Попытки дать научное объяснение вере и духовности бессмысленны

Вера дает уверенность, а наука сеет сомнения

Нора Бер (Nora Bär)

Сегодня многие ученые объясняют массовое распространение религии генетикой. Ученый из Аргентины Диего Голомбек анализирует эти попытки в своем труде «Нейроны Бога. Нейронаука о религии, духовности и свете в конце туннеля (XXI век)».

Например, исследователь Дин Хамер (Dean Hamer), известный своими неоднозначными высказываниями, который посетил Аргентину в 1998 году, заявил, что мы «запрограммированы» на создание мифов и религий. По мнению Хамера, занимавшего пост заведующего отделением генетического регулирования в Онкологическом институте США, ему удалось открыть один из генов, которые оказывают влияние на уровень духовности. В своей книге «Ген Бога» (El gen de Dios), автор утверждает, что он имеет белковый код — VMAT2 (везикулярный транспортер моноаминов 2) — играющий ключевую роль во многих функциях мозга.

Основываясь на нейробиологических и психологических исследованиях генетики поведения, Хамер указывает на то, что духовность можно количественно измерить, что стремление к религиозности частично передается по наследству, что отчасти за эту наследственность отвечает указанный ген, а естественный отбор благоприятствует духовно просветленным личностям, поскольку наделяет их чувством оптимизма. А это в свою очередь положительно сказывается на их физическом и психологическом состоянии. Если оставить в стороне предположения Хамера, исследования на близнецах показывают, что духовность, порождающая религиозные чувства, генетически предопределена в 50% случаев. Свааб со своей стороны утверждает:

Религия представляет собой личную форму наших духовных чувств. Атмосфера, в которой мы растем, обусловливает то, что религия наших родителей отпечатывается в извилинах нашего мозга на ранней стадии развития, подобно тому, как в наше сознание входит язык. На степень нашей духовности влияют и химические факторы, такие как серотонин: количество рецепторов этого нейромедиатора в мозге непосредственно связано с уровнем духовности. Вещества, воздействующие на этот гормон, такие как ЛСД, мескалин (получают из кактуса пейот) и псилоцибин (получают из грибов), могут вызывать мистические и духовные видения.

Аргентинский физик и нейроученый Энзо Талиаезуччи (Enzo Tagliazucchi), работающий в Университете имени Гете во Франкфурте, только что опубликовал в Human Brain Mapping статью, в которой объясняет эффект галлюциногенных грибов и их активного вещества — псилоцибина. Используя данные магнитного резонанса, полученные от добровольцев, принявших дозу наркотика, Талиазуччи со своими коллегами доказали, что мозговая деятельность испытуемых схожа с фазой быстрого сна.

«Активизация участков коры головного мозга и, в частности, лимбической системы, напрямую ассоциируются с состоянием псевдо-сна и ухода от реальности — поясняет Талиазуччи. — Лимбическая система отвечает, среди прочего, за управление эмоциями, укрепление воспоминаний и встраивание происходящих с нами событий в автобиографические рамки. При проведении экспериментов с нейроизображениями во время фазы быстрого сна наблюдается более высокая активность в лимбической системе. То же самое наблюдается у людей, которые приняли псилоцибин. На первый взгляд, можно говорить о причинно-следственной связи: пациенты, страдающие эпилепсией, у которых наблюдается ненормальная мозговая деятельность в лимбической системе, также рассказывают о некоем состоянии, которое можно назвать чем-то средним между сном и явью. Если при удалении эпилептического очага хирург воздействует электрическим током на кору головного мозга и лимбическую систему, пациент может испытывать состояние сна и ухода от реальности. Все это свидетельствует о том, что мозговая деятельность в этих участках напоминает состояние сна в широком смысле этого слова».

По мнению ученого, это не означает, что люди находятся в состоянии активного сна. Скорее, у них возникает ощущение, что наблюдаемое ими относится ко сну, не теряя при этом полностью контакта с действительностью. Это состояние в значительно степени способствует приобретению религиозного опыта, поскольку в нем человек частично перестает искать разумное объяснение происходящему.

