самых известных новозаветных высказываний о законе: «Ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Иоанна 1:17). Это заявление объясняет и логически вытекает («ибо») из утверждения Иоанна о том, что «мы приняли и благодать на [анти] благодать» (ст. 16). Если мы употребляем предлог анти в его обычном, «заместительном» смысле, это заявление будет означать, что благодать, по которой был дан закон, заменена большей благодатью, пришедшей со Христом. Следовательно, Иоанн не отрицает присутствие благодати в Ветхом Завете. Однако он настаивает на разграничении эры Моисея и эры Христа; та благодать, по которой в новой эре живут верующие, приходит во Христе «вместо» благодати, сопровождающей Моисеев закон.

Та же самая нота — прерывность между Ветхим и Новым заветами — неоднократно озвучивается в Евангелии от Иоанна согласно проступающей в нем «теме замещения»: Христос и Его служение заместили собой и «исполнили» ветхозаветные установления (напр., праздник кущей [ср. главы 7-8]; Пасху [1:29; 19:36]; манну в пустыне [глава 6]; даже Израиля [глава 15]. Хотя Иоанн чаще не говорит о законе напрямую, ряд употребляемых им образов ассоциируются с законом (напр. «свет», «хлеб жизни», «живая вода»). И это дает основания полагать, что Иоанн включает закон в общую картину замещения Христом ветхозаветной благодати.

Лука (- Деяния Апостолов)

Не так давно обнаружился существенный интерес исследователей к учению Луки о законе в Деяниях Апостолов, что привело к возникновению всевозможных выводов. Некоторые считают, что Лука — ревностный защитник закона и учит, что христиане из иудеев должны во всем повиноваться закону, а христиане из язычников тому, что относится сугубо к язычникам. Однако правы исследователи, придерживающиеся того взгляда, что в Деяниях Апостолов больше прослеживается тема о прекращении закона. В обеих книгах Луки история спасения представлена весьма убедительно, и он ясно показывает переход от «соблюдения Торы», которой придерживались Захария, Елисавета, Иосиф, Мария (Луки 1:6, 2:22-24, 27, 39) и Павел в годы своей юности (Деяния 22:3, 12; 23:3), к ситуации иного рода — когда апостольский собор постановил не возлагать бремени соблюдения закона на христиан из язычников (Деяния 15). Однако не совсем ясно, основаны ли требования, предъявляемые собором к христианам из язычников, на законе, и были ли они всего лишь временной мерой для восстановления мира и согласия. И в Деяниях, и в Евангелии Лука неоднократно акцентирует внимание на том, что закон удостоверяет события, происходившие в жизни Христа и ранней церкви (Луки 24:44; Деяния 28:23).

Павел: Послание к евреям

Очевидно, что автор послания рассматривает «закон» как устаревший и неподходящий для христиан. Он был только «тень[ю] будущих благ» (10:1), и посредством закона люди никогда не смогли бы достичь совершенства, которое Бог требует от Своего народа (7:19; 10:2). Следовательно, христиане, попадающие под влияние закона, ставят под угрозу свои отношения с Богом. Однако закон, о котором говорится в Послании евреям, почти всегда связан с жертвоприношениями и священническим служением.

Возникает вопрос, собирался ли автор расширить критику этих законов до критики Моисеева закона в целом? В пользу именно такого вывода свидетельствуют два места из послания. Евреям 7:11 — в этом малопонятном стихе утверждается, что закон был дан народу Израилеву «на основании» левитского священства. Этот стих наводит на мысль, что в понимании автора закон в целом сопряжен со священством. Если так, то тогда сказанное в ст. 12 — «с переменою священства необходимо быть перемене и закона» — может относится к закону в целом.

Второй отрывок, указывающий в том же направлении, — это цитата пророчества о Новом завете в 8:7-13. Автор утверждает, что само пророчество решительно настаивает на необходимости «друго[го]» завета вместо Моисеева. Теперь, во Христе, прежний завет вышел из употребления (ст. 13). Однако Новый завет (см. Иер. 31:31-34, цитируемое в этом отрывке пророчество) содержит в себе обетование о законе, написанном в сердцах. Видимо, автор видит в законе, написанном в сердцах, нечто большее, нежели обрядовую часть закона, и поэтому косвенно говорит о значительном преобразовании его сущности.

Иаков

Послание Иакова адресовано христианам из иудеев и содержит, возможно, самые убедительные аргументы против той точки зрения, которую я старался доказать. Сохраняя репутацию жесткого реакционера из иудейской среды — кстати, излишне преувеличенную —    Иаков, казалось бы, навязывает Моисеев закон своим читателям. Он требует, чтобы христиане продолжали вникать в «совершенный [закон] свободы» (1:25), напоминает нам, что нарушение одной заповеди закона означает нарушение всего (2:10), предостерегает, что мы будем судимы «по закону свободы» (2:12). Несомненно, принимая во внимание происхождение Иакова и круг читателей послания, есть основания полагать, что упоминаемый им закон как-то связан с законом Моисеевым. Однако есть веские основания полагать, что он не имеет в виду закон Моисеев как таковой. Такие характеристики, как «совершенный» и «[дающий] свобод[у]», в свете иудейской традиции можно было бы отнести на счет Моисеева закона, но именование закона в 2:8 «закон[ом] царск[им]» выходит за эти рамки. В контексте, где идет речь о «Царствии» (ст. 5) и о заповеди, выделенной Христом в качестве главного требования (Левит 19:18; ср. ст. 8б), «закон[ом] царски[м]» почти наверняка назван закон или совокупность заповедей, которые Христос относил к подданным Своего Царства.

