Две тысячи лет тема Царства Божьего либо игнорировалась Церковью, либо искажалась до неузнаваемости

царствиеПроповедь о Царстве Божьем является сутью служения Иисуса

Один из основных компонентов библейской веры, который церкви часто игнорируют, а теологи постарались сделать малопонятным, ― это тот смысл, который Иисус вкладывал в свой излюбленный термин «Царство Божье», отражающий еврейскую мессианскую концепцию.

Чтобы правильно истолковать любой документ, нужно окунуться в мир тех, кого мы пытаемся понять. Если мы ошибемся в толковании ключевых терминов и выражений, вся интерпретация окажется в корне неверной. По мнению одного проницательного англиканского ученого, именно это и произошло в процессе передачи первоначальной веры по причине неспособности Церкви признать еврейство Иисуса и еврейские корни Его Вести о Царстве. Критикуя течения, возникшие в Церкви со второго по четвертый век нашей эры, он писал: «Церковь как институт оказалась неспособной понять Ветхий Завет; ее мировоззрение находилось под влиянием то греческого, то римского образа мысли. От этого бедствия Церковь так и не оправилась ни в учении, ни в практике» (H. L. Goudge, “The Calling of the Jews”, Essays on Judaism and Christianity, цитируется по: H.J. Schonfield, The Politics of God, Hutchinson, 1970, p. 98.).

Корень проблемы увидел и еврейский историк, переводчик Нового Завета, симпатизирующий христианству:

Христиане серьезно заблуждаются, если полагают, что евреи могут принять доктрины христианской религии, многие из которых почерпнуты из политеизма. Поскольку христиане не стали израильтянами, а так и остались язычниками, духовно они склоняются к тем догмам, к которым их подготовило наследие их идолопоклоннического прошлого (H. J. Schonfield, The Politics of God, p. 98.).

Это трагическое отклонение Церкви от библейской Вести было также отмечено архиепископом англиканской церкви. Он выразил недоумение в связи с тем, что главнейшая доктрина евангельского учения Иисуса, Царство, игнорировалась на протяжении почти всей церковной истории:

Каждое поколение находит в Евангелии что-то особенно важное для себя, то, что упускалось из виду в предыдущем веке или (иногда) во все предыдущие века церковной истории. Великим открытием нынешнего века является та чрезвычайно важная роль, которая отводится в Евангелии Царству Божьему. Нам кажется невероятным, что этот элемент так мало освещался в теологии и религиозной литературе на протяжении практически всей христианской истории. Совершенно очевидно, что в синоптических Евангелиях [Матфея, Марка и Луки] этому учению придается значение, которое трудно переоценить (William Temple, Personal Religion and the Life of Fellowship, Longmans, Green and Co. Ltd., 1926, p. 69.).

Это наблюдение архиепископа имеет огромную ценность. Каждый, кто взглянет на евангельское повествование о служении Иисуса, обнаружит, что Иисус, первый глашатай христианского Евангелия, был проповедником Царства Божьего. В этом нет ни доли сомнения. Трудно оспорить доводы Ф. Гранта, который видел цель Иисуса в следующем:

Можно сказать, что учение Иисуса о Царстве Божьем отражает Его учение в целом. Оно является центральной темой всех Его рассуждений. Его этика ― это этика Царства; Его теология ― это теология Царства; Его учение о Самом Себе невозможно понять в отрыве от Его толкования Царства Божьего (“The Gospel of the Kingdom”, Biblical World 50 (1917), pp. 121–191.).

Очевидно и то, что Иисус велел Своим ученикам провозглашать Его Весть о Царстве, Евангелие, Благую Весть, в течение всего периода истории вплоть до Его обещанного возвращения. Отдавая последние распоряжения, Иисус наказал Церкви учить своих последователей всему, чему Он учил их, и посвящать их в веру посредством крещения (Мат. 28:19, 20).

Задача верующих, по мнению Иисуса, состояла в проповеди «Евангелия Царствия по всей вселенной» (Мат. 24:14).

Явным признаком того, что Христос по-прежнему присутствует в Церкви, должно быть громкое провозглашение Царства Божьего, как это делал Иисус. Говоря о том, что вопрос Царства Божьего «мало освещался в теологии и религиозной литературе на протяжении практически всей христианской истории», как это сформулировал архиепископ Темпл, мы признаём, что Церковь не исполнила поручения, данного ей Иисусом. Церковь лицемерила все это время. Используя имя Христа, она не передавала миру Его спасительную Весть о Царстве. Да и как она могла это сделать, если она не уверена в том, каково истинное значение Царства? (Например, Роберт Морган пишет: «Настало время бросить вызов тем, кто уверен, что знает точное значение термина „Царство Божье”, который употреблял Иисус» (Theology, Nov. 1979, p. 458).) По-видимому, Церкви необходимо подвергнуть ревизии свои цели, а также искренне признать тот факт, что ее Евангелие лишено ключевого мессианского элемента.