«Нейронные корреляты религиозного опыта — утверждает Талиазуччи — охватывают участки мозга и лимбической системы, соотносящиеся с теми, которые, в числе прочего, вызывают сон, психоделическое состояние и эпилепсию». Промежуточное состояние между сном и явью означает твердое ощущение, что человек пребывает во сне, но содержание видений возникает у него на основе интерпретации пережитого. «Если в соответствующем контексте дать кому-нибудь грибы, то это способствует приобретению религиозного опыта — поясняет ученый — как во время классического эксперимента Марша Чапеля, проведенного в часовне Бостонского университета». В ходе этого эксперимента выпускник богословского факультета Вальтер Панке (Walter Pahnke) в рамках проекта Псилоцибин Гарвардского университета накануне Страстной Пятницы предложил учащимся добровольцам Богословской школы Divinity School принять наркотики, в то время как члены контрольной группы получали в виде плацебо большие дозы никотиновой кислоты, вызывающей физиологические изменения. Почти все, кто принял псилобицин, сообщили впоследствии о том, что испытали глубокие религиозные ощущения.

В книге «Верующий мозг» Шермер выступает с еще более категоричными заявлениями. В частности, он пишет, что «мозг — это механизм веры». Причем не только в Бога, но также и в инопланетян, заговоры, политические идеи, загробную жизнь, привидения. Шермер ссылается на опрос, проведенный в США в 2009 году, согласно результатам которого 60% респондентов верят в нечистую силу, 42% — в привидений, 32% — в НЛО, 26% — в астрологию, 23% — в колдунов и 20% — в реинкарнацию. Согласно другому опросу, проведенному в 2006 Reader’s Digest, 43% респондентов заявили, что могут читать мысли других людей; более половины заявили, что предчувствовали будущие события; более двух третей утверждали, что «чувствуют», когда на них смотрят, а 62% уверяли, что знают, кто им звонит еще до того, как снять трубку. Шермер пишет: На основе данных, поступающих от органов чувств, мозг начинает искать модели, которые затем наполняет содержанием.

Первый процесс он назвал «моделированием», то есть, тенденцией поиска значимых моделей в информации, независимо от того, наполнена ли она смыслом или нет. Второй процесс получил название «осмысление», или тенденция наделять модели смыслом, намерением, внутренним содержанием. Избежать этого мы не можем. В процессе эволюционного развития наш мозг стал объединять происходящее вокруг в модели, наполненные значением, которые объясняют суть явлений. Эти наполненные значением модели превращаются в верования, которые в свою очередь определяют наше восприятие действительности. Как только верования сформировались, мозг начинает искать подтверждения их правильности.

В этой связи эксперимент, проведенный Улофом Бланке (Olaf Blanke) и его коллегами в Политехническом училище Лозанны (Швейцария), о котором сообщили несколько дней тому назад, в очередной раз наглядно свидетельствует о том, как мозг может нас обмануть. Небольшая группа добровольцев с завязанными глазами совершала движения руками перед собой, а рука-манипулятор производила те же самые движения и дотрагивалась до их спины. Когда движения робота запаздывали приблизительно на 500 миллисекунд, участники эксперимента уверяли, что видели вокруг себя призраков и считали, что рука-манипулятор принадлежит некоей невидимой сущности.

Некоторые участники опыта стали ощущать такое беспокойство, что даже попросили прекратить его. Исследователи предположили, что это является красноречивым свидетельством того, что «привидения» возникают в нашем сознании и могут быть порождением неблагозвучных или трудноразличимых для мозга сигналов. Нечто подобное происходит, когда мозг перестает ощущать положение тела вследствие физических или психических причин, а также вследствие крайнего стресса.

Среди множества других гипотез «одна из наиболее часто упоминаемых в кулуарах науки о религии гласит о врожденной склонности усматривать намерения или системность там, где их нет — согласен Голомбек. — У природы нет ни намерений, ни морали, ни целей: именно мы видим повсюду человекоподобные отображения самих себя». И добавляет: «Есть знаменитый мультфильм с передвигающимися геометрическими фигурами, которые немедленно вызывают у зрителей эмоциональную оценку: квадрат плохой, потому что он вытолкнув круг, пытается поглотить треугольник. Но это всего лишь фигуры на плоской поверхности! Нечто подобное наблюдается даже с движущимися точками: по совершенно не понятным причинам некоторые из них нам более симпатичны, чем другие».

