Прощение удаляет гордость


Джон Мак-Артур

Вполне возможно, что Павел сам указал коринфянам подвергнуть этого человека дисциплине, пока он не покается — как он это сделал в случае с человеком, виновным в кровосмешении, в 1 Коринфянам 5.

Но теперь, когда этот человек покаялся, пришло время его простить. И Павел, вероятно бывший мишенью оскорблений этого человека, взял на себя инициативу в предоставлении ему прощения.

Это ободряющий и благочестивый пример. Часто обиженная сторона считает правильным отказать в прощении. Но Павел не требовал личных извинений. Кто-нибудь другой мог потребовать, чтобы дело обидчика оставалось открытым, пока Павел не придет в Коринф и лично не определит подлинность раскаяния человека. Но Павел этого не требовал. Он был готов прощать.

Это свидетельствует об отсутствии гордости в сердце Павла. Я убежден, что гордость — основная причина, почему многие люди отказываются прощать. Уязвлено их «я», и они этого не потерпят. Реакция гордости на оскорбление может иметь широкий диапазон: от жалости к себе до желания отплатить еще худшим оскорблением. Любая подобная реакция неправильна, потому что она побуждается гордостью.

К Павлу это не относилось. В его сердце вообще не было места тщеславию, самозащите, эгоизму, гордости и возмездию. Он не искал к себе жалости. Он не поддерживал тех, кто хотел вернуться к его оскорблению и потребовать от обидчика заплатить сполна. Павел не наслаждался сочувствием, выражаемым теми, кто был в негодовании от оскорбления, нанесенного ему.

Это естественные наклонности, возбуждаемые греховной гордостью. Когда нас обижают и кто-то другой выражает негодование по поводу того, что нас обидели, наша тенденция — воспринимать это с эгоистичным наслаждением. Кто-то скажет: «Бедненький! Сколько ты перенес! Как ты пострадал! Ты заслуживаешь похвалу, перенеся такую мучительную боль!» И мы приходим в восторг от таких слов.

Павел не хотел слышать ничего подобного. Он отказался преувеличивать оскорбление. «Если же кто огорчил, то не меня огорчил…» (2 Кор. 2:5). Иными словами, Апостол отказался от всяких претензий к этому брату. Он полностью отказался от личного аспекта оскорбления.

Это остановило бы эмоции любого человека, считавшего, что обидчик должен был принять дополнительное наказание за оскорбление Павла. Это выбивало меч из их рук. Павел просто свел свою личную обиду к минимуму. Он отказался лично реагировать на оскорбление. Он не наслаждался жалостью к самому себе. Он не приглашал сочувствующих присоединиться к его унынию. Он не давал места злобе. Он отказался от личной мести. Личное огорчение и публичное поношение, ставшие итогом оскорбления, не играли роли. Что касалось Павла, оскорбление против него было пустяком.

И поэтому Павел, лично прощая этого брата, смягчил обвинение против него. Церковь могла разбираться с обидчиком, даже не помышляя о том, чтобы заставить его платить за огорчение, которое он причинил Апостолу. Коринфским верующим не нужно было проводить какое-либо персональное расследование от имени Павла. Они не должны были налагать дополнительное наказание на обидчика ради Павла. Необходимости в личном сведении счетов между ним и обидчиком не было. Павел знал, как жить в унижении, и как в изобилии (Фил. 4:12). Он благодушествовал «в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа» (2 Кор. 12:10).

Павел принял оскорбление этого человека не более, чем Христос воспринял оскорбления тех, кто пригвождал Его ко кресту. Подобный пример показал Стефан, когда его побивали камнями (Деян. 7:60).

Это добродетель в своем самом благородном виде. Павел просто стал выше обиды и обидчика и вывел себя из положения жертвы.

Современная психология толкает людей в обратном направлении, часто научая их видеть себя в роли жертвы и увеличивать обвинения против других. Недавно мне в руки попалась книга, написанная одним психологом, в которой одна из глав так и называлась: «Вы не обязаны прощать». Это плохой совет. Жалость к самому себе — акт греховной гордости. Уязвленное «я», которое не может подняться над оскорблением, является полной противоположностью уподобления Христу.