Достаточно легко подтвердить отсутствие Евангелия о Царстве Божьем в проповеди Церкви. Прислушайтесь, например, к тому, как евангелисты призывают людей к покаянию. Разве в этих призывах звучит фраза «Евангелие Царства»? Разве можно услышать с церковной кафедры ясное толкование слов Иисуса о Царстве?

Скорее всего, ответ будет отрицательным. В своей книге «Развитие Церкви и полное Евангелие» известный американский миссионер Петер Вагнер соглашается с Дж. Лэддом, по словам которого «современные ученые единодушны в том, что Царство Божье было основным положением учения Иисуса». Вагнер далее пишет:

Если это так, а у меня нет причин в этом сомневаться, тогда я не могу не изумляться тому, что за тридцать лет, проведенных мною в лоне христианства, я так мало слышал о Царстве Божьем. Разумеется, я много читал о нем в Библии. Матфей упоминает Царство 52 раза, Марк ― 19 раз, Лука ― 44 раза, Иоанн ― 4 раза. Тем не менее, честно признаться, я не могу припомнить, чтобы какой-нибудь пастор из тех, под чьим влиянием я находился, посвятил свою проповедь Царству Божьему. Исследовав свои собственные проповеди, я прихожу к выводу, что я сам также ни разу этого не сделал. Так где же было Царство все это время? (Church Growth and the Whole Gospel: A Biblical Mandate, San Francisco: Harper & Row, 1981, p. 2.)

В своей статье «Проповедь Божьего Царства» британский толкователь д-р. И. Говард Маршалл из Абердинского Университета говорит следующее:

За последние шестнадцать лет я могу вспомнить только два случая, когда я присутствовал на проповеди, специально посвященной теме Царства Божьего… Мне этот факт представляется удивительным, ведь новозаветные ученые единодушны в том, что центральной темой учения Иисуса было именно Царство Божье…  Казалось бы, современный проповедник, стремящийся донести весть Иисуса до своего собрания, должен уделить этому вопросу достаточное внимание. Однако мой опыт свидетельствует об обратном. Я крайне редко слышал об этом (The Expository Times (89), Oct. 1977, p. 13.).

Римский католик также признался, что во время своей учебы в семинарии он не слышал объяснения Вести о Царстве, провозглашенной Иисусом:

Будучи преподавателем Нового Завета… я рано осознал, что главной темой проповеди исторического Иисуса было приближение Царства Божьего. Однако, к моему изумлению, эта тема едва ли играла какую-либо роль в систематической теологии, которую я изучал в семинарии. Предприняв дальнейшее исследование, я выяснил, что эта тема в течение последних двух тысяч лет либо игнорировалась Церковью в теологической, духовной и литургической областях, либо искажалась до неузнаваемости. Как это могло произойти? (B.T. Viviano, The Kingdom of God in History, Michael Glazier, 1988, p. 9.)

Еще один поразительный пример подтверждает наше утверждение о том, что для современных проповедников Царство Божье не имеет того всеобъемлющего значения, которое оно имело для Иисуса и всей новозаветной Церкви. В то время как Иисус целеустремленно провозглашал Добрую Весть о Царстве, нынешние проповедники    избегают выражения «Евангелие Царства». В редакционной статье журнала Missiology Артур Ф. Глассер пишет:

Позвольте спросить: когда вы в последний раз слышали проповедь о Царстве Божьем? Честно признаться, мне очень трудно вспомнить хотя бы одно серьезное толкование этого вопроса. Как можно совместить это молчание с тем общепризнанным фактом, что именно Царство Божье всецело занимало мысли и служение нашего Господа? Мой опыт не уникален. Я расспросил на этот счет своих коллег. Конечно, они признают, что часто слышали проповеди, в которых использовались фрагменты притч Иисуса. Но что касается обстоятельного наставления о природе Царства Божьего в учении Иисуса, они, хорошо подумав, также начинали удивляться тому, что так мало пасторов обращались к этой теме (Апрель 1980, с. 13.).