Другой подход к вопросу объясняет устойчивость религиозных убеждений врожденной необходимостью отождествления человека с группой, которой он принадлежит. Особую роль в этом играет мозговая система, состоящая из «зеркальных нейронов», активизирующихся, когда человек действует так, как будто бы эти же самые действия выполняет кто-то другой. Многие исследователи считают, что эти нейроны имеют большое значение для понимания действий и намерений других. Кроме того, именно они и составляют основу сопричастности и стремления прийти на помощь. Тем не менее, идея «зеркальных нейронов» начинает подвергаться серьезной критике.

Агустин Ибаньес (Agustín Ibáñez), научный сотрудник Института когнитивных нейронаук (Ineco) и Фонда имени Рене Фавалоро (René Favaloro), сказал следующее: «Самая последняя критика прозвучала из уст Грегори Хикока (Gregory Hickok) в книге «Миф о зеркальных нейронах» (The Myth of the Mirror Neurons,W.W. Norton & Company, 2014). По моему мнению, его главная проблема состоит в том, что зеркальные нейроны отвечают лишь за наблюдение и исполнение; то есть, активизируются лишь при когнитивных процессах, хотя ничто не указывает на причинно-следственный механизм. Все имеющиеся свидетельства указывают на то, что они являются лишь следствием имитации, интер-субъективности, языка, сопричастности, а не их причиной. По моему мнению, атрибуты сопричастности, имитации (поведение, родственное религии?) возникают в мозге думающего человека, а не собственно в информации, которая показывает лишь коактивацию данных нейронов при осуществлении функций исполнения и наблюдения».

Ибаньес также предупреждает, что необходимо осторожно воспринимать выводы, полученные на основе нейро-изображений: «Мы лишь начинаем понимать слаженность работы мозга. Факт активизации одного из участков мозга сам по себе мало что говорит нам о происходящих в это время процессах. И еще одно чисто техническое замечание: хотя это еще до конца не выяснено, но активизация, наблюдающаяся при функциональном магнитном резонансе, по всей видимости, одновременно возбуждает и затормаживает деятельность мозговых клеток. В итоге, мы, скорее всего, склоняемся к предположению, что при активизации одного из участков мозга, речь идет об унитарном процессе, хотя в действительности это могут быть разные и даже — при определенных условиях — противоположные процессы».

Книга «Нейроны Бога» тщательно анализирует эти и другие объяснения, касающиеся религии и духовности, но не дает ответов относительно существования Бога. «Наверняка все мы верим, по крайней мере, на одном из этапов жизни, и об этом, в числе прочего, и идет речь в книге — говорит Голомбек-. Если члены моей семьи и не были особенно верующими, но при этом обязательно отмечали религиозные праздники, тем более, что это было хорошим поводом для встреч с родственниками. Я изучал Закон Божий по выходным, хотя при этом преследовал скорее социальную, чем религиозную цель. А вот мои дедушка с бабушкой строго соблюдали все религиозные правила. Мой дед по отцовской линии преподавал Закон Божий, когда переехал на постоянное место жительства в провинцию Энтре-Риос (Аргентина)».

Автор и исследователь, попробовавший при изучении данного вопроса напиток индейцев айяуаска (ayahuasca) — хотя и сумел после этого выйти на связь с Богом — считает, что, если оставить в стороне научные доводы, то позиции верующих заслуживают самого большого уважения. Однако тут же предупреждает: «когда пытаются соединить веру с научными идеями, ничего хорошего от этого ждать не следует, поскольку сокровенные основы религии и научные принципы диаметрально противоположны. Если религия основывается на вере, то наука — на фактах. Кроме того, очевидно, в случае возможного противостояния победителя не будет, так как религия дает уверенность, а наука сеет сомнения; религия предлагает сверхъестественные объяснения, а наука довольствуется сказочностью природного мира».

В таком случае, какова же цель книги? «Я не проповедник, а просто хочу задать вопрос, почему мы делаем то, что делаем или верим в то, во что верим — отвечает он. — И хотя мы будем верить и в будущем, хорошо иметь возможность проанализировать наше поведение с точки зрения здравого смысла. С другой стороны, весьма полезно развивать рациональное мышление в качестве альтернативы всякого рода суевериям и лженаукам».

Вне всякого сомнения, стремление мозга познать самого себя — одна из самых увлекательных задач, которые поставило перед собой человечество. Однако, несмотря на немалые достижения, ее решение находится лишь в самом начале пути. Как сказал сам Голомбек, «наука не может вместить в себя весь человеческий опыт». По крайней мере, сейчас.

 

«La Nacion Argentina», 21/11/2014

Добавить комментарий