То, что такое толкование можно считать верным, подтверждается развитием мысли в 1:18-25. «Совершенный [закон] свободы», несомненно, есть то же самое, что и «слово», которое христиане должны исполнять, а не только слушать (ст. 22). Однако это «слово», в свою очередь, должно включать в себя Благую Весть о Христе, ибо посредством него происходит духовное рождение (ст. 18). Таким образом, Иаков тоже подразумевает под законом нечто большее, чем закон Моисеев. В целом, этот закон — совокупность учения, которое христиане обязательно должны исполнять. Постоянное обращение Иакова в послании к словам Христа склоняет к мысли, что значительная часть этого «закона» — Христово учение. Однако это не означает, что для Иакова Моисеевы заповеди исключены из сферы применения закона. Это говорит о том, что Иаков не применяет Моисеев закон во всей полноте или без толкования к своим читателям. Многочисленные ссылки на учение Христа и связь «закона» с Благой Вестью говорит о том, что и в послании Иакова, если Моисеев закон и применяется по отношению к христианам, то только как часть более обширного явления — «закон[а] Христов[а]», «закон[а] царск[ого]».

Почему нам следует читать и изучать и Ветхий закон

Итак, историко-сотериологический подход, в котором Моисеев закон прочно связан с Синайским заветом, а теперь аннулирован во Христе, лучше всего согласуется с многочисленными высказываниями Писания на эту тему. Согласно указанному мной подходу, Моисеев закон не является непосредственным руководством для новозаветных верующих. Но если так, то нужно ли христианину читать Моисеев закон? И какой нам от него прок? (ср. 2 Тим. 3:16) Думаю, есть по меньшей мере три причины считать его полезным.

Во-первых, как уже подчеркивалось, то, что закон Моисеев больше не имеет непосредственного отношения к христианам, еще не означает, что отдельные его заповеди не применимы к христианам. Более того, мы увидели, что новозаветные авторы относят некоторые заповеди Моисея к христианам (ср. Галатам 5:14; Ефесянам 6:2; Иакова 2:8-12). Все заповеди Десятисловия, за исключением одной, включены в «закон Христов» (Исключение составляет заповедь о субботе, о которой в Евреям 3-4 говорится, что она уже целиком исполнена в Новом завете.) Таким образом, я не утверждаю, что верующим неприемлемо моральное содержание Моисеева закона. Говоря о практической стороне вопроса, я бы мог полностью согласиться, скажем, с коллегой, придерживающимся традиционного реформатского подхода к Моисееву закону. Разница была бы не в том, что христиане должны делать, а в том, откуда мы это узнаем. И хотя мой коллега из реформатской церкви мог бы дискутировать на тему того, что мы по-прежнему должны подчиняться той части закона, которая не отвергнута новозаветным учением, я настаиваю, что, напротив, мы связаны с Ветхим заветом только тем, что безусловно повторено в новозаветном учении.

Второе назначение Моисеева закона, сохранившееся в настоящее время — это объяснение и раскрытие основополагающих идей ветхо- и новозаветного законов. Христианин, читающий закон о нанесении телесных повреждений в 21 главе книги Исход мог бы сделать вывод — я полагаю, верный — что аборт, убийство нерожденного ребенка, попадает в категорию человекоубийства, строго-настрого запрещенного и Десятью заповедями, и Новым Заветом. Подробные объяснения в законе Моисеевом часто очень удачно раскрывают принципы, подтвержденные Словом Божьим в обоих заветах, и верующие продолжают извлекать пользу из того, чему учит закон в этом отношении.

Наконец, как подчеркивают многие новозаветные авторы, христианину следует читать закон как свидетельство исполнения Божьего замысла во Христе. Следовательно, авторитет закона сохраняется — как видите, я не поддерживаю идей Маркиона. В новозаветную эпоху Ветхий Завет, утратив авторитет «закона», сохранил за собой авторитет верного пророческого свидетельства.

 

Дуглас Дж. Моо, Закон Христов как исполнение закона Моисеева

Газета Протестант.ру

1

Аватар комментатора

Tatiana

Поскольку в послании апостола Иакова стержнем является учение о любви, то совершенный закон свободы — означает заповедь Христа «возлюби ближнего своего как самого себя», это — и есть царский закон. Ведь Христос повелел исполнять две заповеди, в которой весь закон и пророки: возлюби Господа и возлюби ближнего. Но дело в том, чтобы знать как исполнять эти заповеди, нужно знать 10 заповедей (Декамерон), данных Богом через Моисея, а как их претворять в жизнь — надо читать законы Моисея : они и есть практический комментарий к тому как исполнить две наиважнейшие заповеди. И коротко ап.Иаков именно и написал о практических шагах любви в воем послании, которые и есть дело веры, а без дел любви вера мертва.

Добавить комментарий