Несмотря на кризис, россияне стали оптимистичнее – возросла внутренняя солидарность и сплоченность

солидарноРоссияне научились исключительно личному счастью

Россияне не так остро реагируют на кризис, потому что научились дружить и решать свои проблемы сами, без государства. Такие выводы следуют из новых данных соцопросов

Экспертов долго тревожило несовпадение двух кривых: уровня дохода россиян и уровня их счастья. В 2014 году, когда отовсюду слышались апокалипсические прогнозы о будущем нашей экономики, опрос «Евробарометр в России», проводимый по методологии Европейской комиссии группой ученых из Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС), выявил, что россияне вопреки всякой логике стали на целых 10 процентов оптимистичнее.

— Точнее даже так: в прошлом году падение уровня доходов наших соотечественников на 10 процентов на те же 10 процентов увеличило их оптимизм, — поясняет руководитель исследования, директор центра социологических исследований РАНХиГС Виктор Вахштайн. — Новая волна «Евробарометра в России» за 2015 год, данные которой мы получили буквально на днях, помогает лучше объяснить этот парадокс. Удовлетворенность жизнью, политической и экономической ситуацией в стране снизилась по сравнению с тем же 2014 годом: россияне стали адекватнее оценивать свои финансовые возможности и предстоящие трудности. Они все видят и понимают. Однако уровень счастья остается стабильно высоким. Почему? Возможно, благодаря накопленному социальному капиталу. Среднестатистическое количество близких друзей у россиян с 2012 года (когда мы только начали проводить «Евробарометр в России») увеличилось в два раза — с 4 до 8. Количество приятелей выросло в 1,5 раза. Россиянам вдруг стало комфортнее друг с другом, а вследствие этого — счастливее жить.

Социологи, конечно, не исключают, что на уровень общественного оптимизма влияет и присоединение Крыма, и окрепший рубль, и 70-летие Победы, и сезон отпусков, и много что еще. Но самая заметная корреляция как по стране в целом, так и по регионам была выявлена как раз между уровнем счастья и величиной социального капитала, то есть количеством друзей и единомышленников, на которых в случае чего можно рассчитывать.

О росте самостоятельности и низовой самоорганизации в российском обществе говорят и другие исследования, в частности Института социологии РАН. Проанализировав «российскую повседневность в условиях кризиса», сотрудники Института пришли к выводу, что количество патерналистов, во всякой трудной ситуации ожидающих помощи от государства и избегающих личной инициативы, впервые начало сокращаться. Это тем более удивительно, когда реальные доходы населения падают и пенять на государство, по крайней мере, есть за что.

— В абсолютных величинах патерналистов вроде бы больше — 56 процентов — против 44 процентов самостоятельных россиян, — рассказывает Владимир Петухов, глава центра комплексных социальных исследований Института социологии РАН. — Однако в 2009 году самостоятельных было всего 39 процентов, к тому же если мы посмотрим на социально-профессиональные группы, то выясним, что патерналисты преобладают только среди пенсионеров, рабочих и сельских жителей. Все остальные группы уже тяготеют к самостоятельности. Заметим, кстати, что в этом году уже 59 процентов россиян согласились с тезисом: личные интересы важнее абстрактных государственных. Среди молодежи таких взглядов придерживаются 67 процентов опрошенных, среди людей среднего возраста — 63 процента.

Полученные данные заставляют социологов надеяться, что после долгого периода социальной апатии и аномии люди начали наконец кооперироваться, договариваться, обрастать социальными связями и как-то обживать страну. Вероятно, сыграл свою роль и экономический задел, приобретенный за стабильные 2000-е — россияне хоть немного насытились потребительскими благами и могут теперь думать не только о вещах, но и друг о друге. Вероятно, повлиял и кризис, ввиду инфляции заставивший вспомнить о том, что не теряет цены, — о дружеских связях и об общих интересах. Однако справедливо и то, что поиски нового социального единства не обходятся без противоречий, как всякое первоначальное накопление капитала.

Кристиан Вельцель, вице-президент ассоциации «Мировое исследование ценностей» (World Values Survey), вместе с коллегами еще в 2011 году, проанализировав феномен социальных связей и доверия в России и других странах, пришел к выводу, что стоит различать «уровень доверия» и «радиус доверия». У человека может быть много друзей, которым он очень доверяет, но на поверку все эти люди оказываются из своих — из определенной социальной, политической или идеологической группы. А у другого респондента — друзей поменьше, однако он склонен доверять в целом, даже малознакомым людям, то есть имеет большой радиус доверия. Разные типы доверия, дружбы и приятельства в конечном итоге формируют разные типы обществ: более закрытые вертикальные, более открытые горизонтальные. Парадокс в том, что вертикаль можно выстроить и снизу — на доверительных основаниях, а значит то, какими окажутся социальные связи в современной России, можно считать одной из главных подсказок о сценариях нашего будущего.

Ольга Филина

Не в службу, а в дружбу

Журнал «Огонёк» №21 от 01.06.2015, стр. 4

Добавить комментарий