Не нужно иметь специального теологического образования, чтобы почувствовать что-то неладное в сложившейся ситуации, когда ведущие представители веры не скрывают, что этот аспект Вести Иисуса им незнаком. Ключевой элемент Царства отсутствует и в проповеди спасительной Вести во время евангелизации. Билли Грэм дает определение Евангелию, поделив его на два основных компонента. Первый из них ― это смерть Иисуса, то есть половина Евангелия. Вторая половина ― это Его воскресение (Roy Gustafson, “What is the Gospel?” Billy Graham Association.). Однако в этом определении отсутствует основа Евангелия. Иисус провозглашал Царство Божье задолго до того, как стал говорить о Своей смерти и о воскресении. Лука пишет, что ученики отправились проповедовать Евангелие еще до того, как им стало известно о смерти и воскресении Иисуса (Лук.18:31-34). Следовательно, в Евангелии, кроме рассказа о смерти и воскресении Иисуса (который, безусловно, чрезвычайно важен), содержится что-то еще.

Майкл Грин, известный евангелист, задумался об очевидном различии между тем, что мы называем проповедью Евангелия, и тем, как определял ее Иисус. В 1974 году, во время Лозаннской международной конференции, посвященной всемирной евангелизации, он спросил: «Много ли вы здесь слышали о Царстве Божьем? Не очень. Это не наша терминология. Тем не менее, для Иисуса это было первостепенной задачей» (Цитируется по: Tom Sine, The Mustard Seed Conspiracy, Waco: Word Books,1981, pp. 102, 103.).

Почему же терминология современных христиан отличается от терминологии Самого Иисуса? Этот факт требует разъяснения. Он должен стать для нас сигналом тревоги ― что-то «прогнило» в нашей версии христианства. Мы не проповедуем Евангелие так, как это делали Иисус и апостолы, поскольку игнорируем главный элемент Евангелия Иисуса, а именно Добрую Весть о Царстве.

Некоторые теологи утверждают, что всеобъемлющее учение о Царстве Божьем, являющееся осью, вокруг которой вращалась проповедь Иисуса, малопонятно прихожанам. Хью Андерсон отметил, что Иисус начал Свое служение с предупреждения людей о приближении Царства без предварительного объяснения самого термина. Далее он пишет:

Для первых слушателей Иисуса, как и для читателей Марка, термин [Царство Божье] не был пустым или туманным, каким он зачастую является сегодня. Эта концепция имела длинную предысторию; она уходит корнями в Ветхий Завет, в неканоническую литературу междузаветного периода и в писания раввинов (The New Century Bible Commentary, Gospel of Mark, Eerdmans, 1984, p. 84.Андерсон отмечает, что «Царство Божье, несомненно, находилось в основе исторической проповеди Иисуса» (там же, с. 83).).

Слушатели Иисуса понимали, что Он вкладывает в понятие Царства Божьего, ибо все они знали еврейскую Библию, изобилующую чудесными обещаниями о грядущем мире и процветании на земле. Эти обещания были предназначены тем, кого сочтут достойными войти в Царство Мессии. Современники Иисуса понимали Царство Божье почти так же хорошо, как мы понимаем, что такое Статуя Свободы, Декларация независимости или Лондонский Тауэр. Представьте себе ту путаницу, которая могла бы возникнуть, если бы американцы или англичане не были уверены в истинном значении этих терминов. Что если бы Вторая Мировая война была для историков размытым понятием?

Когда идея глубоко укоренена в национальном сознании народа, ей не нужно давать определение всякий раз, когда она упоминается. Именно так обстояло дело с Царством Божьим. Это выражение означало новую эру всемирного правительства на земле, которое будет установлено с появлением обещанного Царя из рода Давида, Мессии, Помазанного Посланника Единого Бога.

Вот что говорит по этому поводу теолог, осознающий необходимость давать определение основным христианским идеям, учитывая их исторический контекст:

Царство Божье было, главным образом, политической идеей ― политической в религиозном смысле, ибо в древности «политика» была неотъемлемой частью религии и практически отображала доктрину Божьего правления на земле… Она означала всемирную Божью империю… Именно эту идею Иисус сделал движущей силой Своего учения… Он отождествлял ее с замыслом Бога, готовым открыться в нужное время, и считал ключом к собственной пророческой и мессианской задаче: Он был (или должен был стать) Божьим посланником, который установит (или восстановит) Божью власть в этом мире… Царство Божье в новозаветный период по-прежнему оставалось мечтой древних пророков об окончательном и абсолютном установлении на земле верховной власти единого Бога.

Энтони Баззард,

«Царство небесное на земле. Забытое христианство еврея Иисуса»,

Газета Протестант.ру

Добавить комментарий