Павел был благочестивым человеком. Он был слишком скромен, чтобы искать мести, когда была задета его гордость. Личные унижения и огорчения его не беспокоили.

В 5м стихе он делает правомочное заявление: «Если же кто огорчил, то не меня огорчил, но частью, — чтобы не сказать много, — и всех вас». Павел был полон решимости преуменьшить серьезность оскорбления этого человека — и не только оскорбление против него лично. Павел также хотел, чтобы коринфяне приуменьшили свой собственный ущерб ради восстановления человека. Слово «частью» предполагает, что печаль, которую этот человек причинил коринфянам, была ограничена в размере. И фраза «чтобы не сказать много» означает «не преувеличивать положение дел». Иными словами, «он причинил печаль в определенной степени, и давайте не будем ее преувеличивать». Нужно было двигаться вперед, похоронив оскорбление раскаявшегося человека, и не делать его постоянным конфликтом в церкви.

Поэтому Павел полностью отбросил всякую личную печаль, и отговаривал коринфян от преувеличения печали, которую причинило им оскорбление. Теперь, когда этот человек покаялся, они не должны были разбираться с оскорблением больше, чем было абсолютно необходимо. Им, в частности, было запрещено преувеличивать важность оскорбления Павла. Но они также были предупреждены не преувеличивать оскорбление всей церкви и не раздувать несоразмерно обиду, которую они перенесли. Человек покаялся. И коринфяне не должны были жаждать мести от имени Павла. Любое огорчение, которое он им причинил, должно быть прощено.

Наша греховная гордость заставляет нас реагировать совершенно противоположным образом. Гордость всегда хочет справедливости по принципу «око за око». Мы желаем растянуть наказание на как можно дольше и выжать каждую каплю страданий в ответ.

Прощение так не поступает. Оно быстро забывает оскорбление, даже ценой собственной гордости. Именно такое отношение иллюстрирует в этом тексте Павел. Павла очень трудно было оскорбить, просто потому, что он не реагировал на оскорбления. Это чудесная добродетель. Это настоящее благочестие и подлинная любовь в действии: «[Любовь] не помнит зла» (1 Кор. 13:5, Современный перевод).

В своем сердце Павел не имел ничего, кроме прощения и любви к обидчику. Он уже простил его от сердца. Процесс наказания был необходим для того, чтобы наступило покаяние. Но в своем сердце Павел не питал горечи. И теперь, когда этот процесс принес желанный плод, Павел стремился простить и восстановить обидчика.

Настоящее прощение оставляет уязвленное «я» в стороне. Одной из самых прекрасных библейских иллюстраций этого является Иосиф. родные братья Иосифа продали его в египетское рабство. В Египте Иосиф был ложно обвинен женою Потифара и на много лет брошен в тюрьму. Для многих людей это время стало бы годами терзающего негодования и составления планов мести. Но не для Иосифа.

Когда он наконец опять встретил своих братьев, он оказался в положении их избавителя от голода. Он сказал своим братьям: «Не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда, потому что Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни» (Быт. 45:5).

Во всем Иосиф видел Божественный промысел, поместивший его туда, где он находился, чтобы он смог накормить своих братьев, когда в их крае будет свирепствовать голод. «Ибо теперь два года голода на земле: [остается] еще пять лет, в которые ни орать, ни жать не будут. Бог послал меня перед вами, чтобы оставить вас на земле и сохранить вашу жизнь великим избавлением» (ст. 67). Где в этом его «я»? Где сочувствие «бедный я»? Где взлелеянное горе? Где жалость к себе? Где жажда мести?

Нет ничего такого. Прощение стирает все злое. Прощение освобождает нас от горьких цепей гордости и жалости к себе.

 

Джон Мак-Артур, Свобода и сила прощения. Славянское Евангельское Общество 2005, Перевод: С. Омельченко

Газета Протестант.ру

Добавить комментарий